Читаем без скачивания Выше только звезды - Марина Серова

Я поняла, что Хохлова собирается рассказать о том, что пропавший файл восстановлен, и стала делать ей знаки, чтобы она держала язык за зубами.

– Хорошие? Что ты имеешь в виду? Никто ведь не берется восстановить по памяти вчерашние изменения. А как мы будем выглядеть в глазах Суворова, если начнем переспрашивать у него уточненные размеры? Сроки же летят ко всем чертям!

– Саша, мы поговорим об этом чуть позже. Я сейчас занята.

Сотрудник «Агафона», называвший своего босса просто по имени, раскрыл дверь пошире и только тогда заметил меня.

– Здравствуйте, милая девушка! – сказал он уже совсем другим тоном, каким-то неестественно-заискивающим. – Вы к нам по какому вопросу?

– Саша, это наша потенциальная заказчица. Если ты нам понадобишься, я тебя позову.

– Ладно, – ответил тот и вышел в приемную, оставив дверь приоткрытой.

Хозяйка кабинета встала, подошла к ней и плотно закрыла.

– Кто это был? – спросила я.

– Мой заместитель, Александр Васильевич Муромский. Он человек несколько эксцентричный, но я ему полностью доверяю.

У меня созрел важный вопрос:

– А кому вы не доверяете?

Хохлова молчала. Собственно, конкретного ответа я от нее и не ждала. Похоже, Анастасия Валерьевна привыкла думать о людях гораздо лучше, чем они того заслуживали. Сотрудники об этом знали, вот кто-то и осмелился начать против нее свою игру, не страшась тут же попасть под подозрение. Может, это как раз Муромский?

– Расскажите мне о своем заместителе, – попросила я.

– Мы работаем с Сашей уже около восьми лет. По натуре он человек творческий, идеи из него сыплются как из рога изобилия, а вот образования и такта ему подчас не хватает. Муромский закончил заочно стройфак политехнического института, его специальность – «Мосты и тоннели». А это, как вы понимаете, не совсем наш профиль.

– Анастасия Валерьевна, вы никогда не думали о том, что он, быть может, метит в ваше кресло?

– Нет-нет, он в него не метит. Я ведь не только директор, но и владелица, хозяйка. А Саша находится на своем месте, и он это прекрасно понимает. На нем лежит все руководство творческим процессом, там он как рыба в воде. Что же касается организационных и финансовых вопросов, которые мне неизбежно приходится решать день за днем, то это не его стихия. – Хохлова наткнулась на мой скептический взгляд и поняла, что ей не удалось отмести прочь мои подозрения. Тогда она выдвинула следующий аргумент: – Татьяна Александровна, ну какой из Муромского директор? Его даже костюм с галстуком надеть не заставишь, он все время в каких-то маечках и свитерочках ходит!

– Анастасия Валерьевна, стиль одежды – это еще не алиби. Скажите, он вчера был на работе во второй половине дня?

– Был.

– Значит, теоретически он мог скопировать документ, а потом его удалить?

– Так же, как и любой другой сотрудник, находившийся в здании. Но вот практически… – Хохлова задумалась, – нет, я не верю в то, что за всем этим стоит Муромский. Я просто не могу найти для него никакого мотива.

– Насчет мотива вы правильно заметили. Если понять, что же именно движет вашим недоброжелателем, то его имя неизбежно проявится.

– Татьяна Александровна, а как поживает ваша версия о мести уволенных мною рабочих?

Я ответила уклончиво:

– Я провела определенные розыски, но пока что конкретных результатов в этом направлении нет. Однако в деле наметился еще один фигурант.

– Волгарев? – вспомнила Хохлова. – Я вам уже говорила, что не знаю этого человека.

– Волгарев работал официантом в «Ренессансе», на следующий день после празднования юбилея вашей фирмы он уволился. Так вот, скорее всего, именно он организовал потоп в мужском туалете, чтобы отвлечь почти весь персонал на устранение этой аварии и дать возможность бомжам беспрепятственно войти в банкетный зал. А вот толпу бездомных организовал на этот поход некий парень с серьгой в ухе. У вас в коллективе, случайно, нет таких?

– С серьгой в ухе? Нет, не встречала.

– Я почти уверена, что этот парень непосредственно связан с кем-то из ваших сотрудников. Надо проверить каждого! Анастасия Валерьевна, вы сможете составить список всех, кто вчера был на работе во второй половине дня?

