Я стою у окна, а спиной ощущаю ее. Она села рядом и пьет чай на дорогу. И хоть тишина и молчание, но оно для меня напряженное. Я все время ожидаю от нее вопросов, слов о себе и о ней. Но она по–прежнему сидит и молчит. Обернусь и вижу ее. А она сексуально так, ногу за ногу и коленка ее округлая так призывно торчит, что я не выдерживаю. И уже хотела ей об этом сказать, а тут Женька и с ним. Ну, все, нам пора!
Мы приехали. Вышли и она уверенно ведет меня.
— Нам сюда.
— Куда?
— Сюда.
— Нет, ты скажи мне? Куда и к кому?
— Ты мне сказала, что хочешь загладить вину. Так хочешь? Ну, тогда иди за мной и не спрашивай.
И когда мы уже поднимаемся по лестнице я ее за руку.
— Да, не бойся ты. Никто на тебя не наброситься. Все ты сама будешь решать. Ну, что? Согласна? — Мой утвердительный кивок головой, а потом….
Со мной такое впервые. И что бы сдержать себя и не кинуться на улицу, я как пришла, так сразу же для храбрости, раз и целый стакан вина! Сказали, что это здорово и круто, так сразу с порога и за здоровье молодых. А потом уже, все ни почем.
Сначала огляделась, а потом все кто входят, танцуют парами. Все с теми, с кем пришел. Ну и я, впервые с ней! Вы представляете, что я почувствовала?
Причем я это поняла, только тогда, когда тамада, сказала нам, что, теперь уже пора за стол, потом будут танцы. И только тогда я, наконец–то почувствовала, что я пьяная. Пьяная от всего, что вокруг, что я вижу и слышу и самое главное, что осознаю. Да, это именно так!
Никогда бы не подумала, что я на такое способна! Но первые полчаса я вообще ничего не соображала. Зойка мне подавала команды. Что делать, а я, все послушно выполняла. Она меня все время за руку держала, словно боялась, что я сорвусь или убегу. А ведь я бы так и сделала, если бы она хоть на миг меня не держала. Я и потела, я и в краску входила и вспыхивала от того, что с ними со всеми, среди них и потом за одним столом. Ничего не ела, а все пила и пила. Причем все подряд. И вот уже так захмелела, что уже все мне кажется милым и привычным.
Но все же, я разглядела, их молодых, один, который постарше, с короткой, спортивной стрижкой, в смокинге и невесту, которая юная и красивая в белом платье с фатой. И то, что все им желают, как обычно на свадьбах, а потом все вместе громко считают, пока они целуются. Ну, все как по правде на свадьбе! И гости. Вот только я все никак не могу их отличить и понять По–пьянке, кто это?
Вот рядом парень сидит, а потом потянулся, на меня привалился. О боже! Да какой же это парень с такими зажатыми, плотно прижатыми бугорками на груди! Или вот те, что на выходе. Как мне, сквозь гомон за столом сказали — это секьюрити. А потом добавили, что я говорю о них, о Твикс. Оказывается у всех, кто рядом нет имен, а у всех только прозвища на ходу. И пока Коза прыгает я к соседке своей, но по другой стороне от себя, что за местом пустым от Козы.
— А где Коза?
— Какая Коза? Ах, Лайф помогает бой–френду невесте.
— А почему Лайф?
— Ты английский учила? Догадайся.
Я быстро сообразила, что Зоя это жизнь, и потому она по–английски, она Лайф.
— А ты? Как тебя зовут?
— Тебя я знаю, Железная. А меня Парацельсиус. — Что за имя?
Так и не вспомнила, кто это. Только догадалась, что раз она такая, то рядом с ней ее пара. Она же сама сказала, что она пара и потом, та видимо, Цельсиус. Это, что? Она, такая как я, что ли? Девочка не целованная. Но это, тут, же вижу, что не так. Они рядом и как пьют тост, так и целуются за столом. И многие так! От того так весело им, а мне неудобно. Я смотрю вокруг, и все время ищу Козу, ах простите, Лайф. А ей видимо тут как рыбе в воде. И я понимаю теперь, что ей тут Кайф. Кстати, тот рядом, что у меня на глазах, а вернее на моей спине сменил пол, он так о себе и сказал.
— Давай пить. Кайф!
Ну, да, говорю. Кому–то может и кайф, а кому–то…
— Я говорю, меня Кайф, а тебя?
— Железная, леди Железная.
— Ты с Лайф?
— Ну, наверное. Только я ее потеряла, мне кажется.
— Это такое всегда на свадьбах. Так часто бывает у нас. Не расстраивайся, если не найдешь, то вот моя визитка.
Сунула мне в руки карточку. Я ее скорее под стол. Еще кто–то увидит? А потом улучшила минутку и глазами под столом по ней и читаю.
Такая–то и такая. Университет, кафедра. Доцент, кандидат наук…. И далее не разборчиво и мелко. Вот это Кайф? Вот он, какой у нее оказывается? Можно сказать с научным подходом.
А свадьба идет своим чередом. Потом стихи, поздравления, подарки. Все как обычно, только вот никто не желает на этой свадьбе им детей!
Ну, что вам еще добавить? Вы уже поняли, где это я гуляю с Козой?
Она, как зашли, так и сказала, что это свадьба ее подруги. С которой, они вместе учились, какое–то время, куда–то и с кем–то ходили. Я слабо уже соображала, слушала и головой только, как слон кивала. Да, да, да!
Ну, а потом эти танцы! Тут и она, моя Лайф, подоспела, счастливая и меня за руку и потащила к ним, танцующим, обнимающимся и целующимся в танце.
Я с ней впервые. Почти протрезвела. Это от того, что сразу, как вышла вместе с ней, она меня за руку, а второй рукой мне на бедро и я ей так же. И только коснулась, как тут же на меня такое навалилось! Я ели ногами ворочала, вернее они не отрывались от пола. Мы стояли, переступали ногами, но я почему–то все не могла к ней прижаться. Отодвинулась телом, не могла соприкасаться и каждый раз, как я к ней и случайно касалась груди ее, своей, то ту же назад, потому с ней мы почти на месте топтались. А все вокруг не так. И не потому, что мало места, а от того что все так же как мы, парами. Кто с кем пришел, так и танцевали. Как сидели рядом и все так, кто со своими Кайфами, Лайфами и еще с кем–то, в ком я опрометчиво ошибалась и не за того принимала по привычке.
Я же, так как у меня работал селектор отбора нормальный и женский. Я же все мальчиков красивых отмечала. А их много. Одни нарочито грубы были и даже по одежде, а другие такие нежные, с горящими глазками и щечками раскрасневшимися. Ну, прелесть! Если на нормальный язык переводить их походку и жесты и даже то, как они смеются заразительно приятно, зубки свои ровные, белые обнажая. И тут я поняла, что у меня, под их воздействием от всего этого, мой сектор, который селектор и отвечал, за выбор партнера покачнулся! Ну, тот, который всегда правильно мне помогал ориентацию в мире призывных улыбок и смеха, выбрать, тут, словно взбесился и кажется, сбился!
Бр…! Сатана! Изыди! Чертовщина какая–то!
Я уже сама становлюсь одной из них. Как Коза мне сказала? Что это у них сейчас? Шабаш! А ведь точно, шабаш ведьм безусых и с ума сошедших трансов и баб. А я тут причем?
