Читаем без скачивания Парадокс времени - Йон Колфер

«Все ясно. Мы в машине».

Артемис застонал, вздрогнул и открыл глаза.

— Продавайте акции «Феникса»… — пробормотал он, но быстро вспомнил о Дворецки и дротиках. — Элфи. Элфи!

Капитан Малой похлопала его по ноге.

— Все в порядке, Артемис, — произнесла она на гномьем языке на тот случай, если в машине притаились «жучки». — Я здесь. Куда я денусь?

Юноша повернулся на бок, откинул со лба густые волосы, мешавшие ему видеть, и тоже перешел на язык волшебного народца.

— Мы получили одинаковые дозы транквилизаторов, а ты, хоть и уступаешь мне в весе, очнулась первой. Магия?

Половина лица Элфи оставалась в темноте, несмотря на включенный светильник.

— Да. Фирменный коктейль Номера Первого — мощная штука.

— Достаточно мощная, чтобы помочь нам сбежать?

Элфи потратила минуту на осмотр поверхностей багажника, провела пальцами по каждому сварному шву. Закончив, она покачала головой, сверкнув серебристым париком.

— Ни одного слабого места. Даже решетка кондиционера совсем не выступает. Нам не выбраться.

— Конечно, не выбраться, — согласился Артемис. — Мы внутри «бентли». Багажник — стальная коробка с титановым замком. — Он набрал полную грудь прохладного воздуха. — Как это могло получиться? Все изменилось. Дворецки должен был оставить клетку в моем кабинете. Вместо этого он подкрался из спальни и усыпил нас. Теперь мы не знаем, где находимся сами и, тем более, где находится лемур. А вдруг они его уже забрали!..

Элфи прижалась ухом к крышке багажника.

— Я могу сказать тебе, где мы находимся. — Снаружи сопели и фыркали звери.

— Мы рядом с животными. Я думаю, в зоопарке или зверинце.

— Ратдаун-парк! — воскликнул Артемис. — И это говорит о том, что они еще не забрали лемура. График и ситуация изменились.

Элфи задумалась.

— И мы эту ситуацию больше не контролируем. Наверное, пора признать поражение. Когда твое младшее «я» отвезет нас в особняк, вернемся домой, в свое время. Может, тебе удастся отыскать лекарство в будущем.

Артемис ожидал такого предложения.

— Я думал об этом. Лемур по-прежнему представляет собой оптимальный вариант, и мы находимся всего в нескольких метрах от него. Дай мне пять минут, и мы выберемся отсюда.

Элфи, что неудивительно, ему не поверила.

— Пять минут? Даже великий Артемис Фаул вряд ли способен выбраться из стальной коробки всего за пять минут.

Артемис закрыл глаза и сосредоточился. Он старался не обращать внимания на тесноту, елозящие по щекам пряди волос и неприятный зуд от щетины на подбородке.

— Сдавайся, Фаул, — не отставала Элфи. — Мы попались. Даже Мульчу Рытвингу, если б он проходил мимо, пришлось бы изрядно повозиться с этим замком.

Артемис нахмурился, недовольный тем, что его отвлекают, потом его лицо расплылось в жуткой из-за яркого света улыбке.

— Если бы Мульч Рытвинг проходил мимо, — прошептал он. — Каковы шансы?

— Нулевые, — ответила Элфи. — То есть совсем никаких. Готова поставить свою пенсию.

И в этот момент кто-то постучал по крышке багажника.

Элфи закатила глаза.

— Нет. Даже ты не…

Улыбка Артемиса прямо-таки лучилась самодовольством.

— Скажи, какая у тебя пенсия?

— Не могу поверить. Отказываюсь. Этого просто не может быть!

Кто-то снова постучал по крышке, потом послышался тихий скрип и приглушенное ругательство.

— Какой гортанный голос, — заметил Артемис. — Совсем как у гнома.

— Скорее всего, это Дворецки. — Элфи уже начал раздражать довольный вид Фаула.

— Дворецки ругается на гномьем? Маловероятно.

Из внешнего мира до них донеслись металлические звуки…

Дзинь. Блям. Бум.

…И крышка багажника распахнулась, открыв кусочек звездного неба и сверкающий силуэт гигантской опоры. Тут же проем заслонила косматая голова с лицом, измазанным землей и кое-чем похуже. Подобное лицо могла любить только родная мать его обладателя, и то лишь в том случае, если у нее было слабое зрение. Темные, близко посаженные глаза, густая борода, которая шевелилась, словно раскачиваемые течением водоросли. Зубы у этого существа были крупные и квадратные, и копошащееся между резцами насекомое не добавляло ему привлекательности.

Это был, конечно, Мульч Рытвинг.

Гном поймал невезучее насекомое языком и с наслаждением разжевал.

