Михаил начал нас знакомить. Отец Ульяны, Илья, представился мне без отчества, ну, возможно, ему так комфортнее. Хоть на вид ему и было полсотни, но выглядел он более спортивно, чем Михаил.
Илья слышать ничего про посиделки на террасе не захотел и настоял, чтобы мы прошли в дом. Хмурый серый каменный дом внутри оказался неожиданно светлым. Высокие потолки, по сравнению с нашими избами, большие окна, потолки белёные, стены окрашены в светлые оттенки голубого, желтого… Белые двери и наличники. Все помещения очень светлые.
Вторая жена Ульяниного отца, Лена, была моложе его лет на десять, смешливая пышечка с пучком на голове. Дети их смотрели на нас с любопытством, сразу оценив наличие торта и кульков. Галия начала с ними знакомиться.
— Женя, — подбежал к ней первым младший мальчик. Жена вручила ему кулёк, который он тут же развернул. — О! Морские камушки! — восторженно воскликнул он.
Ну, тут уже и старший пацан не выдержал. Пытался выглядеть солидно, но недолго продержался.
— Андрей, — подошёл и представился он.
— О! Как наш старший! — обрадовалась Галия, и вручила ему кулёк, как оказалось, с квадратными ирисками Кис-кис.
Маме Лене достались мармеладки Лимонные дольки. А папе Илье карамельки Гусиные лапки.
Дети сразу начали меняться всем со всеми.
— Они хоть пообедали уже? — спохватилась Галия.
— Пообедали! — ответил за всех младший.
Под общий смех нас усадили-таки за стол. Сразу выставил бутылку. Галия отдала хозяйке торт. И начались расспросы, кто мы, откуда?
Не стал скрывать, что мы из Москвы. Но памятуя, что москвичей особо-то не любят, начал с того, что мы из Святославля, в Москву приехали учиться. Учимся, работаем, живём, как можем. Жена только улыбалась и помалкивала. То ли уже что-то успела рассказать Ульяне, и теперь сидит, и смущается, пока я прибедняюсь, то ли взрослеет моя девочка.
Наши гостеприимные хозяева, и Илья, и Лена, оба работали на Ялтинском рыбокомбинате. О производстве отзывались с гордостью.
— А в каком дворце наше заводоуправление сидит! — с гордостью произнесла хозяйка. — Вы там были?
— Нет, — с сожалением произнёс я.
— А какой у нас сквер! Не хуже, чем в Ливадии!
Блин. Посмотреть на заводскую территорию с дворцом и сквером не хуже, чем в Ливадии?.. А ведь было бы любопытно.
— Завтра обязательно сходим, — пообещал я.
Глава 8
Крым. Ялта.
Пока хозяева развлекали нас рассказами о своём родном комбинате, Ульяна принесла четыре тарелки на стол.
— Точно не будете с нами кушать? — спросила она отца. Тот замотал головой в ответ.
Ульяна выставила на всех бокалы, принесла целую стопку блюдец под торт, пару чашек и кучу разномастных чайных и десертных ложек.
Хозяйка ещё маринованных огурцов принесла, и несколько вариантов самодельной овощной закуски. А хозяин настаивал, чтобы мы непременно попробовали домашнюю скумбрию из банки.
Нас кормили, как будто мы из заблудившейся во льдах полярной экспедиции только вернулись, месяц еды не видели. Разлили бутылку вина, получилось по неполному бокалу. Довольно быстро выпили и хозяин тут же предложил достать домашнего вина.
— Нам же ещё в ресторан, — сказал ему Михаил, переглянувшись со мной.
— Так это же вечером, — с недоумением посмотрел на нас Илья. — На пробу. Сам делал.
Блин. Я молча пожал плечами, глядя на Михаила. Пусть сам разруливает. Я ж не знаю, что у них тут за проблемы. Вдруг, Илье нельзя пить больше определённой дозы?
— Ну, если только на пробу, — согласился Михаил.
И Илья ушёл во двор и вскоре вернулся с целым прозрачным двухлитровым графином тёмно-красного вина и наполнил нам бокалы.
Взяв свой, пригубил, особой крепости не почувствовал и решил, что вреда не будет. Вкуснее, конечно, то было вино, что мне продали, десятилетнее, но и это неплохое. Приятное на вкус.
А Галия с Ульяной уже вытребовали у старшего мальчугана тетрадный лист и записывали рецепты. Особенно жене понравились домашние консервы из скумбрии. Ничего не могу сказать, очень вкусные, но где мне, теперь, в Москве столько скумбрии набрать?
