Я резко набираю воздух в легкие и сильно выталкиваю его обратно через сомкнутую челюсть. Этот метод подавить выброс адреналина я узнала от своего друга в Лиссабоне. Он тогда ещё служил в Альфе. Эх, жаль моих связей здесь нет. Они бы мне ой, как сейчас пригодились.
Захожу осторожно в квартиру и застаю мужа рядом с баром с почти пустой бутылкой коньяка, с взъерошенными волосами и с абсолютно страдальческим видом.
Что случалось, милый? Неужели любовница бросила?
***
Подходя к противоположной стороне барной стойки, я налила себе стопку яичного ликёра, и не говоря ни слова, выпила его не смакуя. С таким успехом можно было и себе просто налить коньяк, но его я не переносила.
Поставив пустую рюмку на стойку, я присела на табурет и принялась спокойно смотреть на своего уже не любимого мужа. Он всё ещё сидел с поникшей головой, облокачиваясь на правую кисть и как будто не решался взглянуть на меня. Он явно что-то натворил. И это точно не близость с моей сестрой.
— Что случилось, Саша?
Если он сейчас скажет что убил человека, я его сдам. Раньше, я бы без долгих раздумий взяла бы лопату и пошла помогать бужу заметать следы. Но не сейчас, сейчас он мне враг.
Мой гадкий предатель медленно поднимает голову и пьяно улыбается.
— Ооо… Солнце…. Ты такая красивая, ты знаешь?….Ты сама красивая, смешная, умная, немного странная, нежная и в тоже время сильная девушка которую я когда-либо знал. Ты это знаешь?
А ведь говорят что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Но это же сейчас не правда. Любимым ведь не изменяют.
Всё это он говорит медленно, с немного смущенной улыбкой. А я так и сижу с каменным лицом. Не хочу этот бред слушать. Его «любовь» ужасна и извращена. Да, возможно он и имел ко мне чувства, но теперь это сродни зависимости. Зависимость с которой он спокойно способен справится в компании как минимум одной любовницы. Как не приятно осознавать, но мне от этого всё ещё больно. Но я конечно в подобном никому и никогда не признаюсь. Интересно, а когда меня это жжение в груди отпустит?
— Так почему ты напился?
Давай, расскажи всё как есть, я готова сейчас тебя выслушать. Давай, если признаешься, я не буду столько жестока. Давай, покажи что в тебе есть хоть капля совести и человечности.
— Ты чего такая холодная? — ясно. Разговора не предвидится.
Он глупо делает вид что обижается, а я встаю и отпускаю последнюю крупицу надежды о том что Саша способен покаяться. Что ж, значит всё окончательно решено. Раз разговора не будет, то и делать мне здесь нечего. Он мне вслед что-то бубнит, но я его уже слушаю, мне, как оказалось, он в одночасье стал противен. Это так странно. В один миг до безумия хотеть человека, а в другой уже приходиться себя заставлять не смотреть на него с омерзением.
Ну ничего, прорвемся.
Оставляю пьяного Морозова в одиночестве и иду на второй этаж вместе со своим ноутбуком. Раз в зал я не пошла, останусь поработать. Меня ждёт незабываемая неделя. И наступая на первую ступеньку, на секунду останавливаюсь и понимаю: а ведь сейчас он в прекрасной кондиции. Сейчас я спокойно могу осчастливить своё задетое эго и сделать Сашу, к примеру… евнухом. Или банкротом. Или подписать иные угодные мне документы.
Нет, я же не полная гадина... Или всё-таки полная?
Прищурено смотрю издалека на убивающегося Александра и понимаю. Всё-таки, полная. Надо успеть пока он ещё в сознании. Сделав свой выбор, я разворачиваюсь и бегу на второй этаж в комнату к принтеру.
Закрывая за собой комнату и садясь прямо на пол у принтера, я стараюсь полностью игнорировать своё нутро что кричит мне до изнеможения остановится. Нет! Я это сделаю. Предательством отвечу на предательство. Только тогда мы будем квиты. Он зря решил втоптать в грязь мою веру и любовь. И он за это ответит. Торопливо пытаюсь найти в интернете нужные мне бланки документов, заполнить их и распечатать. Получается не так быстро как мне бы хотелось, да и формуляры не все мне удалось отыскать. Но сейчас лучше иметь синицу в руках, чем журавля в небе. Дело конечно не лёгкое, но заполнение на скорую руку бумаг отточено мною ещё со времен университета. После тщательной, хоть и быстрой проверки, вытираю тыльной поверхности кисти пот со лба, распечатываю все листы и иду подсовывать эти щепетильные документы мужу. Это конечно бездумный риск, но и я не робкого десятка. Как жаль что у меня мало времени и нет знакомого нотариуса в Москве, я бы ему сущий ад с большим удовольствием устроила. Нужно было сохранить доверенность, что муж мне сделал месяц назад. Ну зачем я её ему вернула? Это просто непростительная наивность.