– Да это не проблема, но я думаю, что не стоит всех огульно записывать в подозреваемые. Например, бухгалтерия и отдел кадров сразу исключаются. Их кабинеты находятся на втором этаже. Вероника как раз туда в конце дня поднималась, оставив свой компьютер без присмотра. Знаете, она сама грешит на Людочку Абрамову. Они ведь работают в одном кабинете, и Людмиле было проще всего это сделать. Абрамова же клянется, что не подходила к столу Вероники, но вот из кабинета она выходила, в туалет. Там ее видела Полина Половцева, менеджер по снабжению.

– То есть вы уже успели провести свое расследование?

– Какое там расследование! – отмахнулась Хохлова. – Это девчонки сами пытались установить истину, пока Павлов снова не затуманил всем мозги очередной вирусной атакой.

– Анастасия Валерьевна, вы говорили, что вам кто-то посоветовал взять на работу этого студента. Кто?

– Татьяна Ивановна, наш главбух. Она приятельствует с Витиной мамой. Конечно, мне не стоило брать на работу еще не получившего диплом человека, не специалиста, но все же не стоит вешать всех собак на Павлова. Кто-то начал шпионить еще до того, как он сюда трудоустроился.

– Да, я помню. Вы еще говорили, что проект каминного зала, автором которого была Абрамова, попал к конкурентам, – припомнила я. – Может быть, Людмила подозревала в этом Веронику и теперь решила ей отомстить?

– Простите, а при чем же тогда здесь я? Татьяна Александровна, вы вообще-то не забыли, что все эти действия в конечном итоге направлены против меня? Это я из месяца в месяц теряю прибыль и скоро начну подсчитывать убытки. Это моя репутация упала ниже плинтуса после банкета в «Ренессансе». Это мою фирму лишают помещения! И, в конце концов, это от меня ушел муж! – Хохлова с каждой фразой все больше повышала голос. Вскоре, похоже, она дошла до своего предела, после чего снизила тон сразу на несколько октав и продолжила: – И это моя дочь может остаться без родного отца. А вы, Татьяна Александровна, хотите все списать на склоки моих дизайнеров!

Дверь в кабинет приоткрылась, и тоненький женский голосок пропищал:

– Анастасия Валерьевна, здравствуйте! Я пришла.

– Катя, скажи, разве анализы вплоть до самого обеда принимают? – прикрикнула Хохлова на свою беременную секретаршу.

– Нет, но я в пробку попала…

– Катя, хватит наконец отлынивать от работы, используя свое состояние здоровья!

– Извините. Я больше не буду, – сказала секретарша, шмыгнув носом, и закрыла дверь.

Я впервые видела свою клиентку в таком гневе. Похоже, длительный стресс сделал свое дело: Хохлова начала срываться на тех, кто попадался ей под руку. Сначала на мне, потом на своей беременной секретарше.

– Так, Татьяна Александровна, у вас есть план дальнейших действий? – спросила она начальственным тоном.

– Есть, – с полной уверенностью в голосе подтвердила я. – Я собираюсь вплотную заняться Волгаревым, узнать, с кем он общался. Парень он детдомовский, наверное, и его друзья оттуда же. Таким образом, я надеюсь выйти на парня с серьгой в ухе. А параллельно с этим я хотела бы познакомиться с вашими сотрудниками, теперь уже не бывшими, а настоящими.

– Татьяна Александровна, вы хотите лично побеседовать со всеми? – Хохлова насторожилась. – Мне тогда придется представить вас как частного детектива, а я уже сказала Муромскому, что вы – наша новая клиентка.

– Вот и придерживайтесь пока что этой версии. На данном этапе я предпочла бы действовать тайно. Мне вновь понадобятся копии личных дел, теперь уже тех сотрудников «Агафона», которые вчера имели пусть даже мало-мальскую возможность незаметно проникнуть в кабинет ваших дизайнеров и залезть в компьютер Вероники. Анастасия Валерьевна, я вас очень прошу, подойдите к этому вопросу без каких-либо оглядок на уже сложившееся у вас мнение о ваших подчиненных! Пусть работник будет трижды трудолюбивым и четырежды талантливым, это еще не повод, чтобы его безоговорочно оправдать. Не забывайте: где-то у вас под носом сидит враг! Он или она каждый день здоровается с вами, улыбается вам, а сам только и думает о том, какой еще удар нанести вам в спину.

– За что мне все это?! За что?! – вымолвила Хохлова, обхватив голову руками. – Я ведь всегда старалась помогать людям! Надо к врачу – пожалуйста, отгул – без проблем, даже материальную помощь кому-то выписывала, если видела, что она необходима! Правильно Дима мне говорил: руководитель не должен быть добрым, иначе ему сядут на голову.

– Это вы Дмитрия Олеговича имеете в виду?

– Кого же еще?

– Кстати, а у него на работе в последнее время не было никаких проблем? Или он не имел привычки говорить дома о своей спортивно-тренерской работе?