затих. Попытался приподняться истекающий кровью Иван Васильевич. Нос у него отсутствовал, порванные щёки свисали оголяя челюсти с зубами. Подошёл кэгэбэшник, поднял руку с оружием и несколько раз в высоком темпе выстрелил в головы палача с зэком. Быстро, отточенными движениями перезарядился откинув пустой магазин в сторону, взвёл курок и опустошив второй магазин превратил их черепа в кровавое месиво.
— Согласно регламенту, уничтожать всех непосредственно контактировавших, — сказал он обведя суровым взглядом окружающих засовывая пистолет обратно в кобуру. Все энергично закивали соглашаясь со сказанным.
Неожиданно взвыла сирена. Женский голос из динамиков объявил, — Всем проследовать к эвакуационному выходу. Через пятнадцать минут начнётся герметизация лаборатории, после чего произойдёт последующая дезинфекция и консервация.
— Похоже вылетевшая пуля непостижимым образом включила аварийную сигнализацию! — сказал профессор и первым метнулся к выходу крича на ходу. — Бежим!
Сотрудники неорганизованной толпой, срывая с голов наушники, толкая друг друга на выходе стали выбегать в коридор.
— Валерий Иванович, а где здесь эвакуационный? — спросил Дима догоняя по коридору доктора. — Мы же не отрабатывали эвакуацию.
— Не отрабатывали, — ответил задыхающимся голосом профессор. — Все были уверены, что эвакуация не потребуется. Главный вход уже заблокирован. Надо бежать к запасному, который должен автоматически открыться. Вот он и есть эвакуационный.
Дмитрий отметил про себя, что ни в одном учреждении, где ему пришлось работать, а работал он иногда в помещениях с высокой опасностью, никто никогда не отрабатывал эвакуацию. Он прибавил ходу, пытаясь догнать пузатого профессора несущегося во всю прыть. Краем глаза Дроздов заметил, что на оперблоке начала опускаться массивная дверь-заслонка, как оттуда выбегали хирурги с ассистентами и кинооператором, за ними особист с пистолетом в руке. Бегущий впереди Валерий Иванович не побежав до основного выхода несколько метров метнулся влево в открытый проём лишённый двери. Все остальные за ним. Проскочив небольшой коридорчик все оказались внутри слабо освещённой комнаты, где находилась массивная крышка с обрезиненным краем, прижатая к полу телескопической тягой. Рядом стоял компрессор. Спасительный выход оказался закрытым.
— Не сработало! — выдохнул профессор стоя рядом с компрессором.
Люди столпившиеся вокруг, обречённо смотрели на толстую обрезиненную по краю металлическую полусферу, плотно прижатую к полу гидравлической тягой. Профессор подскочил к стене и ладонью ударил по аврийной кнопке открывания люка. Но ничего не произошло.
— До герметизации осталось десять минут, — напомнил женский голос.
— Может через главный! — предложил кто-то.
— Входная дверь блокируется сразу, — со вздохом ответил Валерий Иванович. — Выйти через неё не получится.
— Давайте крышку чем-нибудь приподнимем, — предложил один из ассистентов.
— Здесь давление по гидравлике двести атмосфер, — сказал кинотехник указывая на манометр, ввинченный в компрессор. — Даже если найдём лом, мы его просто согнём.
— Должна же здесь быть ещё аварийная дублирующая кнопка, — предположил Дмитрий. — Ищите кнопку! — с нотками истерики крикнул он.
Все кинулись искать. Кинотехник начал усердно разглядывать компрессор, хирурги полезли за массивный люк. Профессор вообще вышел из комнаты и стал изучать дверной проём надеясь, что там может находится аварийная кнопка.
— Говорил же, не надо снимать отсюда дверь, — бормотал себе под нос профессор. — Техника безопасности при эвакуации, чёрт её побери.
Подошёл Дмитрий и тоже, начав разглядывать косяк, спросил.
— Дверь стальная стояла?
— Да, — кивнул Громов. — С поясным замком, системой самозакрытия и изолирующей огнеупорной прокладкой. Сложность в открывании была. Замок иногда заедал, штурвал заклинивало. Решили убрать совсем, чтобы не мешать эвакуации. Если бы дверь осталась, укрылись бы за ней. Был бы шанс выжить.
— А как же резина на ободе люка? — поинтересовался Дроздов. — Она же сгорит и герметизация исчезнет. Опасность утечки.
— Не сгорит, — ответил профессор. — Тоже огнеупорная. Точнее прорезиненная асбестовая прокладка. Да и самовоспламеняющаяся жидкость сюда не подаётся.
— Зачем же здесь огнеупорные прокладки? — удивился Дмитрий.
— Огнепорные ставили уже мы, когда переоборудовали агрополигон. Сначала на дверь, а когда её сняли, то на обод эвакуционного люка.
— Понятно. Значит с отсутствующей дверью здесь спрятаться не получиться?
— Не получится. Даже если пламя, точнее высокая температура сюда не достанет, мы все задохнёмся.
— Так ведь же можно было спрятаться в космической капсуле, — предположил Дмитрий.
— Нельзя, — ответил Валерий Иванович посмотрев на Дроздова. — Обеззараживающая жидкость подаётся туда в первую очередь. — увидев изумлённые глаза майора он продолжил. — Понимаю ваше удивление, прототип в единственном экземпляре, в надежде спасти разработку его доставили сюда, — профессор горько усмехнулся с иронией в голосе добавив. — Чтобы уничтожить. Но с капсулой ничего не случится. Слишком надёжная конструкция.
Валерий Иванович оглядел коридор, как будто искал спасительную кнопку, хотя это был скорее акт отчаяния. Его взгляд остановился по направлению главного входа. Дмитрий посмотрел туда же. Но выход был закрыт.
— Что вы там увидели Валерий Иванович?
— Дверь в щитовую приоткрыта.
— И что? Может вы забыли закрыть.
— Нет Дима. Я точно помню, что закрывал.
Из комнаты раздался чей-то крик.
— Нашёл!
Профессор с майором метнулись обратно. Из-за компрессора вылез кинотехник и радостно доложил.
— С клеммы слетел провод! Я его прикрутил на место! — и показал руку, в которой сжимал отвёртку из набора инструментов идущих к кинокамере.
Голос из динамиков известил. — До герметизации осталось пять минут.
Валерий Иванович, несмотря на свою комплекцию, подлетел к серой коробочке закреплённой на стене и сжатой в кулак рукой стукнул по злосчастной кнопке. На потолке загорелся проблесковый красный маячок. Загудел компрессор, открывая люк. Толпа ринулась к спасительному выходу. Но особисты встали на краю железной горловины колодца и один из них сказал.
— Все по очереди. Первым спускается майор Дроздов разведать обстановку, следом руководитель, потом все остальные, — сказал один из них.
— Все документы взятые с собой, киноаппаратуру и отснятые киноплёнки оставить здесь, — приказал второй. Видя, что люди стушевались, добавил. — Деректива номер один. В случае провала эксперимента, все сопутствующие документы и материалы подлежат уничтожению.
Сотрудники послушно сложили на пол блокноты с записями, киноаппараты и сумки с катушками плёнок. Майор заглянул в люк. На несколько метров вниз уходила бетонная труба со вбитыми в её стенку согнутыми в прямоугольные скобы арматурами выполняющими роль ступенек. В конце горел свет. Дмитрий резво спустился. Перед ним оказался длинный тоннель со сводчатым потолком, освещённый обычными лампами накаливания свисающими с потолка в прозрачных плафонах,
