Вы осознаёте, какое впечатление производите? Ваша кафедра, Андрей Михайлович, не сильно ли перетянула одеяло на себя?»
— «Ты, пацанчик, из какого района и не попутал ли рамсы?» — пробормотал я вполголоса. Могилёв сдержанно усмехнулся:
— Да, именно так это и звучало, — подтвердил он. — Мы, образованные люди, только и отличаемся тем, что научились облекать наши хамские, по сути, выпады в псевдокультурную форму. При чём здесь была покраска стен? И я только собирался сказать, что сам бы не затруднился освободить другую группу ради участия в похожем проекте, если бы их кафедра попросила об этом, как Севостьянова, если я только не ошибся с фамилией, мне заявила: она будет теперь с особым, пристальным вниманием следить за посещением её занятий моими студентами, и до сведения профессора Балакирева, её начальника, она мой бесстыдный запрос тоже доведёт. Ну, что оставалось делать? Сказать «всего хорошего» и положить трубку.
Собственно, с этого огорчения я и начал в понедельник, объявив, что на свои просьбы освободить творческую группу от занятий и сдачи зачётов получил три «да» и одно «нет», однако последнее «нет» — громкое и несколько зловредное.
Мои юные коллеги повесили носы, и некоторое время мы грустно молчали, пока Марк не решил меня ободрить:
«Андрей Михайлович, что там, ладно! Вы сделали, что могли. «Цивилизаций» осталось две пары».
Все немного оживились, и мы договорились тут же начинать установочный «мозговой штурм», чтобы определить цели, методы и последовательность действий. Эти три слова, а именно «цели», «методы» и «этапность», я написал на доске, поставив после каждого знак вопроса. Все наши дискуссии я решил фиксировать на диктофон. Ада любезно вызвалась помогать мне с расшифровкой записей и вообще взять на себя часть организационно-секретарской работы.
[4]
На этом месте я прерываю рассказ Андрея Михайловича и, пользуясь его любезным разрешением цитировать сборник «Голоса перед бурей», привожу стенограмму.
СТЕНОГРАММА
заседания № 1
рабочей группы проекта «Голоса перед бурей»
от 7 апреля 2014 года
А. М. МОГИЛЁВ. Уважаемые коллеги, приступим. Вопросы на доске, первый из них — наша цель или цели. Прошу высказываться!
МАРК КОШТ. Андрей Михайлович, разрешите спросить? Мы говорим о сверх-цели или о технической?
А. М. МОГИЛЁВ. Что вы имеете в виду?
МАРК КОШТ. Техническая цель — это написать текст, соответствующий жанру, теме и объёму. Это не ахти как сложно само по себе, потому что…
АЛЬБЕРТА ГАГАРИНА. Марк, если бы это не было сложно, Андрей Михайлович не снял бы всю группу с занятий на месяц.
МАРК КОШТ. Две недели.
АЛЬБЕРТА ГАГАРИНА. Плюс сессия!
МАРК КОШТ… Не ахти как сложно, потому что любой наш разговор можно записать, расшифровать и сделать частью текста.
АКУЛИНА КОШКИНА. Это как, мы можем сейчас наговорить семь часов любой чухни, и, опочки, всё готово? Круто, чё…
МАРК КОШТ. Вопрос в том, хотим ли мы что-то осознать, открыть, вернее… я не умею сказать это красивым языком.
АЛЬФРЕД ШТЕЙНБРЕННЕР… Вернее, есть ли у нас исследовательская задача, гипотеза под эту задачу, понимание результата, к которому мы придём, понимание того, как будем идти к этому результату. В прошлую пятницу я спрашивал о том же самом.
А. М. МОГИЛЁВ. Я снова затрудняюсь с ответом, но, признаться, мне само слово «исследовательский» не кажется удачным, вернее, мне думается, оно характеризует то, что мы делаем, только с одной стороны. Мы стремимся, исходя из названия — напомню, это «Голоса перед бурей. Опыт художественно-исторического…» и далее по тексту, — исходя из названия, повторюсь, дать как бы срез общества того времени, взяв десять ярких его представителей…
АЛЬБЕРТА ГАГАРИНА. Классовых?
