Она помнила свои первые мысли: это свобода! Помнила и то, как эти мечты разбились о суровую реальность. Она мало походила на других курсантов, да и на других людей вообще. Высокая, атлетичная, молчаливая и собранная, Михайлова была белой вороной среди живых и общительных курсантов, большая часть свободного времени которых посвящалась попыткам нарушить казарменное положение или пронести спиртное в расположение. Как они при этом успевали учиться, и большинство — весьма неплохо, Светлана не понимала. К тому же отец посетил Академию в первый же день ее учебы, лично подошел к каждому преподавателю, произнес речь перед ее курсом и представил окружающим как свою дочь. Это сделало ее невероятно популярной, но ровно до тех пор, пока она не сломала руку одному ловеласу, собравшемуся ее обнять, и челюсть болтуну, который трепался о том, как это сделал.
Одиночество порой тяготило ее, но она знала, что это рано или поздно закончится. Отец настоял, чтобы после окончания Академии она не попытала счастья в конкурсе за нашивками Наемника, а набралась боевого опыта. Светлана согласилась и тут, нанявшись к Вейле.
На Голдере-4 она получила все, что хотела: боевой счет, первый сексуальный опыт, дружбу, уважение других пилотов. Но свободы так и не было. Ей было двадцать шесть лет, и ни один из своих дней она не провела с утра и до ночи так, как ей хотелось.
Напрягало ли ее это? Не то слово. За неделю ожидания, которую она провела практически наедине с отцом, она возненавидела Кера еще больше.
* * *
Поль Маттера понравился ей даже по досье, хотя перечисление характеристик людей обычно ее не слишком воодушевляло. Но либо офицеры, собиравшие информацию о нем, были на редкость избирательны, либо действительно не нашли ничего предосудительного.
В биографии пилота не было ни единого коричневого пятнышка, только кроваво-красные разводы.
Ну, и когда Светлана пригласила его на собеседование, Поль ее не разочаровал. Открытая улыбка, твердый взгляд голубых глаз, уверенные ответы и крепкое рукопожатие на прощание. Никаких намеков, только профессиональный интерес.
Контракт? Стандартный вариант, помноженный на три, плюс двойные боевые бонусы за сбитых противников. Дороговато? Первый год оплачивает Совет Наемников, а там договоримся. А если не договоримся? Пожатие мощными плечами. Значит, придется искать новый отряд Наемника. Но обычно договариваемся.
Поставив электронные подписи под договором о намерениях, они расстались.
Удивительное самообладание и уверенность мужчины передались и ей, впрочем, ненадолго.
Принимая душ, Светлана подумала о его мощных плечах и удивительных глазах. А еще о некоторых более интимных местах — в досье было полно интересных голозаписей. Прикоснувшись к груди, она вдруг подумала: а ведь они ровесники. Но она делает то, что считает нужным отец, а он абсолютно свободен.
В семнадцать лет убежал из дома, чтобы поступить в захолустную летную школу. Получив через год крылышки, летал на всем, куда можно поставить двигатели. В двадцать рванул на Периметр, и вернулся оттуда уже боевым пилотом. Трижды заключал контракты с Наемниками, два раза по два года, один раз — не доработал из-за смерти нанимателя. Заработал кучу кредитов. Наниматься приходил только когда заканчивались деньги.
Возбуждение утихло, сменившись разочарованием. Как так получилось, что мальчишка с окраины владеет собственной жизнью, а она, дочь члена Совета Наемников, всего лишь пловец по течению? Почему она, такая красивая, здоровая и умная, постоянно одна, независимо от того, сколько людей ее окружает?
У нее не было комплексов ни по поводу собственного тела, ни по поводу способностей, она прекрасно знала свои преимущества и недостатки, и умела ими пользоваться, но… Мальчишка убежал за крылышками в семнадцать, а она продолжает играться в Наемника, как захотелось отцу. Вейла решила вытащить свою семью из мерзкой дыры, бросила изучение робототехники, как все остальные на их планете — и вытащила, став Наемником. Даже мерзкий карлик, занявший ее место, набрался смелости и попытался отказать от нашивок. Сам. Потому что ОН считал, что это правильно. Смогла бы так сделать она?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глупый вопрос. Конечно, нет.
