А он обнял ее за плечи и притянул к себе.
– Эмилия, не надо больше бороться со мной. – Его дыхание касалось ее уха. – Давай сегодняшнюю ночь проведем как любящая пара. Позволь подарить тебе радость, carissima.
Она ответила четко и ясно:
– Полагаю, синьор, что вы слишком избалованы вереницей поклонниц. Эти женщины внушили вам, что вы неотразимы. Возможно, они действительно так считают. Но не я. – Помолчав, она не удержалась и добавила: – Я не собираюсь платить собой за час вашего удовольствия в постели.
Воцарилась тишина. Она почувствовала, как напряглась рука Рафа, обнимавшая ее за плечи.
– Час, говоришь? – хрипло произнес он. – Нескольких минут для этого достаточно, да и постель не нужна.
Она не успела опомниться, как он поднял ее с дивана и опустил на ковер у камина. Встав на колени, он расстегнул ей брюки, стянул вниз вместе с бельем, а потом рывком расстегнул молнию на своих джинсах.
– Что ты делаешь? – задыхаясь, крикнула она, пытаясь его оттолкнуть.
Он раздвинул ей бедра коленом.
– Вас бесполезно убеждать, синьора. Вы глухи ко всем моим уговорам, так что обойдемся без церемоний.
– О господи, неужели… – Она не смогла договорить, почувствовав, как он одним резким движением вонзился в нее.
Эмили, дрожа, лежала под ним и ждала, когда он получит желаемое удовольствие. Наконец он замер, и она услышала, как он изменившимся голосом еле слышно произнес:
– Это… это невыносимо.
Он встал и натянул на нее одежду. Эмили хотела обозвать его гадкими словами, но ком застрял в горле, и ее как ножом прорезала боль. А разве она не оскорбила его? И не только сейчас. Она очень хотела ранить его и вызвала на себя огонь его гнева.
У нее было такое чувство, будто она стоит над бездной. Надо протянуть к нему руку, произнести его имя, но Раф заговорил первым:
– А теперь, пожалуйста, уйди с глаз моих долой. Ты сказала, что хочешь спать. Вот иди и спи. Тебя никто не потревожит.
* * *
Эмили зарылась в одеяло и, зажмурившись, ждала, когда откроется дверь и появится Раф. Она слышала, как он поднялся по лестнице и прошел в ванную. А потом она услышала… тихий стук закрываемой двери напротив и поняла, что будет спать одна. Она добилась того, чего хотела! И вот сегодня ночью пожинает горькие плоды своего упорства.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
– А обещали оттепель, – пробормотала Эмили, уныло глядя в кухонное окно.
Прошедшие три дня почти все время шел снег, а ночью подмораживало. Сегодня небо немного прояснилось и порой даже проглядывало неяркое солнце, но окрестности все равно выглядели мрачно.
Первая ночь без Рафа тянулись долго, и Эмили чувствовала себя крайне неуютно. Хотя она снова и снова повторяла, что одержала победу, но никакого торжества не ощущала, спала урывками, а проснувшись, увидела, что лежит на той стороне кровати, где должен был лежать он. Спустившись вниз, она обнаружила, что дом пуст, но посуда после вчерашнего ужина вымыта, в гостиной пылает камин и корзина полна дров. Раф вернулся часа через два. Она спросила, где он был, и получила ответ:
– Пора наладить связь с реальным миром, и для этого необходим телефон, который находится в магазине. А в чем дело?
– Ни в чем. Я просто спросила.
Днем он опять ушел, но она больше не задавала вопросов. Это продолжалось и в следующие дни, и с каждым разом он отсутствовал все дольше и дольше, а когда возвращался, то старался не приближаться к ней, тем более по ночам, которые проводил в другой комнате. Неожиданно одиночество перестало казаться Эмили желанным. Они по-прежнему ели вместе, но разговор не клеился, и ей не хватало той теплоты, которая так внезапно возникла между ними и так скоро закончилась. Эмили почти все время проводила у себя в комнате, читая либо собирая пазлы, найденные в комоде. А чаще просто лежала, глядя в потолок и думая о том, как ей жить дальше. Иногда она засыпала, и этот краткий сон был для нее подарком, потому что ночи не давали отдыха – она прислушивалась к шагам Рафа, к стуку двери его спальни, и потом долго не могла уснуть, сознавая, что он лежит совсем рядом, всего в нескольких метрах от нее. И неудивительно, что днем она нервничала и дергалась. Как-то утром, видя, что он надевает куртку и сапоги, она ядовито осведомилась:
– Собираешься на любовное свидание?
Раф удивленно взглянул на нее.
– Ты о чем?
Она пожала плечами.
– О твоих бесконечных дневных отлучках. Наверняка встречаешься с какой-нибудь смазливой шотландской девчонкой.
– Не говори глупостей, – оборвал ее он и ушел.
Эмили загрузила в стиральную машину, которая стояла в подвале, почти все свои вещи, и поэтому сегодня ей пришлось надеть юбку из твида, свитер и черные шерстяные колготки, отчего ее ноги, худенькие и длинные, казались еще длиннее. Неожиданно раздался глухой звук чего-то падающего, и Эмили подскочила от страха. Господи, неужели с крыши отвалилась труба? Натянув куртку и сунув ноги в резиновые сапоги, она вышла во двор. К счастью, это была не труба, а куча упавшего с крыши снега. Вдруг она с тоской вспомнила, как дома в поместье лепила снеговика, украшала его старым беретом и шарфом, которые выпросила у Пенни. Ей тогда было одиннадцать лет. И вот теперь, Глядя на сугробы, Эмили усмехнулась и начала сооружать что-то похожее на человеческую фигуру. Она вылепила широкие плечи и водрузила большой снежный ком – голову. Нашла кусочки угля – это глаза, рот и пуговицы; принесла из кухни морковку – это нос. И отступила на шаг, чтобы оценить свою работу.
– Ты очень красивый мужчина. Или можешь им стать, если…
Она вытащила морковку из головы снеговика и со смехом воткнула ему в туловище как раз под рядом пуговиц-угольков.
– Весьма художественно, – раздался сзади голос Рафа.
Эмили от неожиданности вздрогнула, но решила не смущаться и, обернувшись, посмотрела на него вызывающе. А он, насмешливо подняв брови, разглядывал ее творение. Потом бросил на нее иронический взгляд, пожал плечами, развернулся и направился в коттедж.
– Какой противный! Ни капли чувства юмора, – прошипела себе под нос Эмили, разозлившись, что он испортил ей веселье, и, слепив снежок, запустила им Рафу в спину.
Он остановился как вкопанный, затем в недоумении повернулся. Эмили воинственно сверкнула глазами. Да ей давно хотелось бросить в него что-нибудь!
– Не знаете, что сказать, синьор? – крикнула она.
– Зато знаю, что делать, синьора, – ответил он и двинулся к ней, подцепив пригоршню снега.
Эмили побежала прочь, но увязла в снегу в резиновых, не по размеру, сапогах. Споткнувшись, она упала в сугроб и, барахтаясь, хотела подняться, но Раф уже настиг ее.