Морозов всё так же сидит с измученным видом за баром, держа уже вторую бутылку в руке. Я точно вовремя успела.
— Саша, мы код уже закончили, но нужна твоя подпись для отдела по контролю. — я кстати не лгу, мы в пятницу действительно закончили почти всю работу, мне оставалось лишь самой всё проверить, но поделится с мужем этой прекрасной вестью я хотела ночью, после ужина. Не срослось, — подпишешь сейчас документы? И я перешлю их сразу дальше, чтобы не тратить время.
Мой пьяный супруг сейчас на меня даже не смотрит, просто берёт бумаги и не глядя чёркает свой роспись на всех мне нужных документах. Невероятно. Это было так просто? Я сейчас могла его всего лишить, и он бы подписал. Какой кошмар, Морозов не перестаёт меня удивлять. Ну мне же лучше.
— Солнце, я спать…
Он небрежно пытается встать, но спотыкается о ножку бара и как будто в медленном режиме падает на пол. Ну что за жалкое зрелище. Ему бы карму что ли подчистить? Хотя о чём это я, тут не карму, а наглую физиономию подправить нужно.
Смотрю на лежащее передо мной полу живое создание, пытающейся встать с холодного мраморного пола, и не могу понять, что заставило его так напиться. Подобного раньше никогда не было, и мне такое поведение не нравится, хотя сейчас это мне явно на руку. Пусть поспит, а я пока займусь одним неотложным делом.
Помогаю встать этой бессовестной сущности и опускаю его на диван, где он в доли секунду проваливается в сон. Вот и славно. Укрывать я его буду, пусть хоть замёрзнет тут, мне его совсем не жаль.
Сажусь напротив похрапывающего мужа и не могу понять зачем он так поступил. Что этим мужикам постоянно не хватает? Семейная идиллия была, секс тоже. Ну ему ещё надо было? Я всю свою жизнь слышала о вечных похождениях чужих мужей, даже своего отца в неверности подозревала, но почему-то была на все сто процентов уверена в собственном браке. Хотя чему тут удивляться, своё «болото» всегда дороже. Да, именно так я впредь буду называть этот брак. Он мне уже не кажется таким идеальным. Сейчас я смотрю на Сашу и понимаю что моя идеализация этого человека сыграла со мной же удачную шутку. И ведь знала же что идеализация — ложь, а ложь — плохая помощница в жизни. Знала, и всё же попалась на эту уловку сознания. Ну что уж теперь, не душить же его подушкой пока Саша так сладко посапывает. Тем более он на боку спит.
Так, стоп. Отставить истерику.
Глубоко вздыхаю и снова выпускаю воздух сквозь сжатые зубы. Нужно успокоиться. Меня целый день бросает то в сильнейшую злость, то в безнадежную грусть. А теперь я вообще подумаю о смерти мужа. Так недалеко и до нервного срыва. Хотя то что я только что подсунула мужу и так не вполне нормальное действие. Сама себе удивляюсь. Ладно, документы пока отложу в сторонку, посмотрим пригодиться ли.
Хлопаю по коленям, встаю и иду вместе с бумагами на второй этаж. Пока их спрячу, а в понедельник открою личную ячейку в банке. Мне она определенно сейчас понадобится. После скрытия документов, проверяю спил ли Александр, а дальше уверенным шагом направляюсь в, до сего момента, нетронутый мною храм — кабинет мужа.
Глава 13. Аня
Кабинет мужа меня встречает застывшим запахом кислорода. Морозом здесь явно сто лет окна не открывал. Без меня бы годами квартиру не проветривал.
Рассматриваю кабинет. Изысканный интерьер, огромные полки с бесконечными книгами и папами с документами и массивный дубовый стол. Особая любовь Саши. Он его безумно любил. Этот стол у него от отца достался. Ценная для мужа мебель. С каким трудом его тащили сюда — отдельное «наслаждение» было. Безумно хочется его сжечь. Я точно маньячка.