Закончится ли это после того, как она примет присягу? Получит ли она свободу?
Глупый вопрос.
Закончится ли это когда-нибудь?
Наверное… Света вдруг подумала о неглупом вопросе и, решительно забрав волосы в хвост, направилась к гардеробу. Ее взгляд скользнул по купленному давным-давно воздушному платью, которое надевала только два раза, по особому случаю, но этот случай был другой. Возможно, она покажет его Полю позже. Форма тоже не подходила, это должен быть неофициальный визит.
В ход пошло маленькое черное деловое платье.
* * *
— Как ты сделал ЭТО? — выпалила Светлана сразу, как только Поль приоткрыл дверную панель и выглянул.
— Э-э-это? — не понял пилот, не спеша впускать гостью.
— Ну, я имею в виду, почему ты сбежал из дома? Бросил семью и отправился учиться на пилота? — Светлана придвинулась к двери поближе, опасаясь, что он ее закроет. Она хотела быстро воткнуть носок в проем, но вспомнила, что не в берцах, а туфлях, и не стала.
Взгляд Поля прояснился:
— А-а-а, это? Ну, знаешь, было несколько факторов… Так за минуту не расскажешь, — он обернулся назад, в комнату.
Светлана поняла: момент не лучший, но не в ее правилах было отступать. Она почти командир этого пилота!
— Ну, так пригласи меня? — предложила она и приняла одну из самых выгодных своих поз, скрестив руки под грудью. — Или ты там так сильно занят, что не можешь ответить на пару вопросов?
Маттера, к ее удивлению, сказал:
— Понял! — и захлопнул дверную панель, даже не глянув на самую лучшую часть ее фигуры. Впрочем, тут же открыл ее снова, на секунду. — Жди, сейчас выйду!
Михайлова, чертыхнувшись, привалилась спиной к стене рядом с его комнатой и глянула на комм. 19.44 по галактическому времени. Она прислушалась, и одернула себя: прекратить немедленно! Какая разница, с кем он там трахается, отмечая удачный контракт? Ты здесь не для этого! Хотя, это наверняка не жена, она живет на Пиррах-2, вместе с ребенком. Черт, черт, черт, о чем ты думаешь, тупая дура? Ну, и что, что он не глянул на грудь!? Она даже скосила глаза в декольте, как будто там могло что-то исчезнуть за те три минуты, что она шла до комнаты Маттера.
Поль выскочил через три минуты, одетый в комбинезон пилота, и Света с трудом сдержала вздох разочарования.
— Все, освободился! — «доложил» он. — Так что ты хотела узнать?
— О том, как ты решился сбежать из дома, — напомнила Светлана, отлипая от стены и направляясь за ним по коридору.
— Ох, это долгая тема. И тяжелая. Выпьем? — пилот взъерошил короткий ежик волос.
— Давай…
Они прошли пару шагов, и мужчина начал рассказывать.
— Понимаешь, жизнь на планете в трех прыжках от Земли — далеко не сахар. Новости идут по месяцу в одну сторону. Ответы на сообщения — минимум по два. Сколько бы ты ни работал на поверхности, лучшее, что у тебя будет — концентраты на ужин и самогонка на праздники. Заводы в нашей системе истощили запасы руды еще три десятка лет назад, а терраформирование должно завершить не раньше, чем через сотню лет. У меня был выбор — гнить в этой дыре вечно, или попробовать вырваться, — Поль невесело усмехнулся. — Да что я? Все хотели оттуда слинять. И получилось не только у меня.
— А что родители? Они разве не хотели, чтобы ты остался?
— Нет, что ты! Родители мечтали, чтобы я вырвался из капкана, в котором они провели всю жизнь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— То есть ты не сбегал из дома? — нахмурилась Светлана.
— Ну… Сбежать все же пришлось. Если бы полицейские узнали, что меня собирали в дорогу всей семьей, им пришлось бы плохо. А так получилось, что я украл их недельный запас еды, все сбережения, драгоценности матери, и вроде как они не виноваты в том, что потенциальный работник колонии сбежал. Денег как раз хватило договориться, чтобы меня вывезли за пределы системы. А драгоценности я заложил и поступил на летные курсы.
