я общался зыркнул на меня так, будто я его оскорбил. Я весь похолодел. Он злобно смотрел на меня несколько секунд. Потом, видимо, что-то решив, отвел взгляд и сказал:
– Больше этого слова здесь не произноси.
После этих его слов все пришло в норму. Он снова отхлебнул из стакана, подождал, как бы собираясь с мыслями, и сказал:
– Ты задаешь много вопросов. Не самое хорошее качество. По крайней мере, не у нас. Я тебе сейчас расскажу все, что тебе нужно знать и больше не отвечу ни на один твой вопрос. Сomprende?
Я кивнул.
– Все, кто сидят сейчас за этим столом называются WScrew. WScrew расшифровывается как West Side crew. West Side потому что наш город стоит на западном берегу Итры. Наш город типа местный Лос-Анджелес. А на западном берегу, где стоит Эльвацк, есть East Side crew, ну или East Side gang, тут как кому нравится. Они – это местный Нью-Йорк. А «толчками», – он поморщился. – Нас называют потому что…
Он слегка растерялся.
– Представь себе надпись WS. Представил?
Я кивнул.
– Вот, а теперь вспомни, что пишут на туалетах обычно.
Я не понял, что он имеет ввиду. Видя мой непонимающий взгляд, он пояснил:
– На туалетах обычно пишут WС. Не видишь сходства?
До меня, наконец, дошло. Я вновь кивнул. У меня оставался еще один вопрос, который я уж очень хотел ему задать. Видимо, он прочел его в моих глазах, потому что, изобразив гримасу жалости, сказал:
– Ладно уж, скажу. Ты хочешь у меня спросить – какого лешего было во время матча?
Я с облегчением кивнул. Во время нашего диалога я, наверное, походил на игрушку «бошкотряс», которые, обычно, ставятся в машинах.
– Это называется «забив». Вот только у нас с ними был договор, что все будет происходить за городом через час после матча. Поэтому мы всем составом и пришли на игру, чтобы потом, все вместе, пойти в точку сбора. Но эти мрази решили нас выцепить еще до назначенного времени. Им не повезло, что мы тогда уже были на взводе, из-за мелкого… Кстати, – он посмотрел на меня, будто что-то вспомнив. – Ты за него сегодня впрягся уже второй раз. Не хочешь за него уплатить?
– А за что он должен? – я помнил о том, что он пообещал не отвечать на мои вопросы, но не смог удержаться.
– Он решил поставить на то, что наши пацаны сольют следующий матч. В итоге пацаны взяли игру, а он взял и слился. Мы честно ждали отпущенные ему на все-про-все две недели. Потом решили его спросить – а где, собственно, наши денежки? Но тут, – он указал на меня. – Появляешься ты, рыцарь в сияющих доспехах, и портишь нам всю малину.
– И сколько он должен? – спросил я.
Денег с собой у меня не было, поэтому осведомился я из чистого любопытства.
– Три куска, – ответил тот, что дал мне под дых недавно, жуя яичницу.
Я присвистнул:
– Неплохо.
– Ага, – ответил мой собеседник. – Он хотел себе десять тысяч заиметь. Зачем – он сказал, только я уже забыл. Ну, в общем, хотел себе десятку, а тут как раз коэффициент хороший: три к одному. И он, видать, взял у мамки три куска и принес их нам.
Он повернулся ко мне.
– Так что? Уплатишь?
– Я сейчас без денег, – помотал я головой.
– Тогда потом. Три дня на счетчик ставить не будем.
Я опешил. Он хитро посмотрел на меня и я расслабился.
– Чего ты напрягся? Шуток не понимаешь?
Он снова отпил из стакана, в котором оставалось совсем чуть-чуть жидкости. Его взгляд упал на Пашу. Тут его глаза расширились, будто он что-то вспомнил.
– Слушай, Дэн, – сказал он, поставив стакан. – А ты не хочешь к нам?
Сидящий напротив него поперхнулся. Откашлявшись, он воззрился на сказавшего эти слова, как на умалишенного.
– Юрец, ты уверен? – спросил он.
– Абсолютно, – ответил Юра. – Я видел, как он отправил отдыхать того увальня. Помнишь, я тебе говорил, что с этим парнем надо быть аккуратнее? Так вот он, – Юра указал на меня. – Его уложил одним ударом. И еще этот шкаф, падая, задел другого, который чуть Пашу не добил. У того сейчас, видать, половина ребер сломана!
Он это говорил с таким восторгом, будто я совершил нечто из ряда вон выходящее. Я даже возгордился слегка.
– Нет, про Пашу я слышал, – ответил ему собеседник задумчиво. – А насчет того шкафа ты уверен?
Юра энергично закивал.
– Сам видел. Так что, Каспер, зуб тебе даю, лучше него мы уже не найдем.
Я прыснул, услышав знакомое имя. Юра закатил глаза и объяснил:
– У него фамилия Фантов. Ударение на «О». Как «Фантом». Поэтому Каспер.
Каспер посмотрел на него, как на идиота.
– Спасибо большое, – ответил он желчно. – Теперь этот недомерок знает мою фамилию.
– Да успокойся ты, – отмахнулся Юра. – У нас в городе с такой фамилией человек пять живет. Он тебя не найдет.
В ответ Каспер хмыкнул. Затем он, оценивающе, осмотрел меня и сказал:
– Давай его возьмем на испытательный срок. Пару раз докажет, что не зря, потом, может быть, будет у нас в основном составе.
Юра улыбнулся.
– Погодите, можно кое-что уточнить? – встрял я в их разговор.
– Валяй, – сказал Юра и откинулся на спинку стула.
– Это вы были сегодня в фан-секторе?
Юра покатился со смеху. Он так смеялся, что чуть со стула не упал. Сидящие рядом с ним тоже – кто заулыбался, кто прыснул.
– У нас нет времени на это! Ты сам прикинь – мы занимаемся реальными вещами. Мы честь команды отстаиваем, а они что?
– Они их поддерживают…
– Поддерживают! Не смеши… – он недоговорил.
В дверь вдруг кто-то забарабанил. Стук был такой силы, будто дверь готова была сорваться с петель. Юра вскочил, его стул отлетел в сторону. Все последовали его примеру. Но к двери подошли только Юра и Каспер. Каспер что-то повернул и резко отрыл дверь. Она с силой ударилась о стену. Я не видел того, кто стоял на пороге. Зато его отлично видели эти двое.
– Ник? – спросил Юра. – Ты где был?
Из дверного проёма послышался хриплый голос:
– Меня вчера собака цапнула.
У меня сердце в пятки ушло от ужаса. По спине пробежал холодный пот. «Ник», «Собака вчера покусала». Меня начало колотить.
– Ну, заходи, раз пришел.
Пауза.
– Да нет, я не могу, мне идти надо, – вновь послышался голос из проёма. – Прости, что сегодня не пришел
Последовала пауза.
– Что с тобой? – спросил Юра, нахмурившись.
Ответом его не удостоили. Я с благоговением ожидал исхода
