дорвавшихся до дозы. Обо всём потом...
Торопливо стягиваю с Сашки толстовку одновременно с футболкой, пока беспорядочно шарит руками по моему телу, сминая грудь, живот, бедра, ближе притягивая к себе. На секунду перестаем целоваться, когда ему приходится отстраниться, чтобы через голову стащить толстовку, встречаемся затуманенными глазами.
Вдох- выдох, и целуемся опять. Жадно, глубоко, покусывая и пробуя друг друга.
От Сашиного горьковатого вкуса на языке хочется выгибаться и стонать. Трогаю его спину, живот и ощущаю, как мужские мышцы напрягаются и дергаются под моими прикосновениями словно от электрического разряда. Его запах проникает в мои легкие, его пальцы уже скользят в моем лоне, отодвинув ластовицу трусиков.
Ерзаю на комоде, подаваясь за ними, не желая из себя выпускать. Жесткие фаланги царапают изнутри нежные слизистые, но мне от этого только горячей. Сбитое обжигающее дыхание рот в рот. Сашка зарывается другой рукой в мои волосы на затылке, стянутые слабым хвостом. Крепко хватает, отчего корни начинает чуть болезненно покалывать до рассыпающихся по шее и плечам мурашек.
С губ срывается рваный стон, мне приходится запрокинуть голову и подставить горло под влажный поцелуй, язык скользит до самой ключицы, прокладывая мокрую, прохладную дорожку. Мое тело мелко бьет дрожью, Сашкины пальцы исчезают из меня, оставляя ноющую мокрую пустоту.
Оглаживая мужскую спину, путешествую ладонями вниз вдоль желоба позвоночника и добираюсь было до края спортивных штанов, но Саша уже приспускает резинку боксеров спереди и толкается налитым членом между моих разведенных ног. Всхлипываю и сильнее сжимаю коленями его бедра, когда чувствую, как он проникает внутрь.
По телу моментально разливается знойная слабость. Мне становится вообще на всё всё равно. Только бы продолжал.
Прижимаюсь к нему, оплетаю всем телом, мешая двигаться. Так близко, так...
Внутри разбухает все от прилива крови, кружится голова. Быстрые глубокие толчки, лихорадочные поцелуи в губы, перемешанные с тихими придушенными полустонами. Сашка крепче перехватывает мои бедра, подтягивая к самому краю комода. Ягодицы больно впиваются в деревянную поверхность, липнут, но мне сейчас плевать, потому что толчки становятся резче, под более проникающим углом, особенно, когда Сашка ставит мои ступни на комод и таким образом максимально широко разводит бедра.
Мне приходится отклониться и опереться на локти, чтобы удержаться. Саша тянется за мной, целует в губы, всасывая язык, а потом просто нависает сверху, упираясь одной рукой в стену у меня над головой. Изучаем друг на друга поплывшими взглядами, тяжело дыша, пока наши бедра с влажными шлепками встречаются все быстрее и быстрее.
Кожа покрывается испариной, мышцы от напряжения мелко трясет, внизу живота стремительно завязывается пульсирующий комок нарастающего болезненного удовольствия. Кажется, я расплавлюсь сейчас...Хочется кричать, очень...
Но я каким-то чудом помню, что за стенкой дети, и, если наши хриплые полустоны и звук бьющегося о стенку комода музыка, включенная на полную, еще способна перекрыть, но точно не мой рвущийся наружу крик. Но и терпеть тоже уже сил нет. Внутри все будто плавится и горит. Его член, двигающийся во мне - это сейчас настолько горько-сладко, что кажется чем-то запредельным. Живот дрожит, напрягаясь, лоно жадно обхватывает таранящий ствол и с трудом, с пошлым звуком отпускает, чтобы тут же принять опять.
Перехватываю Сашку рукой за шею, притягивая к себе, и кусаю в плечо над ключицей, трансформируя свой крик в его боль. Шипит, вкус крови на языке. Содрогаюсь. Выгибает дугой, закатываются глаза.
Отцепляет от себя, хватая за горло. Вжимает спиной в стену, целует в губы глубоко, пробуя собственную кровь. Толчки-толчки-толчки внутри, агрессивные и быстрые. И по его телу тоже проходит дрожь, а с губ срывается глухой стон. Чувствую, как изливается в меня. Сладкие судороги, затухая, путешествуют по телу. Обнимаемся, целуемся нежно, бездумные улыбки на губах. Спускаю пятки с комода и обвиваю его бедра ногами, покачиваемся чуть-чуть, поцелуй в висок, в прикрытые веки, в губы опять. Так хорошо... Сейчас мне совсем не хочется его прогонять и кажется, что плевать на то, что между нами было. Просто я долго мучилась от тянущей, не проходящей боли в груди, а сейчас она ушла.
Хоть на минуту, но...Нет ее. Выбита им из меня без остатка.
15. Лиза
- Кисуля моя, Кис... - глухо бормочет Сашка мне в волосы, баюкая. Сжимает в объятиях крепче - так, что ребра жалобно трещат, -...ты же для меня...
- Т-ш-ш-ш, - мотаю головой, утыкаясь носом ему в влажную ключицу, - Т-ш-ш-ш...
Не хочу слышать слова - они возвращают в реальность. А мне тут хорошо. И без слов. Гладим друг друга, целуемся опять, сначала ласково и лениво, потом глубже и настойчивей. Царапаю ноготками по его напрягающемуся под моими пальцами прессу, веду вниз к выемке пупка, дальше - по дорожке жестких светлых волос, захватываю в кольцо наполовину расслабленный после секса член. Сашка тут же инстинктивно толкается в мою ладонь, ствол дергается в руке, снова наливаясь, и у меня от этого ощущения власти ток простреливает от пальцев до самого плеча. И ладони горячо-горячо.
Целуемся, сплетаясь языками, это уже опять точно прелюдия, а не просто нежность. Дрочу ему, ощущая, как у самой становится еще более мокро между ног. Влага на внутренней стороне бедер не успевает высохнуть, сменяясь новой.
С тихим стоном крепко обнимаю мужскую шею, когда Саша подхватывает меня под ягодицу, чтобы перенести на кровати. Неуклюже заваливаемся вместе, вставший член раскаленной плотью вжимается мне в низ живота. Развожу ноги шире и подаюсь навстречу, но Сашка переворачивает меня на живот и ставит на колени. Давит на поясницу ладонью, вынуждая максимально прогнуться. Утыкаюсь лицом в подушку, гортанно мурча словно кошка от нетерпения, его руки, сжимающие мои бедра сейчас и подтягивающие к своему паху - это одно из лучших ощущений за весь день. Влажная бархатистая головка скользит по промежности. Прикрываю глаза, ресницы дрожат. Дыхание сбивается у нас обоих. Я слышу это даже через долбящие музыкальные басы.
Три дня любви, и нас уже не спасти
Спрячем за занавески всё то, что нечестно забыть...
А потом улавливаю еще один резкий звук. Свой телефон.
Чёрт.
Приоткрываю глаза, и взгляд как назло падает
