– Да я ж говорил, люблю гулять пешком, да и большую часть пути преодолел с помощью телепорта.
– Никто не ходит так далеко без лошади. Ну раз не хочешь говорить, то и не надо, твое право, Князь, – кузнец поправил вожжами направление тяжеловоза, послушно сдвинувшегося чуть в сторону, протаптывая дорогу по чуть накатанной колее, по которой совсем недавно прошли подобные телеги.
– Скажи, а много переселенцев в эти края уходит? – поинтересовался я.
– Не знаю, но в деревне люди говорили, что через них прошли три обоза, мы четвертые.
– И куда все?
– Куда глаза глядят, благо, земли много. А для нас, Князь, тебе решать, куда идти и где обосноваться.
– Борислав, перестань ты меня Князем звать.
– С чего же это? Князь он и есть Князь.
– Я не Князь, ты меня знаешь с момента появления...
– Вот именно, плохого человека Князем не назовут, так что ты – Князь, я – Кузнец, отец мой – Старейшина. На то почет нам от людей по делам нашим, как и всем остальным по деяниям свершенным.
– Ладно, кляп с тобой.
Вдруг донесся грохот, похожий на раскат гром, но какой-то иной, словно треснул камень или что-то подобное. Мы разом обернулись, увидев, как далеко над горизонтом потемнело, что-то проступило сквозь черноту, разгоняя. Сотни молний засияли, освещая горизонт, и будто бы что-то потянулось к далеким вершинам гор.
– Снова, – проворчал Борислав: – Чтоб пусто им было.
– Ты уже такое видел? – удивился я.
– Разумеется, время от времени небеса не выдерживают и разрываются, и через рану мира прорываются Страхи, пытающиеся уничтожить все живое. С нежитью бороться было легче. Одна беда сменила другую, и новая – кошмар сущий.
– И рядом с вами появлялось?
– Нет, Мать Сыра Земля уберегла нас. Сия напасть случается чаще рядом с городами, где Бессмертных полно, но до нас несколько тварей добиралось. Эх, если Первобоги не пробудятся, то не сдюжит в одиночку родимая землица.
– Ты знаешь, а у меня как раз задание на помощь с столпами Богов.
– Дело нужное и достойное, рад, что тебе доверили его, значит, и нам почесть будет, да почет, всем миром поможем, Князь.
– А вы при чем?
– Так, куда Князь, туда и дружина его, – улыбнулся кузнец.
– Ты куда это собрался, а?! – вдруг вскрикнула до этого молчавшая Марфа: – Не пущу!!!
– Добруша моя, не кричи, если Князь прикажет, то пойдем, да и дело святое, сама ведь слышала.
– Все равно не пущу, так и знай!!!
– Не слушай ее, – прошептал Борислав: – Это она для порядка, мол, разрешила, а не сам сбежал, бабы, они такие.
– Ага! Для порядка, я тебе устрою порядок, вот только доедем до места, так и знай!
– СТОЙ!!!
Я соскакиваю с телеги и со всех ног несусь к недалекому холму, на вершине которого стояло причудливо сгорбившееся дерево. Борислав резко дернул на себя поводья, и тяжеловоз с ржанием остановился, сминая могучими копытами землю.
– Что случилось?! – напрягся кузнец, берясь за лежавший рядом кузнечный молот: – Князь!!!
За мной тут же рванули всадники, обнажая оружие, краем взгляда замечаю, как на мужчинах крестьянские одежды сменяются кольчугами, а суровые лица скрылись под шлемами. Донеслись громкие и четкие команды, готовящие обоз к обороне, а я бежал к вершине, почуяв, что непременно должен оказаться именно там.
На вершине холма стояло раскидистое дерево, похожее на сгорбившегося человека, создавая обильную тень. Из шелестящей на ветру травы виднелся резной столб с очертаниями сурового старца, грозно взирающего перед собой.
На мгновение показалось, что тот смотрел именно на меня, изучая и принимая для себя какое-то решение о моей дальнейшей участи. Давящая сила ударила обжигающей волной, обняла, сдавила, попытавшись придавить к земле, но отпустила, будто бы узнав все, чего хотела.
Подхожу и дотрагиваюсь, тут же ощутив обжигающий холод, но рука не отдернулась, а почему-то еще сильнее прижалась, принимая в себя что-то, передаваемое от древесного тела столпа. Разум мутнеет, но одновременно более ясный, мысли утрачивают хаотичность, вот-вот на все вопросы появятся ответы.
Дотрагиваюсь второй рукой, морщась от потока холода, но все равно не прекращаю держаться, пальцы вцепились, не желая отпускать.
***
Огромная пещера лишена солнечного света, но это не мешало ей быть полностью освещенной, исполинские столбы упирались в недосягаемые своды, пирамидальные здания стояли посреди, напоминая зиккураты. Огненные всполохи исчезают в тумане взора, растворяясь в дымке, сквозь которую пытаюсь разглядеть детали.
Рядом на уступе сидит старец с отрешенным взглядом, его глаза заволокло белой пеленой, руки дрожа
т
, а губы беспорядочно бормо
чут
несвязанные слова.
Мимо прошло уродливое существо с искривленными рогами, торчавшими изо лба, и копытами вместо ступней, за ним волочилась массивная цепь, на конце которой тащило тело то ли эльфа, то ли человека, прошедшего пластическую хирургию местной медицины.
Вдруг отрешенный старец повернул голову на меня, его левая рука поднялась, пальцы разжались, и на раскрытой ладони я увидел растрескавшийся камень, а из уст старца
вы
рвалось
хриплое
“Нижний мир”.
***
– Князь! Князь! – надо мной стоял облаченный в кольчужный доспех воин: – Живой! Слава Матери!
– Фух, ну и напугал ты нас, Князь! – выдохнул стоявший неподалеку второй воин.
– Почему?
– Как почему? Целый час валяешься, весь обледеневший, тут все, что угодно надумаешь.
– Обледеневший, – прислушиваюсь к себе, но не ощущаю ни холода, ни озноба, ни онемения. Не чувствую никакого дискомфорта, напротив, внутри пламя пылает с былой яростью, кровь бурлит, хочется жить.
Встаю, как ни в чем не бывало, с доспехов откалываются куски льда, осматриваюсь.
Телеги сведены вместе, образуя полукруг, в центре большой костер, возятся бабы, дети смирно сидят рядом, те, кто повзрослее, помогают по хозяйству или следят за меньшими. Мужчины часть стоит по периметру, часть стоит вокруг меня, взирая с откровенным ошеломлением, но без боязни.
– Чего-смотрите-то, словно черта увидали? – удивленно спрашиваю.
– Черта, да не черта, – просипел старец, которого я доселе не видел ни разу: – Эка как ты так?
– Что как?
– Вот так.
– Отец, я тебя не пойму, говори, в чем дело, а то я на загадки сейчас не особо любитель, – развожу руками: – Да и надо бы столб этот поставить, – вдруг приходит мысль, и я поворачиваюсь к покрывшемуся льдом столбу, наклоняюсь и берусь.
Столп поддался моему усилию, поднимаю его, обратив внимание, что остальные так и стояли на своих местах, застыв и раскрыв рты. Выравниваю и ставлю на место, тот в мгновение освободился ото льда и озарился светом.
