Поздно вечером того же дня Атайя сидела в библиотеке, читая перед завтрашним уроком имевшиеся у Хедрика материалы о заклинании блокировки. Спать не хотелось — после того, как ей сообщили, что она должна обучиться представлявшему собой крайнюю опасность заклинанию, у девушки возникло желание как можно быстрее ознакомиться с правилами по его использованию и предостережениями.
Атайя спокойно просматривала толстенные книги, радуясь возможности заниматься этим без Джейрена. Он, само собой разумеется, стал бы задавать какие-нибудь вопросы, и ей пришлось бы хитрить и изворачиваться. Хотя прочитать ему все равно ничего не удалось бы. Книжки, посвященные описанию заклинаний Совета, были защищены особым способом: если в них заглядывал человек, не получивший от Совета специального разрешения, то он ничего не мог разобрать, буквы искажались до неузнаваемости.
После собрания Хедрик зашел в библиотеку, прошептал над книгами какие-то слова, предоставляя Атайе возможность ознакомиться с описанием заклинания, и удалился спать, отложив все разговоры и обсуждения на завтра.
Когда глаза уже стали закрываться, и потянуло в сон, Атайя тоже решила отправляться в постель. Она понятия не имела, который час, но буквально несколько минут назад слышала чьи-то громкие шаги внизу — значит кто-то еще не спал.
Погасив свечи и потушив огонь в камине, Атайя вышла из библиотеки, спустилась по лестнице и, заметив чью-то темную фигуру в полумраке коридора, ахнула от неожиданности. Через секунду человек подскочил к ней и схватил ее за руку. Она вскрикнула и ринулась назад.
— Кто здесь?
— Ничего не спрашивай и следуй за мной, — торопливым, взволнованным шепотом произнес Фельджин и стал подниматься вверх по узкой лестнице, крепко сжимая в руке ее ладонь.
Он шел так быстро, что Атайя едва поспевала переступать со ступеньки на ступеньку.
— Но куда мы…
— Тс-с!
Он буквально втолкнул ее обратно в библиотеку.
— Жди меня здесь. И не вздумай выходить.
Атайя выдернула руку.
— Фельджин, ради Бога, объясни, что происходит.
Ее голос эхом отозвался в пустынном коридоре, и Фельджин сердито приставил к губам палец, показывая, что она должна молчать. Удостоверившись, что поблизости нет ни души, Фельджин пояснил:
— Несколько минут назад к нам пожаловали солдаты из Кайта. Вид у них не очень-то дружелюбный. И уверяю тебя, они приехали не с самыми мирными намерениями.
У Атайи перед глазами поплыли туманные пятна, и она схватилась за спинку стоявшего рядом кресла, чтобы не упасть.
— Что им нужно?
— А как ты думаешь? Они уверены в том, что ты здесь, и хотят, чтобы Осфонин передал тебя в их руки. Ты должна оставаться здесь до того момента, пока я не вернусь и не скажу, что можно выходить, поняла?
Не дождавшись ответа, Фельджин осторожно вышел из библиотеки и бесшумно закрыл за собой дверь. Атайя слышала, как он спустился по лестнице, затем его шаги растворились в ночной тишине. Она всегда знала, что Дарэк поймет, куда они с Джейреном направились, сбежав из Делфара, но никак не могла предположить, что братец пошлет за ней в Рэйку официальную делегацию. Наоборот, Атайе казалось, он будет только благодарен ей за добровольное исчезновение из страны. М-да, король Рэйки оказался в весьма затруднительной ситуации. У него есть два выхода: отдать ее солдатам Дарэка, предоставляя королю Кайта возможность самому распорядиться судьбой сестры либо солгать. Но если он выберет второе, то поставит под угрозу нападения собственную страну.
Атайя понимала, что Осфонин обязан в первую очередь думать о безопасности своего народа.
Время тянулось мучительно долго. Она вскакивала от каждого звука и даже не зажигала свечи, боясь, что ее обнаружат. Через окно струился лунный свет, наполняя темную комнату таинственным серебряным сиянием.
Атайя злилась на себя за то, что не могла унять дрожь, представляя, как поедет с солдатами Дарэка обратно в Кайт. Ничего, она теперь многое умеет и постарается сбежать. Вдруг откуда-то из-за двери послышались чьи-то голоса, и ее сердце, подпрыгнув, казалось, застряло в горле. Лязгнул замок, и дверь медленно отворилась, отвратительно поскрипывая.
Сначала Атайя разглядела лишь белые перья и блестящий шлем, но затем, когда человек подошел ближе, рассмотрела и его одежды — кольчугу и красный плащ.
— Так вот ты где! — сказал мужчина, не снимая шлема. — Бессовестная беглянка!
— Не приближайся, — предупредила Атайя, собираясь с духом и вспоминая слова заклинания защиты. — Предупреждаю…
Атайя замерла от неожиданности, когда из-за металлического шлема раздался до боли знакомый смех. Только сейчас она заметила вышитый на плаще вошедшего герб семьи Трелэйн. Он широко развел руки, словно ожидающий аплодисментов актер после представления.
— Можешь заколдовать меня любым заклинанием, сестренка!
Глава 5
Атайя была настолько поражена, что в первое мгновение, остолбенев, удивленно вглядывалась в вошедшего, который стоял перед ней уже без шлема, и не верила собственным глазам. Казалось, у нее начались галлюцинации. После столь сумасшедшего денька и не такое примерещится! Человек улыбнулся, в его глазах запрыгали по-детски озорные огоньки. Атайя покачала головой, словно внезапно разбуженная посреди глубокой ночи.
— Николас!
С восторженным криком она бросилась в объятия брата. Он крепко обхватил ее за талию и, смеясь, принялся кружить по комнате.
— Откуда… то есть как ты…
В это мгновение из-за двери показалась голова Фельджина в темном капюшоне.
— Я вернусь за тобой приблизительно через час, — обратился он к Николасу и, не сдержав эмоций при виде милой парочки, разулыбался, но тут же вновь напустил на себя строгий вид, напоминая всем, в том числе и себе, об опасности ситуации.
— Потише здесь, поняли?
Когда Фельджин скрылся за дверью, Николас снял перчатки, положил их вместе со шлемом на стол Хедрика и сбросил с ног черные кожаные сапоги.
— Боже праведный, как же здесь холодно, Атайя, — воскликнул он. — И почему ты не решила сбежать в какую-нибудь из жарких стран?
Атайя шутливо фыркнула, подошла к камину, подбросила дров и, прошептав какие-то слова и дотронувшись до одного из поленьев, зажгла огонь. Николас следил за ее действиями широко раскрытыми глазами, буквально затаив дыхание. Для Атайи же эта процедура уже являлась естественной и даже успела порядком поднадоесть, так как входила в ее ежедневные обязанности.
Стряхнув с рукава сажу, Атайя взяла брата за руку, и они уселись на мягкий диванчик у стены. С ее губ не сходила счастливая улыбка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
