ответили Саше синьоры. – Качок-бодибилдер без единой извилины. Клюнул на богатство семьи, женился, и Аделина вертит им, как хочет. Они постоянно живут в Риме и приезжают в деревню только в отпуск. На деньги жены Доменико открыл в Риме спортивный зал. Кстати, они считают, что карабинеры арестовали правильного человека, они просто пышут ненавистью, говоря о Серафине, признались, что именно ее считают убийцей.
– И что говорят?
– Вы слишком долго ходили в туалет, и все пропустили. Говорят, что Серафина поссорилась с Ланой, они возненавидели друг друга, а еще карабинеры нашли отпечатки пальцев женщины на осколках.
– Неужели это Серафина?
– Не верю, – снова сказала Пенелопа.
– Кстати, мы не в туалет ходили, мы прошлись по комнатам, пока хозяева были заняты.
– Есть что-то интересное?
– Нет. – Да – хором ответили Николетта и Саша, и девушка рассказала о коробке со старинными монетами и достала из кармана листок.
– Вот что там было. Дошла я с вами до ручки, украла чужую вещь!
Женщины развернули листок. Это был список, написанный круглым женским почерком.
– Почерк, как у меня, – удивилась Пенелопа. – Один в один!
На листке был список предметов, прочитав которые Пенелопа удивилась еще больше.
– Что там? Что это за список?
– В это трудно поверить… Здесь перечислено несколько скульптур греческого периода на территории Базиликаты, поздняя античность… им цены нет! А еще старинные монеты, которым 800-1000 лет, ожерелье, какой-то золотой крест. Такие встречаются в музее Метапонто, судя по списку, это редчайшие артефакты. Неужели они были в коробке? Невероятно!
– Я знаю, кто может подсказать, что это за предметы. Твоя ученица, Лидия Гальяно, открыла арт галерею в Кастельмедзано, она же искусствовед, – вспомнила Николетта. – Поехали туда.
По дороге они еще раз остановились, и женщины показали Саше дом за высокими деревьями на некотором отдалении от деревни, в долине.
– Вон она, вилла Карлотта.
– Имея такой дом, они живут в безликом современном сооружении?
– Может, современный больше нравится. И потом вилла семейная, а новый дом собственность Мартино.
Им снова пришлось посторониться и пропустить все тот же цветной мусорный грузовичок, на сей раз спешащий со стороны виллы.
Лидия Гальяно оказалась высокой темноволосой женщиной в черном строгом костюме на таких каблуках, что Саше не только ходить, смотреть на них было больно. Она радушно приветствовала вошедших, приподняла идеально нарисованные брови, поинтересовавшись, что привело в галерею дорогую маэстру.
Галерея, носившая название Arte & Arti не уступала подобным частным заведениям в больших городах: светлые помещения в одноэтажном белом здании, переделанном под нужды выставочного зала, подсветка, полотна современных художников (а на Сашин вкус- откровенная мазня с претензией на Пикассо или Малевича) развешанные на стенах. Все здесь пахло большими деньгами, вложенными в реконструкцию, в антураж, вот только зачем? Вряд ли коллекционеры современного искусства поедут в глушь Италии за картинами местных художников. В чем смысл? – недоумевала девушка.-Может, она деньги мафии отмывает?
– Лидия, дорогая, я припоминаю, что ты была в дружеских отношениях с бедной Ланой Чибилло, – сложила руки домиком Пенелопа.
– Мы дружили… смерть Ланы – огромная потеря для меня.
– Мы шли мимо и мне захотелось выразить тебе наши соболезнования, и еще…
– И еще? – снова поднялись идеальные брови.
– Я хотела с тобой посоветоваться… как ты думаешь. что может означать этот перечень? – Пенелопа протянула галеристке листок.
Лидия развернула бумагу, пробежала список. Ни один мускул не дрогнул на идеально накрашенном лице. Но Саша готова была поклясться, что в красивых темных глазах на миг плеснул страх.
– Представления не имею. Маэстра, оставьте мне этот листок, и я постараюсь узнать все, что можно. Кстати, откуда он у вас?
– Знакомая случайно нашла в бумагах, и спросила мое мнение.
– И вы, конечно, не скажете мне, что это за знакомая?
– Конечно не скажу, – улыбнулась Пенелопа. – Ты копию сними, а листочек я оставлю.
Лидия вышла ненадолго, зашумел ксерокс, и она вернулась с листком в руках.
– Позвоните мне дня через три.
– Мы зайдем завтра, ты уж постарайся! – без сомнения, Пенелопа слыла строгой учительницей.
Распрощавшись с владелицей галереи, женщины отправились на обед к Сирене, которая давно приглашала всю компанию.
Саша зачерпнула ложкой огромные короткие бруски макарон- паккери, фаршированных домашней колбаской и белыми грибами и запеченных в духовке под соусом бешамель. Напихала полный рот, как же это было вкусно! Нежнейшие паккери, отваренные al dente, и дошедшие до нормы в духовке, наполнили комнату ароматом свежих белых грибов, хрустящая сверху корочка соуса скрывала нежнейшую начинку. Но это было только начало.
На второе перед каждой поставили тарелку с большим куском мяса, тушеного в знаменитом местном вине Альянико ди Вультуре, подавалось мясо с картофельным пюре и тушеной зеленой стручковой фасолью, но на гарнир у Саши не было сил. Паккери были настолько сытными, нажористыми, как сказала бы подруга Соня, что уже ничего в нее влезть не могло. Но мясо издавало такой аромат и так таяло во рту, что она слопала все до крошки, и даже подобрала до последней капли соус большим куском домашнего хлеба. Потом вернула хозяйке тарелку с нетронутым гарниром, состроив печальную гримасу.
– Луканская магия не наделяет сверхспособностями по поеданию и перевариванию несметного количества еды? – поинтересовалась она, но увидев пустые тарелки спутниц, лишь грустно вздохнула, – точно, наделяет.
Десерт стал полнейшим издевательством, Саша не могла съесть и кусочка и лишь с завистью, а если честно, то уже и с толикой отвращения, смотрела с каким удовольствием поедают остальные пончики чамбелли с лимонным кремом. Лишь заботливо поставленный перед ней в качестве дижестива ликер из бузины привел готовую лопнуть девушку в более транспортабельное состояние.
Оно пробормотала слова благодарности и уползла в свою комнату, где рухнула в кровать, пусть в Кастельмедзано перебьют половину населения, но она не поднимется до самого вечера.
***
На вечер никаких планов у компании не было, в конце концов, надо и домашними делами заняться, и Сашу впервые предоставили самой себе.
Ей сразу стало скучно! Хотя более странной компании у девушки никогда не было, дни пролетали как часы и ей все это ужасно нравилось. И невероятные пейзажи, и сама деревня, пустая днем, и оживающая в полдень и к вечеру, когда школьники, студенты, служащие и рабочие возвращались домой, а пастухи спускались с гор. Улицы наполнялись шумом, голосами, запахами вкусной еды, криками мальчишек, играющих в мяч на небольших площадях над пропастью. Саша и сама хваталась за стены на этих площадях и свои детей ни за что бы туда не пустила,