А. М. МОГИЛЁВ. Простите?
АЛЬФРЕД ШТЕЙНБРЕННЕР. Присоединяюсь к вопросу. Это представители классов? Сословий? Политических партий?
А. М. МОГИЛЁВ Д-да, если так угодно. «Да» на все ваши вопросы: и классов, и партий. Действительно, давайте посмотрим: у нас есть лидер октябристов, лидер кадетов, видная большевичка…
АЛЬБЕРТА ГАГАРИНА. Кстати, может быть, Лина хочет взять Ленина?
АКУЛИНА КОШКИНА. Мне побриться налысо для такого дела? Начать принимать гормоны, чтобы выросла борода?
А. М. МОГИЛЁВ. Если можно, оставим вопрос о Ленине и о гормонах!.. Один монархист, один эсер из фракции «трудовиков». В сословном, социальном аспекте у нас есть члены правящей династии, включая самого Государя, высшая аристократия, представитель армии, разночинная интеллигенция — «трёхрублёвый адвокат», один «неторгующий купец», духовенство, творческая богема, наконец, девушка из дворянской семьи, настолько симпатизирующая пролетариям, что буквально соединилась с ними в своего рода экстазе, так что уже не поймёшь, кто она с сословной точки зрения.
ЕЛИЗАВЕТА АРЕФЬЕВА. А кто духовенство?
А. М. МОГИЛЁВ. Господи, Лиза, да вы же! Я имею в виду, ваш персонаж после основания Марфо-Мариинской обители.
Сдержанный смех.
АКУЛИНА КОШКИНА. «Девушка в экстазе» — это я?
А. М. МОГИЛЁВ. Ну, а кто ещё? Верно, Лина, ваш персонаж. Или это обидно? Тогда…
АКУЛИНА КОШКИНА. Нет, я что, я ничего. Я даже горжусь. А «творческая богема» — это мадам Кшесинская?
А. М. МОГИЛЁВ. Признаться, я именно её имел в виду.
АКУЛИНА КОШКИНА. Ага, хорошо. Всё ясно. Я просто чтобы уточнить.
ИВАН СУХАРЕВ. У нас нет крестьянства!
А. М. МОГИЛЁВ. Правда. Но кто же мешал вам взять Григория Ефимовича? Взяли бы — вот и было бы вам крестьянство.
ИВАН СУХАРЕВ. Нет уж, благодарю.
А. М. МОГИЛЁВ… Поэтому и в социальном, и в политическом аспекте у нас — хорошая выборка. Представить эту мозаичную картину русского общества — уже сама по себе достойная цель. Таким образом…
АЛЬФРЕД ШТЕЙНБРЕННЕР. Всё сводится в итоге к чистой репрезентации? Но здесь нет исследования? Мы, получается, просто коллективно пишем научно-популярный учебник, каждый — свою главу?
БОРИС ГЕРШ. И это было бы обидно…
ЭДУАРД ГАГАРИН. А, главное, скучно! Где веселье, блеск жизни, нерв переживания личной истории?
БОРИС ГЕРШ. Сейчас, выходит, мы договоримся о целях и разойдёмся писать рефераты.
МАРК КОШТ. Ребятки, в чём проблема? Вам больше нравится чистить плац от снега картонкой? Андрей Михалыч, не слушайте их, заелись детки.
ЕЛИЗАВЕТА АРЕФЬЕВА. Марк!
МАРК КОШТ. О, как глазки-то загорелись! А в Израиле девушки тоже служат, кстати.
ЕЛИЗАВЕТА АРЕФЬЕВА. Мужлан и хам.
МАРК КОШТ. Беру пример с Алексан-Иваныча. Виноват, матушка!
ИВАН СУХАРЕВ. Мы не против, просто…
А. М.
