в заряд взрывчатки электронный детектор лжи и вживили в шею. Превентивная мера от заговоров против правящего режима. Если низы недовольны и замышляют что-то типа революции, они вынуждены врать. А когда знаешь, что, сбрехав, тут же башки лишишься, не многие решатся заниматься госпереворотами.
– Знаешь, как говорят в народе? – хмыкнул Виктор. – «Не бойся собаку, которая лает, бойся ту, что молчит». Я со своего места видел: этот парень, когда соврал, не только себя убил – одному из патрульных тоже осколок в переносицу прилетел. Потому, если в городе таких молчаливых большинство, у нас есть хороший шанс зачистить этот отряд «семьсот тридцать один» и выбраться отсюда.
– А я смотрю, ты оптимист, – усмехнулся я. – Сейчас я ощущаю себя гребаным камикадзе, которому забыли пристегнуть бомбу к самолету. Думаю, этот подземный город охраняется так, как нам и не снилось, и совершенно не представляю, как ты собрался фактически голыми руками зачищать целую армию.
– Выхода-то все равно нет, причем как в прямом, так и в переносном смысле, – пожал плечами Японец. – К тому же не обманывай себя, я ж тебя знаю – только в такие моменты ты чувствуешь себя живым, а все остальное время депрессуешь, как и положено адреналиновому наркоману, оправдывающему свою зависимость Предназначением. Предложи тебе мирную, спокойную жизнь где-нибудь в Париже – ты ж загнешься там от меланхолии!
– Насчет Парижа не знаю, не пробовал, – буркнул я. – Но если представится случай, я, пожалуй, рискну.
– Убежать от себя не получится, – покачал головой Виктор. – Ни в Париже, ни на другой планете.
– Насчет другой планеты я тоже подумаю, – пообещал я. – Короче, сейчас за поворотом мы выезжаем на прямую трассу к городу, где целых полкилометра будем как на ладони.
– Значит, действуем, – сказал Савельев. – И, я думаю, ты уже знаешь как.
* * *
Вариантов у нас было немного.
Точнее – один.
То, что нас ждут на въезде в город, сомнений не вызывало, но пока нас закрывали от стрелков скалы, в которых была прорублена дорога. Однако карта показывала, что прикрытие это вот-вот закончится…
– Прости, шестьсот восемьдесят первый, – негромко произнес я, вставая с сиденья. – Помоги, дружище, в последний раз.
Я нагнулся и положил мертвеца на педаль газа, после чего, все еще удерживая руль, вытащил из подсумка разгрузки гранату. Виктор из своих подсумков достал две. Должно хватить.
Я крутанул руль, выходя из поворота. Все. Секунд десять – и машина на полной скорости вынырнет из-под прикрытия скал на ровную, открытую дорогу, ведущую к городу…
– Ну что, поехали, – сказал я, резко дергая гранату, отчего ремешок, привязанный к кольцу, выдернул чеку.
– Ага, – отозвался Савельев, который изначально не особо заморачивался привязыванием колец к ремешкам подсумков. Он достал две «эфки», неторопливо продел большие пальцы в кольца. Рывок обеих рук в стороны – и металлические колечки с чеками, звеня, попадали на пол машины. Даже интересно: эта вот некоторая театральность действий ниндзей – стойки эти ни фига не практичные, или стряхивание крови с клинка так, чтоб на земле замысловатый кровавый узор получился, или вот как сейчас с гранатами – она из Средневековья идет? Или же современные воины ночи кино американского насмотрелись и теперь уже без этого не могут? Как-нибудь на досуге попробую вытрясти из Японца эту инфу, если не забуду, конечно.
Три гранаты одновременно попа́дали за труп – чисто чтоб не укатились куда-нибудь, пока скорая летит вперед, – а мы с Виктором на полном ходу ринулись к задним дверям автомобиля, изрешеченным пулями, раскрывшимся от тряски и теперь бестолково болтавшимся туда-сюда на изуродованных петлях.
Выпрыгивать из машины на полном ходу удовольствие среднее, но при должной тренировке выполнимое. Примерно как приземление с парашютом: касание ногами асфальта – и сразу же падение, а дальше сгруппировавшееся тело само катится по инерции. Главное, только в процессе автоматом себе в морду не заехать, а остальное одежда и разгрузка смягчат.
На мое хроническое счастье какой-то камень, валяющийся на дороге, мне все-таки впился в мясо около локтя, на пару секунд отсушив руку. Но это мелочи. Японцу вон сложнее – выкатился наружу, приземлился красиво, даже в стойку вышел после переката, но от этих акробатических трюков бинт на ноге мигом кровью пропитался. Плохо дело – с учетом того, что он еще раньше был в руку ранен, и вряд ли у него там все успело зажить.
А машина удалялась в сторону города, откуда ожидаемо открыли беспорядочную стрельбу по колесам. По ходу, решили попробовать взять нас живыми. Ну что ж, попытка – дело хорошее, иногда такое и получается.
Только не в этом случае.
Машина пошла юзом, упала на бок – и тут внутри нее рвануло. Причем так, будто мы не три гранаты под торпеду запихнули, а ящик динамита.
Явление, кстати, объяснимое. Литий-ионный аккумулятор – штука несомненно выгодная и экологически привлекательная, но если при аварии повреждается батарея, то у водителя есть все шансы превратиться в жарко́е прежде, чем он успеет выматериться. К тому же электромобили горят жарче обычных, работающих на жидком топливе, и потушить их крайне сложно.
Производители этих современных, но далеко не безопасных машин в курсе таких рисков и довольно сильно заморачиваются защитой батареи от внешних воздействий – которая все же не рассчитана на подрыв тремя оборонительными гранатами.
Машина полыхнула, превратившись в большой костер, скрывший нас от глаз атакующих.
– Пошли, – сказал я Виктору. – Пока они потушат скорую и сообразят, что у них на руках полтора трупа вместо четырех, мы будем уже далеко.
Кстати, со сменой дня и ночи в подземном городе было все продумано. Гигантский плафон над нашими головами, имитирующий солнце, потихоньку терял свою яркость посредине и с левого бока, медленно, но верно превращаясь в месяц.
А вот насчет камней вокруг города, на мой взгляд, продумано было не очень. Их было очень много, целые россыпи глыб разных размеров, где-то грубо обтесанных руками человека, где-то обработанных до объемных геометрических фигур.
В общем, затеряться в этом каменном хаосе не составило труда. В ответ на мой немой вопрос Виктор пояснил:
– Похоже, первые люди, что нашли этот вулкан, решили тут обосноваться и принялись строить себе дома. Проще говоря, вокруг города расположены старые каменоломни. А еще японцы любят смотреть на камни – небось, слышал про сады камней. Думаю, потому никто и не торопится убирать эти завалы.
– И очень хорошо, что не торопится, – задумчиво пробормотал я, из-за укрытия прикидывая, как бы нам половчее пробраться в город. Нас и правда пока никто не искал, небось, решили, что мы погибли в машине. Но рано или поздно они догадаются, что их провели, и вот тогда
