Англии, в Кавендишской лаборатории Резерфорда, Харитон занялся проблемой, в которой ярко проявилась синтетичность его натуры. Вместе с Ли он исследовал пределы световой чувствительности человеческого глаза, отыскивая ту, почти неуловимую, грань между светом и тьмой, которую еще способен уловить своим естеством человек. Проблема одновременно и физическая, и биологическая. Но еще и очень символическая: поиск истины на пределе возможного, стремление к свету знания в его малейших проявлениях.
В 45-м году Харитон – зрелый физик, но еще молодой, полный сил и жизни человек – был отправлен в Германию в спецкомандировку. В провинциальной немецкой церкви перед ним выстроились ряды ярко-желтых металлических бочек с окисью урана, атомным сырьем Гитлера, так и не пригодившимся ему…
Это был человек исключительной интеллигентности, всегда доброжелательный, въедливо любознательный до мелочей, требовательный к точности и аккуратности в работе, это был человек широчайшего кругозора и интересов. Его порядочность ярко проявилась и в самое трудное время для Коммунистической партии, в то время, когда некоторые «интеллигенты» сжигали свои партбилеты. Юлий Борисович до конца своей жизни оставался коммунистом.
Место «ЮБ» в нашей атомной науке и технике (прежде всего – в сфере ядерных вооружений) совершенно уникально. Оно уникально и в истории науки и цивилизации вообще. Чуть ли не полвека один и тот же человек стоял во главе крупнейшего по масштабам и значению дела. От И.В. Сталина и Л.П. Берии – до печально известных Горбачева и Ельцина – разрушителей государства. От самых первых идей и замыслов – до мощнейшей отрасли и стратегических ядерных сил. И еще одно, с чем имя Харитона неразрывно связано навсегда – ВНИИ экспериментальной физики в городе, начало которому положил тоже Ю.Б. Харитон. Городе, сменившем вереницу имен, но всегда остававшимся тем, чем сделало его дело Харитона – первым и главным центром отечественного ядерного оружия.
«Секретно знаменитый» научный руководитель «секретно знаменитого» Объекта в «секретно знаменитом «Лос-Арзамасе» – такова судьба человека, долгие годы имевшего тоже «секретно знаменитые» три Звезды Героя Труда, ордена, лауреатские звания и медали, депутат Верховного Совета СССР. Лишь в день восьмидесятилетия, удостоенный Академией наук медали им. М.В. Ломоносова, он начал становиться известным уже публично. В печати появились скупые статьи и первые современные фотографии. Имя Харитона входило в живую, доступную всем историю Отечества.
Есть люди, о которых говорят: они породнились с веком. Ю.Б. Харитон относится к тем редчайшим счастливцам, о которых можно сказать большее: они создали свой век! «Двадцатый век – век атомный» – это давно стало расхожей фразой. Но атомный век – это и есть Харитон. Без преувеличений и натяжек.
Конечно, в атомной эпопее века – немало блестящих имен. Однако нет имени, более символичного и прочного. Есть фотография недавнего времени: громадная (воистину «динозавр эпохи раннего атома») первая советская атомная бомба РДС-1 и щуплая фигура Харитона, опершийся на нее невесомой своей рукой. На расстоянии вытянутой руки – вся атомная история Родины, от первой Бомбы до Главного научного руководителя отечественной атомной науки. Символ простой – как и сам Юлий Борисович, и одновременно величественный. И емкий – как век, создавший Харитона и такими, как Харитон, созданный. Эпоха, мощностью в один Харитон…
Великая Россия невозможна ни без светлой памяти о Харитоне, ни без того оружия, которому он себя посвятил…
Первые модели (в масштабе 1:5) сферического заряда, разработанного Терлецким, были изготовлены и успешно испытаны летом 1946 года на Софринском полигоне под Москвой. После этих экспериментов конструкторы приступили к прорисовке заряда натурных размеров. Все исходные данные им сообщал лично Ю.Б. Харитон.
В.А. Турбинер изучил размеры и устройство бомболюков отечественных тяжелых бомбардировщиков, затем приступил к разработке конструкции самой бомбы по составным элементам, разработанным Терлецким, и элементам задействования атомного заряда, проработанным конструкторами смежных предприятий (НИИ-6, НИИ-504, завода № 330, ОКБ-700, завода № 48, ГСКБ-7 и др.)
13 сентября 1945 года СНК СССР принимает решение о реконструкции завода № 12 (г. Электросталь) для производства урановых блоков реакторов.
1 декабря 1945 года СНК СССР принимает решение о создании комбината № 817 (сегодня это комбинат «Маяк», г. Озерск Челябинской области) в составе объекта «А» – промышленного реактора, объекта «Б» – радиохимического завода, объекта «В» – металлургического завода по производству деталей из плутония. Одновременно вышло постановление СНК СССР о создании комбината № 813 (ныне Уральский электромеханический завод, г. Новоуральск) для разделения изотопов урана газодиффузионным способом.
Вскоре в лабораторию № 2 начали поступать урановые и графитовые блоки для сооружения опытного реактора Ф-1. Работа предстояла трудоемкая, высокоточная, так как требовалось создать сферическую полость диаметром 6 метров из графитовых блоков с равномерно размещенными в них урановыми блоками с тремя вертикальными каналами для стержней управления цепной реакцией.
25 января 1946 года снова состоялась беседа Сталина с Курчатовым. Беседа продолжалась один час с 19.30 до 20.30 вечера. Присутствовали Сталин, Молотов и Берия.
Войдя в кабинет, Курчатов отметил усталый вид Сталина, вид больного человека. И, действительно, Сталин болел. Сказались напряжения и перегрузки военных лет и, конечно, возраст… Летом 1946 года он уедет на юг – впервые с 1937 года…
– Присаживайтесь, пожалуйста, Игорь Васильевич. – пригласил Сталин Курчатова, протягивая ему для приветствия руку.
После короткой паузы Сталин продолжил:
– Мы пригласили вас, Игорь Васильевич, чтобы обменяться мнениями о ходе работ по урановой бомбе, услышать от вас, что еще мы может и должна сделать, чтобы поддержать ученых. Нам интересно ваше мнение об эффективности деятельности созданных государственных органов управления атомным проектом. Может быть что-то надо поправить… Наука, ученые были в центре внимания Советской власти с самого ее начала. В этом смысле велика роль и значение Владимира Ильича Ленина. Именно он, а никто другой, был инициатором оказания материальной помощи нашим ученым в самый тяжелый период разрухи, Гражданской войны, голода, холода. Ленин распорядился изыскать возможности для обеспечения ведущих ученых продовольственными пайками, денежными средствами для ряда лабораторий, чтобы они могли продолжить исследования… Он понимал, что без науки, без ученых у нас нет будущего… Ленин связывал с наукой, с ее развитием большое будущее нашей страны. Да и Ленин сам был гениальным ученым, настоящим вождем нашего народа…
Кстати, об этом мало кто знает, но Ленин еще в 1918 году на встрече с русским учёным Винтером попросил начать активную работу в ядерной энергетике, и в том же году предложил Академии наук организовать исследования в области ядерной энергетики…
Сталин замолчал, затягиваясь трубкой. Казалось, он продолжает о чем-то думать, вспоминать…
– Мы должны это помнить, – продолжил Сталин. – Слушаем вас, товарищ Курчатов.
– Прежде всего, товарищ Сталин, хочу выразить огромную благодарность от всех ученых, занятых в проекте, за
