Петер услышал, как служащий бюро путешествий сказал:
— Мы это, конечно, уладим.
Она поблагодарила — у нее был мелодичный грудной голос — и повернулась, чтобы уйти. При этом Петер заметил ее вспыхнувшие на секунду серо-зеленые глаза.
Очарованный, он смотрел ей вслед до тех пор, пока она легкой походкой не вышла из зала. «Дьявольски хороша! — подумал он. И откуда только она!»
Когда дама скрылась за раскачивающейся на шарнирах дверью, он повернулся к окну и увидел, что за ним наблюдают. Служащий улыбнулся ему понимающе и немного насмешливо. Тогда Петер сказал, тоже улыбаясь:
— Очень мила. Иностранка?
— К сожалению, не могу вам сказать, — ответил человек за стеклом.
Тем временем Петер Тербовен вынул пароходный билет до Веракруса, который он нашел после ночного происшествия.
— Скажите, пожалуйста, этот билет был куплен у вас?
— С этими словами он протянул билет служащему. Молодой человек посмотрел на билет и утвердительно кивнул.
— Я нашел этот билет, — продолжал Петер. — Не могли бы вы посмотреть, кому он принадлежит?
— Минутку. — Молодой человек услужливо извлек список. — Мы записываем имена всех, кто покупает у нас билеты на пароход или самолет. Вы знаете, что вы можете потребовать награду за находку?
— Да, да, это мне известно, — коротко ответил Петер и предложил молодому человеку сигарету. Тот поблагодарил и отложил ее в сторону.
Глаза служащего привычно скользили по многочисленным спискам.
— Вот, номер пятьсот пять, Веракрус! — вдруг воскликнул он. — Билет принадлежит некоему господину Майеру из Мюнхена! Фрицу Майеру! — добавил он.
Тербовен вопросительно посмотрел на него.
— Адреса я, к сожалению, не могу вам дать, поскольку для регистрации он не требуется, — сказал служащий.
— Жаль! Немного для начала!
— Оставьте, пожалуйста, нам свой адрес, — посоветовал служащий, — чтобы мы могли послать господина Майера к вам.
Петер поблагодарил и небрежно махнул рукой.
— Вот вам билет. Так проще.
— Пожалуйста, как хотите, — ответил молодой человек.
Застегивая пальто, Петер сказал:
— Передайте, пожалуйста, господину Манеру, что нашедший билет желает ему счастливого пути.
— Я передам.
Выйдя из бюро путешествий, Петер решил еще зайти к комиссару Альтману. «Возможно, тот выяснит, кто скрывается под именем Майера», — подумал он.
16
Сняв в прихожей пальто, Хофстраат проследовал за госпожой Тербовен в комнату.
— Вы, конечно, были удивлены моей просьбой, — сказала она и предложила ему сесть.
Адвокат уселся поудобнее и сказал:
— У вас наверняка есть причины, из-за которых я ничего не должен говорить Петеру о вашем приглашении.
— Да, я не хотела бы, чтобы у моего сына из-за этого неприятного дела возникли трудности в работе.
Хофстраат, спокойно выжидая, посмотрел на госпожу Тербовен. При этом or него не ускользнуло, что она выглядела озабоченной. Она мучительно подыскивала подходящие слова, чтобы высказать ему свою просьбу.
Адвокат попытался ей помочь.
— Вы же знаете, я целиком в вашем распоряжении. Если я смогу вам помочь, я охотно это сделаю!
— Я знаю. — На ее лице мелькнула слабая улыбка. — И очень благодарна вам за это.
Она внезапно поднялась и вынула из ящика комода плоский отделанный коричневым сафьяном футляр. Открыв его, она протянула его адвокату.
Пораженный, взглянул он на прекрасное жемчужное ожерелье. Казалось, что жемчужины искрились каким-то удивительным мерцающим светом. Что украшение стоило огромных денег, Хофстраату стало ясно сразу.
— Дорогая вещица! — сказал он восхищенно и вопросительно посмотрел на жену своего друга, которая снова села напротив него.
— Это свадебный подарок моего мужа, — тихо ответила она. — Его мать носила это ожерелье.
Адвокат осторожно взял с голубой бархатной подкладки украшение и, держа его в руке, сказал:
— Жемчужины редкой величины и красоты.
Внезапно он опустил руку с ожерельем.
— Уж не хотите ли вы…
Госпожа Тербовен кивнула головой.
— Да, я хочу его продать.
Гость положил ожерелье обратно в футляр. Задумчиво покрутил он в руках открытую кожаную коробочку, любуясь мерцанием и тусклым блеском жемчужин.
Наконец он сказал, не отрывая взгляда от украшения:
— Это необходимо?
— К сожалению, да, — ответила женщина.
— А Петер? — поинтересовался Хофстраат.
— Он не должен об этом знать… Во всяком случае, сейчас! Его работа стоила много времени и денег, и теперь, когда он у цели, ему не следует из финансовых соображений вынуждать себя на опрометчивую и невыгодную продажу своего изобретения.
Адвокат задумчиво посмотрел на сидящую перед ним женщину. Несмотря на горе, вызванное потерей мужа, она ни на секунду не забывала думать о благополучии сына.
— Кроме того, в ближайшие месяцы Петер собирается на Юкатан, чтобы снова начать поиски отца.
Хофстраат кивнул.
— Да, он говорил об этом.
— Вероятно, это путешествие продлится несколько месяцев и будет стоить больших денег, — сказала она.
Ее гость снова бросил взгляд на жемчужное ожерелье, лежащее перед ним на столе в открытой кожаной коробочке. Он нерешительно спросил:
— Не намекал ли ваш супруг в одном из своих мексиканских писем о драгоценных находках?
— Да, конечно. Он писал об этом, — оживилась госпожа Тербовен. — Но я их никогда не видела. Позднее я спросила у господина Нево о находках, но он, к сожалению, тоже ничего не знал. Он предполагает, что мой муж имел в виду раскопки вообще.
— Очень может быть, — ответил Хофстраат. — Не осталось ли у вас того письма, в котором ваш муж сделал эти намеки?
— Конечно, осталось. Вы хотите его увидеть?
Не дожидаясь ответа, она встала и открыла большую папку для писем.
— Он, кажется, писал мне об этом в пятом или шестом письме, присланном с места раскопок. — Она вынула из папки два письма.
Адвокат откинулся в кресле и в молчаливом ожидании наблюдал, как она развернула письмо и пробежала его глазами.
— Вот оно! Взгляните! Вот здесь внизу он написал…
Она показала на определенное место страницы, и Хофстраат начал читать:
«…превзошли все мои самые смелые ожидания. Фотопленки почти полностью израсходованы. Из-за жары их здесь трудно проявлять. Поэтому Нево сразу же посылает пленки в Нью-Йорк, там их и проявляют. Среди них есть много снимков очень драгоценных находок. Мир специалистов всколыхнется. Завтра мы начнем раскопки Больших восточных ворот»…
