class="p1">— Интересно. Ты думаешь, это она? — в голосе Модницы сквозило напряжение.
— Вполне возможно. Мы же не знаем принцип отбора людей на Карфаген, — ещё не осознавая, к чему может привести моя откровенность, промямлил я.
— Если она, то будет шанс возобновить ваши отношения, — спокойно сказал Банкир.
— Мы расстались не очень хорошо. Её… её обидели, но я постоял. Что стало основополагающим элементом моего становления тем Греховодом, которого вы знаете сейчас, — мне не хотелось рассказывать подробности. К тому же вроде бы Банкир был немножко в курсе.
— Ты уже говоришь, как Маркус, — хихикнула Модница, — Мне с занудами дорогу коротать неохота.
— Ну, что будем делать? Я предлагаю встать, взять в руки пистолет и двинуться навстречу. Так, чтобы они поняли — мы не самая лёгкая мишень. Но притом готовы к диалогу, — я решил сменить тему.
Они могут воспринять это как угрозу, — сказал Банкир, — Но одобряю твой план. Тоже возьму в руку нож. Модница?
— Я ничего демонстрировать не буду, — сухо ответила она.
Каждый раз, когда речь касалась её вещей, тон у Модницы существенно менялся.
— Остановимся где-нибудь на середине, скажем, что с миром. Попробуем поговорить, поделимся едой, спросим про твою бывшую.
Банкир смотрел на меня с сочувствием. Что он вообще понимает в сердечных делах?
— Ладно, решено, двинулись, — скомандовал я.
Через какое-то время мы увидели десять человек. Банкир не ошибся. Они смотрели на нас, но не реагировали. Как будто их совершенно не напрягало присутствие посторонних. Мне кажется, для Карфагена такое поведение излишне легкомысленно.
Перед нами не предстало поселение вроде Стужи.
Ближе к палаточному лагерю. Как они там жили? Видимо, временная стоянка. Спали, наверное, рядом. Так же, как мы, согревая друг друга. Сидели местные на каких-то пеньках. Я обратил внимание на металлический контейнер, который напоминал тот, что в Городе мне показал Гривер. Возможно, у них есть еда и оружие, значит, чувствуют они себя вполне неплохо.
Наша задача — выяснить, есть ли там девушка, которую мы ищем, или нет? Моя персональная цель — разобраться, Марина тут или случилось диковинное совпадение. Чем ближе мы приближались, тем меньше сомнений оставалось.
Я не знал, что сказать Марине, сердце забилось быстрее. У меня что, паническая атака? Кажется, ухожу глубоко внутрь себя. Затошнило, почки резко начали выбрасывать адреналин. Возьми себя в руки, Греховод. Не будь тюфяком. Уже даже Банкир — не тюфяк, а ты позволяешь себе так страдать из-за женщины. Прекрати. Ты ведь почти защитил её тогда. Ну, по крайней мере, она отомщена. И вот, живая, она здесь, на Карфагене. Мы почти встретились. Может быть, удастся всё с ней наладить.
— Похоже, нас совершенно не боятся. Может быть, они пьяны? — сказал Банкир.
— Нельзя быть настолько легкомысленными, — подчеркнула очевидную вещь Модница.
— Мы не желаем вам зла! — крикнул я. — Можно подойти? Чувствуйте себя в безопасности.
Люди рассмеялись и закивали. Их лиц особо я с такого расстояния не разглядел, но Марину, конечно, опознал безошибочно.
Мы аккуратно двинулись дальше. Пистолет на предохранитель я ставить не стал. Начнут идиотию — сразу застрелю смутьянов.
— Вы так не переживайте, — когда мы поравнялись с местными, сказал мужик с белыми усами и длинными чёрными волосами. Его карие глаза внимательно меня разглядывали. На вид ему лет двадцать восемь. — Мы знали, что вы придёте и что не будете нападать на нас. Что намерения у вас самые хорошие. Не волнуйтесь, мы тоже вам вреда не причиним.
— Откуда вы знали-то? — поинтересовалась Модница. — Может, познакомимся? Я Модница.
— Маркус, —сказал Банкир.
— Греховод, — буркнул я.
— Я — Лезной. Фамилия такая — Лезной. Как прозвище вполне сгодилось, почему бы и нет? Остальные наши, наверное, назовут себя сами.
— Как вы узнали всё-таки, что мы придём?
Я внимательно смотрел на Марину. Она не реагировала на меня. Настолько сильная обида, что даже здесь не хочет видеться?
— Да как же, вот, наша гордость, Перчёная, — Лезной ткнул пальцем в Марину. — Способность у неё на Карфагене, проявилась. Она как уснёт, то видит вещи, которые сбываются почти сразу. Мы сначала, когда её подобрали, скептично-то отнеслись. Так вот, когда Перчёная предсказала ночное нападение шестнадцати огнебелок, мы проверить решили, спать не ложились. И действительно, ночью прибежало их шестнадцать. Ни больше, ни меньше, хищные, злые, быстрые, еле от них отбились. Так что с тех пор верим ей.
— Про нас что Перчёная, — с нажимом произнёс я, — предсказала?
— Ну как? Что сегодня придут трое: двое мужчин, одна женщина. Они-то и помогут нам найти убежище, где есть тепло и еда, где мы останемся жить и где спасём какую-то женщину с белыми волосами и зелёной татуировкой.
Меня аж передёрнуло. Она что, о Кассандре?
— Вы нам поможете найти определённое место. Я так понимаю, по описаниям Перчёной, речь о каком-то большом помещении. Что-то вроде базы. Которая по-настоящему укрывает от холода. То есть нам не придётся мёрзнуть. Ещё там есть запасы еды, и именно вы нас туда доставите. Поэтому убивать мы вас, конечно, не будем. Вроде больше ничего она важного не сказала.
— Я вообще-то здесь, — возмутилась Марина, — И не нужно говорить обо мне в третьем лице, пожалуйста. В принципе, Лезной верно передал суть моих видений. Разве что добавлю, что один из вас, возможно, окажется предателем. Меня разбудили, поэтому я не могу утверждать достоверно. Но что-то такое чувствовала. Я пока ещё не умею управлять своим талантом.
— Перчёная, мы можем поговорить минуту наедине? — спросил я.
Марина нервно огляделась и сказала:
— Валяй.
Мы отошли в сторону.
— Ты помнишь меня? — с надеждой произнёс я.
— Нет, а должна? — она чувствовала себя неуютно.
— Мы были знакомы. Там на Земле, — я боролся с желанием погладить её изумительное лицо.
— Возможно, — сказала Марина, — У меня большие провалы в памяти, я не знаю даже своё имя, очень смутно помню предыдущую жизнь. Амнезия, кажется, так называется.
Я ведь могу воспользоваться ситуацией и снова быть с ней. Только спустя месяцы я понял, как та плачущая на кровати в отеле девушка нужна мне.
— Марина, мы встречались, любили друг друга. У нас есть все шансы начать заново. Должен же Карфаген хоть что-то нам дать нормальное?
