Пленка кончилась внезапно. Лиз не появилась. Колт не знал, стало ему легче или нет.
— Да, на Оскара такое кино не потянет, — бросила Алтея, перематывая пленку. — Вы в порядке?
Он не был в порядке. Внутри у него все жгло, и он с трудом мог перевести дыхание.
— Они грубы с женщинами, — осторожно заметил он, — отвратительно грубы.
— Более того, я бы сказала, что такая продукция рассчитана на определенный сорт потребителей— парней или мужчин, которые мечтают о превосходстве, физическом и эмоциональном.
— Не знаю, как можно употреблять слово «мечта» по отношению к той гадости, которую мы видели.
— Мечты бывают не только светлые, — тихо ответила она подумав. — Знаете, качество съемок у них высокое, но многие сцены производят довольно жалкое впечатление. Возможно, они позволяют клиентам воплощать в таких фильмах свои фантазии.
— Вы правы. — Он невольно вздохнул. — В письме Джейд упоминалось, что, по ее мнению, одна из девушек была убита. Похоже, она была права.
— Садизм — специфический вид сексуальных отклонений, часто выходящий из-под контроля. Хорошо бы нам установить хотя бы приблизительно тот район, где производилась съемка.
Она начала было извлекать бобину с пленкой, но он развернул ее к себе.
— Как вы можете быть так прагматичны? Неужели это вас не затронуло?
— Затронуло, но я с этим справилась. Давайте не касаться личных чувств.
— Нет. Всегда надо знать того, с кем работаешь. Мы говорили о том, что одна девушка могла быть убита прямо на съемках. — Чувствовалось, что он весь кипит и ему необходимо выпустить пар. — Мы только что видели, как две женщины дрались, лягались, кусались и угрожали друг другу самым худшим. Я хочу знать, как вы это восприняли.
— Меня от этого тошнит, — отрезала она отворачиваясь. — Бросает в гнев. И, как ни странно, очень печалит. Но, самое главное, у нас теперь есть первое вещественное доказательство. — С этими словами она взяла кинопленку и положила ее в сумку. — А теперь, если хотите доставить мне удовольствие, отвезите меня обратно в участок, чтобы я могла сдать ее. А потом дайте мне некоторое время на отдых.
— Разумеется, лейтенант. — Он прошел к двери и распахнул ее. — Я дам вам столько времени, сколько понадобится.
Глава 5
У Колта в картах было три дамы. Но, к сожалению, та, которую он хотел, сидела за столом напротив него и повышала ставку.
— Вот ваши двадцать пять, Найтшейд, и еще двадцать пять сверху. — Алтея поставила фишки на кон. Она тщательно скрывала свои карты, так же как и свои мысли.
— О, даже так… — Суини вздохнул и оглядел тот мусор, что был у него на руках, словно надеясь на чудо. — Нет, я пас.
Сидя между Суини и патологоанатомом по имени Луи, Силия размышляла над своими двумя пятерками.
— Что скажешь, Зоркий Глаз?
Брайнт, одетый на ночь в пижаму, напоминающую наряд индейцев, запрыгал у нее на коленях.
— Ставь, ставь!
— Легко тебе говорить, — проворчала она, но все же бросила свои фишки в кучку.
После некоторых сомнений, которые выражались в виде бормотания, ерзания и покачивания головой, Луи тоже сделал ставку.
— Вижу ваши ставки, — протянул Колт, держа в зубах сигару. — Сейчас я их побью.
Бойд только ухмыльнулся, довольный тем, что сразу сложил карты. Прошел еще круг ставок, в котором участвовали только Алтея, Силия и Колт.
— Три милые дамы! — объявил он, открывая карты.
Глаза Алтеи вспыхнули.
— Прекрасно! Только им нет места в моем домике! — Она выложила карты, открыв три восьмерки и две двойки.
— С моими картами тут делать нечего, — вздохнула Силия, пока Алтея сгребала фишки. — Эй, парень, я из-за тебя продула семьдесят пять центов. За это ты умрешь! — Она подняла хохочущего Киннана в воздух и встала.
— Папочка! — Он протянул руки к отцу. — Спаси меня! Не позволяй ей меня убить!
— Мне очень жаль, сынок. — Бойд взъерошил мальчику волосы и торжественно поцеловал его. — Похоже, ты обречен. После такого проигрыша остается только умереть.
С удовольствием продолжая игру, Киннан обхватил руками шею Колта.
— Спаси меня!
Тот поцеловал его в щеку и покачал головой.
— Я боюсь только одного человека на целом свете, и это твоя мама. Так что обходись своими силами.
Возвышаясь на руках у Силии, мальчик оглядел стол. Встретившись взглядом с Алтеей, он радостно заулыбался:
— Ты меня выкупишь?
Это была старая игра, в которую они оба с удовольствием играли.
— Только за никель (Монетка в 5 центов).
— Я буду тебе должен.
— Ты уже должен мне восемь тысяч долларов и пятнадцать центов.
— Я отдам в пятницу.
— Ну, ладно. — Она взяла его к себе на колени, и он тут же взъерошил ей волосы. Колт видел, как смягчилось лицо Алтеи, как нежно ее рука погладила шею ребенка.
— Вот здорово! — возбужденно выдохнул мальчик.
— Не забудь отдать восемь тысяч в пятницу. А теперь ты свободен. — Она поцеловала его и передала обратно матери.
— Горюшко ты мое, — нежно проворковала Силия и унесла сына в спальню.
— Мальчиком, который так ведет себя на руках у женщин, можно гордиться! — заявил Суини, собирая карты. — Моя сдача.
В течение ближайшего часа стопка фишек Алтеи росла медленно, но неуклонно. Она наслаждалась ежемесячным покером, который стал традиционным вскоре после того, как Силия и Бойд поженились. Возможность перехитрить своих партнеров успокаивала ее почти так же хорошо, как семейная атмосфера, разлитая по всем углам дома Флетчеров.
Она играла осторожно, без блефа и ставила только если была уверена в своих картах. Она заметила, что кучка фишек Колта тоже растет, но нерегулярно. Он играет не безрассудно, решила она, он играет отчаянно. Это было верное слово. Часто он снимал банк, ничего не имея на руках, или, наоборот, пасовал и позволял остальным взвинчивать ставки при отличной карте. Никакого стиля, удивилась она, не очень, правда, представляя себе, в чем здесь должен заключаться стиль.
Когда Суини сорвал банк, она отодвинулась от стола.
— Кто-нибудь хочет пива?
Хотели все. Алтея прошла в кухню и начала открывать пробки. Когда вошел Колт, она наливала себе стаканчик вина.
— Я подумал, что вам нужна помощь.
— Спасибо, я справлюсь.
— Я не сомневаюсь! По-моему, нет такой вещи, с которой вы бы не справились. — Ну и колючая же дамочка, подумал он. — Мне просто хотелось вам помочь.
Мария приготовила достаточно бутербродов, чтобы обеспечить потребности голодной компании на долгое время. От нечего делать Колт стал раскладывать их по тарелкам. Пора, решил он. Но теперь, когда они были вдвоем, он не знал, как начать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