* * *
Северная Италия. Больцано.
Фуршет на шестьдесят персон Тарек поручил организовать работникам ресторана гостиницы, где он стал уже постоянным клиентом.
К назначенному времени Нуралайн, Диана и Мария в ожидании гостей сидели в офисе на первом этаже и пили кофе с заместителем Тарека Алонзо. Сам Тарек и Фирдаус уже вели переговоры на втором этаже. Один из потенциальных заказчиков специально приехал с этой целью пораньше. Диана знала, что это очень серьезный человек, и переговоры будут вестись о регулярных поставках тысяч штук изделий их фабрики.
Приглашённые официанты уже накрыли столы и стояли в ожидании первых гостей. Ими оказались журналисты городской газеты. Нуралайн моментально вышла вперёд, начав изображать из себя гостеприимную хозяйку. Вскоре у офиса припарковалось несколько дорогих машин. Многие приезжали на такси.
Пока Тарек был занят с заказчиками, Алонзо в красивом черном костюме, белой рубашке и светло-синем шелковом галстуке рассказывал гостям о фабрике, её истории, расцвете, упадке и втором рождении после смены хозяина. Диана с Марией старательно прохаживались в центре между столами с двумя элегантными чемоданами на колёсиках, самыми маленькими из всей коллекции. Они специально, по примеру стюардесс, выбрали чемоданчики под цвет своих нарядов и обе смотрелись очень эффектно. Их несколько раз просили попозировать для съёмки.
Когда Тарек по окончании своих переговоров вышел с Фирдаусом на балкон, Диана сразу поняла по их довольным лицам, что сделка заключена и на прекрасных для них условиях. Хотя и их посетитель тоже выглядел весьма удовлетворённым.
Их заметили, когда они начали спускаться по лестнице, фотографы моментально заняли выгодные позиции для съёмки, тут же защёлкали фотокамеры.
Вот это да! — поразилась Диана. До этого столько фотографов и вспышек одновременно она видела только в кино.
Тарек спустился к гостям и поманил к себе Нуралайн, девушек, Фирдауса и Алонзо. Они долго терпеливо позировали для собравшихся представителей прессы. Мария руководила расстановкой участников группового фото и выглядела при этом не просто наёмным сотрудником, она откровенно наслаждалась происходящим.
Диана участвовала в таком мероприятии первый раз. Но Мария ей шепнула, что это будет теперь происходить регулярно.
— Фуршеты — это очень просто, — рассказывала она Диане. — Вот с обедами всё гораздо сложнее. Там и к внешнему виду надо серьёзнее относиться и во время обеда все сидят на тех местах, что им указали. Я обеды не люблю. С кем посадили, с тем и разговаривай, — призналась она. — А тут свободно ходишь, с кем хочешь общаешься…
Официальная часть фуршета быстро завершилась. Фото с разных ракурсов были сделаны в огромных количествах. И хозяева, и гости просто наслаждались общением под легкие инструментальные композиции. Тарек прохаживался между гостями, вовлекая их в общие беседы между собой. Нуралайн и Фирдаус делали то же самое. Очень скоро все гости были объединены по три-четыре человека. Журналисты, пользуясь случаем, пытались взять интервью у бизнесменов. Почти все были заняты общением. Осмотревшись, Диана заметила одиноко стоящего офицера в форме. Она не смогла сразу определить, какой стране она принадлежит, но подумала, что очень вряд ли это офицер из соцстраны.
Вот. Кажется, пришло время заняться работой на КГБ, надо же хоть что-то для них привезти из Италии, — решила она и направилась к нему с бокалом шампанского в руках и улыбкой на губах. Подойдя ближе, она поняла по акценту, с которым он заговорил на итальянском, что он француз и заговорила с ним по-французски. Курсы французского, на которые она ходила в Москве, и то, что они каждый день дома с мужем по часу общались на французском, пошли на пользу ее умениям в этом языке. Писать, конечно, она грамотно почти не умела, но разговорный язык уже немного освоила. Фирдаус время от времени говорил ей смело разговаривать, не боясь ошибиться с грамматикой, она, слушая его, обычно недоумевала — это когда она боялась таких пустяков? Она же сама контракты не заключает. А в обычной беседе если кто-то не поймёт ее из-за ошибки, то это его и будут проблемы…
