Однажды Сан сидел под тополем и рассеяно смотрел в небо. Там, поднимаясь из-за гор, стремительно неслись холодные серые тучи. Сквозь их тонкую лохматую ткань тусклым желтым пятном пробивалось солнце. Сан так долго глядел на него, что порой ему начинало казаться — тучи висят неподвижно, а солнце летит так быстро, как высохший осенний лист на ветру.
Мальчик закрыл глаза. И тут началось самое мучительное — ветер. Он гудел в ушах, а Сан слышал в этих звуках то говор людей своего племени, то плеск Большой реки и шелест трав в саванне…
Мальчику стало так горько, что он начал потихоньку всхлипывать.
Подошел Иван и тронул его за плечо.
— Сан, что с тобой?
— Ветер…
И Иван не нашелся что сказать. Он догадывался: ветер, вырывающийся в город из прибайкальских просторов, казался Сану ветром из глубины веков. Родные ветры бередили душу мальчика, касались ее невидимых струн.
По утрам Сан немного оживлялся. Широко открытыми глазами смотрел он на встающее дымное солнце, и что-то похожее на улыбку блуждало на его губах.
— Ты, Сан, язычник, солнцепоклонник, — качал головой Иван.
«Мальчик эмоционально побогаче меня, — отмечал он про себя. — Я рядом с ним почти сухарь».
Наступал полдень, и Сан снова замыкался, становился неразговорчивым. Опять садился под тополем, закрывал глаза, вслушивался в заунывные и зовущие песни ветра.
В конце ноября в тайге зашумели первые метели. Там уже стояли морозы, чуть смягченные инженерами-синоптиками, но столь привычные для растительного и жи- вотного мира Сибири. В городе пока было потеплее: жители Байкалграда решили продлить у себя сухую, теплую осень. В садах и парках еще золотились клены и березы. Правда, любимый Саном тополь почти совсем лишился листвы, словно ветер сдул с него летнее зеленое облако. Смолкли струнные звуки: улетели скворцы, давно покинула гнездо певунья иволга.
В начале декабря город покрылся пухлыми сугробами, на деревьях заискрились хрустали. За окнами слышались звонкие голоса детворы, катавшейся на коньках.
Но ничего не радовало Сана. Однако именно в эти дни, когда мальчиком, казалось, совсем завладеет глухая тоска по родине, неожиданно пришло спасение. И пришло со стороны… робота! Того самого Афанасия, который вызывал у Сана чуть ли не мистический трепет.
Конечно, теперь Сан уже меньше страшился человекоподобного. При виде Афанасия он уже не прятался за спину Ивана, а с пугливым любопытством следил за кибером. И, заметив это, Афанасий в присутствии мальчика стал вести себя весьма своеобразно.
Проходя однажды мимо Сана, кибер вежливо расшаркался, склонил голову и сладким голосом прошепелявил:
— Извините-с.
Сану стало смешно.
— Вот видишь! — сидевший за столом Иван повернулся к мальчику: — Афанасий ворует не только книги, но и забавные привычки. Роботам кажется, что таким образом они приобретут человеческую индивидуальность. Только никак не пойму, у кого Афанасий набрался слащавой вежливости. Ну-ка, отвечай, где ты стянул эту старомодную галантность?
Афанасий молчал, потупившись.
— Он еще и суеверный, — шепнул Сан на ухо Ивану.
Последив за кибером несколько дней, Иван убедился, что наблюдательный мальчик прав. Афанасий никогда не переступал порог левой ногой, он страшился понедельника и чертовой дюжины. В общем-то это было даже к лучшему: обрастая потешными привычками, робот в глазах мальчика как бы «очеловечивался», становился ближе и понятнее.
Как-то Ивану пришла мысль создать для Сана обстановку, хоть немного напоминающую ту, к которой мальчик привык в своем веке. Вернувшись домой, он спросил Афанасия:
— Что-нибудь знаешь о медвежьей шкуре?
— Это верхний покров крупного животного, обитающего…
— Правильно, — прервал Иван. — Мне нужно две таких шкуры.
— Необычный заказ, — Афанасий задумчиво почесал затылок.
«Еще одна дурацкая привычка», — с усмешкой подумал Иван, не подозревая, что эту привычку кибер «украл» у своего хозяина.
— Может обратиться в «службу редкостей»?
— Делай, как знаешь. Но через три часа у меня на столе должны лежать две медвежьи шкуры. Изготовлены они будут, конечно, из синтетики, но чтобы ничем не отличались от настоящих.
Вечером Яснов увидел на столе аккуратно сложенные медвежьи шкуры. Вскоре из «Хроноса» вернулся Сан, задумчивый и тихий.
— Это тебе, — Иван показал на стол.
Мальчик поднес шкуры к лицу, понюхал, и голова его закружилась от знакомого, так много напомнившего запаха. Он с благодарностью взглянул на Ивана и хотел сразу же отнести шкуры в спальню.
— Подожди, — остановил его Иван и подмигнул. — Пусть отнесет Афанасий, а мы посмотрим, как он это сделает.
В гостиной, на подоконнике, сидела черная кошка. Иван взял ее и сел в другом конце комнаты. Рядом встал Сан, успокаивая Чернышку, рвавшуюся из рук Ивана. Ей непременно хотелось на свое любимое место — на подоконник.
— Афанасий!
— Слушаю, хозяин, — в дверях возник кибер.
— Ты раздобыл хорошие шкуры. Отнеси их в комнату Сана.
Афанасий взял шкуры и зашагал в спальню. В это время из рук Ивана выскользнула Чернышка, тенью метнулась под ногами робота и вскочила на подоконник. Афанасий встал как вкопанный: дорогу ему перебежала черная кошка.
— О чем задумался? — спросил Иван.
Кибер потоптался, но с места не сдвинулся.
— Хозяин! — воскликнул он. — В шкурах наверняка много пыли. Вытряхну-ка я ее старинным способом.
Афанасий повернулся и выскочил на улицу. Иван и мальчик видели в окно, как он старательно встряхивает шкуры, хотя в них не было ни пылинки.
— Суеверный! — засмеялся Сан. — Я же говорил! Афанасий суеверный, как наши колдуны и охотники.
— Не пойму, где он нахватался этой дури? — вслух размышлял Иван.
Тайна раскрылась поздно вечером. Прежде, чем лечь спать, Иван зашел к Сану.
Мальчик спал, укрывшись медвежьей шкурой, а из-за неплотно прикрытой двери, ведущей в библиотеку, падал свет. Иван заглянул и увидел: на полу, рядом с нижней полкой, сидит Афанасий и читает книгу. А на полке той, красуясь золочеными корешками, стояли исторические романы, в основном из времен средневековья.
Заметив хозяина, Афанасий вскочил.
— Пополняю запас информации.
— Вижу. И давно увлекаешься средневековьем?
— Недавно, — обиженно ответил кибер, уловив в голосе хозяина иронию. Афанасий был своенравным и обидчивым созданием.
— Валяй, — милостиво позволил хозяин. — Пополняй свой запас.
Утром Сан, помня вчерашний эпизод, с интересом рассматривал Афанасия. Он уже не вздрагивал, когда робот, разнося блюда, случайно касался его плеча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