— Жужелица, — сообщил он, смакуя добычу. — Leistus montanus. Приятный букет, крепкий, немного грубоватый, панцирь, и просто взрыв ароматов на нёбе, когда раскусишь.

Он проглотил бедную тварь, и мощно рыгнул, шлепнув толстыми губами.

— Никогда не рыгайте в туннеле, — посоветовал он Артемису и Элфи небрежным тоном, будто они сидели за столиком в кафе. — Земля опускается вниз, воздух поднимается вверх. Очень плохая мысль.

Элфи хорошо знала Мульча. Болтовней он просто отвлекал внимание, чтобы тем временем как следует осмотреться.

— Ладно, теперь к делу, — произнес наконец гном, отбрасывая в сторону мертвый волосок бороды, которым открыл замок. — Судя по всему, я нашел запертыми в багажнике машины человека и эльфийку и должен задать себе вопрос: «Должен ли я выпускать их на свободу?»

— И как ты на него ответишь? — спросил Артемис, с трудом скрывая нетерпение.

Черные, навыкате глаза Мульча отражали лунный свет.

— Так, молодой вершок понимает язык гномов. Интересно. Тогда пойми вот что, человек. Я выпущу вас только после того, как получу свои деньги.

«Ага, — смекнула Элфи. — Значит, дело в деньгах. Эти двое каким-то образом успели договориться».

Она решила, что достаточно долго провела в заточении.

«Мульч еще не стал моим другом, — подумала она, — поэтому нет необходимости вести себя вежливо».

Она подтянула колени к подбородку, прижала их к себе обеими руками, чтобы увеличить хотя бы на фунт силу упругости.

Мульч мгновенно понял, что она собирается сделать.

— Эй, эльфийка…

Больше он сказать ничего не успел, поскольку получил сокрушительный удар по лицу крышкой багажника. Гном попятился и свалился в вырытую им самим яму, удивленно вскрикнув и подняв тучу пыли.

Элфи вылезла из багажника, перешагнув через Артемиса, и принялась жадно глотать свежий воздух, расправив грудь и подняв лицо к небу.

— Извини, — сказала она между вздохами. — Там было слишком тесно. Не люблю, когда тесно.

— Клаустрофобия? — спросил Артемис, выбираясь из багажника.

Элфи кивнула.

— Была раньше. Я думала, что справилась с ней. Правда, потом…

Из ямы, в которую провалился гном, донесся шум, затем последовала россыпь очень скверных ругательств и земля зашевелилась.

Элфи быстро пришла в себя, спрыгнула в яму и схватила Мульча, прежде чем тот успел раззявить челюсти и удрать.

— Он может нам пригодиться, — прохрипела она, вытаскивая отчаянно сопротивляющегося гнома из ямы. — Все равно он нас видел, так что ущерб уже нанесен.

— Это двойной захват! — завопил Мульч. — Ты из полиции!

Она развернулся к ней лицом и зацепился волосками бороды за парик Элфи.

— Я тебя знаю, Элфи Малой. Капитан Элфи Малой. Один из цепных ротвейлеров Джулиуса Крута… — Но вдруг морщинистый лоб гнома наморщился еще сильнее от недоумения. — Но этого не может быть.

Прежде чем Артемис успел предупредить Элфи, чтобы она ничего не спрашивала, она сделала именно это.

— Почему не может быть, Мульч?

Гном ничего не ответил, но его выдал виноватый взгляд, брошенный через плечо на висевший за его спиной потрепанный рюкзак «текфаб». Элфи, ловко развернув пленника, открыла главное отделение.

— Так, посмотрим, что у нас здесь за сокровища, — сказала она, обыскивая рюкзак. — Аптечка, паек, липкие панели связи. А это что, старая универсальная отмычка? — Потом она узнала нанесенную лазерным лучом надпись на основании. — Это же моя!

Несмотря на то что их связывала многолетняя дружба, Элфи направила всю силу гнева на Мульча.

— Где ты это взял? — закричала она. — Как ты ее достал?

— Подарок, — неуверенно произнес Мульч. — От моего… э… — Прищурившись, он прочел надпись. — От моей мамочки. Она всегда называла меня Элфи из-за моего вспыльчивого характера.

Такой рассерженной Артемис эльфийку еще не видел.

— Говори Рытвинг, только правду!

Мульч собрался заупрямиться, это было видно по тому, как он скрючил пальцы и оскалился, но буквально через мгновение природное добродушие возобладало и он успокоился.

— Украл эти вещи в Таре, — признался он. — Я вор, не так ли? Но в свою защиту могу сказать, что у меня было трудное детство, мое чувство собственного достоинства регулярно ущемляли, и я стал вымещать обиду на других, наказывая их кражей собственности. Таким образом, пострадавшая сторона — я сам. И я себя прощаю.

Слушая болтовню Мульча, Элфи вспомнила, каким верным другом он станет, и гнев исчез так же быстро, как возник. Она провела пальцем по дарственной надписи.