Амала почувствовала себя немного спокойнее. Это был ее крошечный уголок свободы. Для нее кабинка с турецким унитазом представляла собой что-то вроде знакомой фигуры. В детстве, видя унылые пластиковые параллелепипеды на отцовских стройплощадках, она любила представлять, что это роботы.
Обычно подобные туалеты устанавливают в местах без водопровода, тогда как здесь он явно имелся, но как насчет стока? Чтобы сливать воду, недостаточно проделать дыру в полу, тем более в подвале. Должно быть, туалет установили на уже существующий сток – возможно, на водосточную трубу.
Амала взобралась на унитаз и покачалась из стороны в сторону, чтобы проверить, сдвинется ли он с места.
Один из краев керамической чаши приподнялся на пару сантиметров.
16
По пути в Читта-дель-Фьюме Джерри купил три разные дорожные карты на разных заправках и пачку рулонов скотча.
– Что, навигатор сломался? – спросил последний продавец, с радостью сбывая с рук товар, собиравший пыль годами.
– На ней сложно писать. Дадите еще фломастеры? Да, и эти печенья для собак, – сказал Джерри.
– Вы откуда будете? Немец?
– Яволь!
Он направился к въезду в центр города и, раздав собакам лакомства, развернул карты на капоте машины.
Периметр Читта-дель-Фьюме составлял примерно четыре квадратных километра, и с его территории можно было выехать в четырех направлениях: на юг – в Кремону, на запад – в Милан, на север – в Бергамо и Брешию. Государственная дорога, по которой можно было добраться до шоссе, также пересекала многочисленные проселки, проходящие полями и лесными массивами и прерываемые железнодорожными путями и мостами, пролегающими через Ольо незадолго до ее впадения в По.
Джерри объехал окрестности поселка, используя маленькую площадь в качестве эпицентра. Он проверил все маршруты, которые могла одолеть его машина, останавливаясь каждый раз, когда встречал камеру на заправке, светофоре или железнодорожном переезде, и отмечая их красными точками. Таким образом он выделил участок карты – около тридцати квадратных километров.
Внутри помещались редкие дома, поля, леса, промышленные здания и многочисленные покинутые территории, в том числе большая заброшенная сыроварня и множество развалившихся ферм. Когда в этих краях кто-то умирал, дома оставались пустовать, а окна заколачивались или зарастали паутиной.
Джерри выпил кофе в придорожном баре, напоил собак водой, а затем сосредоточился на таких местах, где можно спрятать фургон, прежде чем наткнуться на камеру.
На пятом часу поисков он обнаружил первые следы проезда фургона на территории заброшенного и полуразрушенного завода. К зданию вела каменная дорога в километре от места похищения, пересекающая почти полностью упавшее ограждение. Крыша здания все еще оставалась неповрежденной и поддерживалась бетонными балками, но три из четырех стен превратились в груды камней, тут и там покрытых граффити. Поблизости не было ни одного дома, а те, что подальше, прятались за деревьями. В траве, колыхаясь на ветру, поблескивало что-то белое.
Джерри вышел из машины, чтобы посмотреть на виниловую обертку. Он подобрал ее и развернул: это был всего лишь обрывок большого листа, белого с одной стороны и липкого с другой. Когда Иммануил рассказал о репозиционируемом ПВХ, Джерри представил себе метод, который похититель Амалы использовал, чтобы избежать обнаружения, и задумался, не являлся ли этот белый ПВХ частью автомобильной пленки – покрытием, предназначенным для маскировки повреждений кузова или для изменения цвета и моментального возврата к исходному. Легкодоступный продукт, возможно немного сложный в нанесении, но, безусловно, быстро удаляемый.
Похититель был помешанным, но действовал с военной предусмотрительностью и намеренно показал белый фургон, чтобы затем выехать на государственную дорогу в другом цвете – не на другом автомобиле, который уже был бы найден, а просто в фургоне, который выглядел иначе. Он сэкономил время и избавил себя от необходимости добыть еще одну машину.
Джерри вернулся в машину и помахал виниловым обрывком перед сонными собаками, которые продемонстрировали равнодушие к его находке:
– Что скажете, это тот самый?
Ответа он не получил. Заин, трехлапый метис, неуверенно лизнул ему руку.
Вернувшись в «убежище», как он окрестил свой арендованный домик, Джерри принял душ и переоделся, затем покормил собак и вымыл в ванне пса, извалявшегося в коровьем дерьме. Затем вернулся к ювелирам и оставил им на экспертизу обрывок ПВХ.
Позже он открыл на айпаде свою записную книжку, спрятанную в программе, похожей на игровое приложение. В ней находились досье примерно пятидесяти человек, и Джерри поискал совпадения с именами, которые назвал ему Нитти. Совпадение нашлось одно – шестидесятилетний мужчина, в настоящее время занимающий должность начальника уголовной полиции Монцы.
Джерри мало что знал о нем, кроме того, что трижды в неделю он ходит на массаж в медицинский салон из-за проблем с позвоночником, вызванных давним несчастным случаем. Он ездил с водителем, по совместительству телохранителем, который дожидался его у выхода, и жил со своей семьей. Сегодня был день массажа, и Джерри тронулся в путь, приехав как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот вылезает из автомобиля и входит в салон. Здесь было слишком много людей, чтобы последовать за ним, а улица изобиловала камерами. «Жаль, не получится его допросить», – подумал Джерри, обматывая пальцы скотчем.
Он сел в машину, уехал из Сан-Джерардо и кружил по улицам, пока его взгляд не засек мотоцикл с мощным двигателем – владелец в этот момент как раз припарковывал своего железного коня. Оставив машину на расстоянии километра, Джерри вернулся, взломал багажный кофр байка и надел шлем, который нашел внутри, затем открыл замок на цепи и завел двигатель ножиком в тот момент, когда владелец вышел из магазина и безуспешно попытался его догнать.
Кружным путем он вернулся на улицу салона, где подождал ровно пять минут, прежде чем вышел его человек. Когда водитель вылез из автомобиля, чтобы открыть ему дверцу, Джерри прибавил скорость и вылетел на тротуар, а в нескольких метрах от мужчины повернул и позволил мотоциклу упасть, откатившись в сторону перед столкновением.
Болид попал в мужчину и сорвал дверцу автомобиля, зацепившую водителя. Оба упали, и первый превратился в кровавое месиво. Джерри поднялся и, специально для прохожих крикнув: «О боже!» и «Я не хотел!», подбежал к двоим, лежащим на дороге.
Его человек еще дышал, и Джерри сбежал, пройдясь по его голове, которая, как он почувствовал, раскололась под подошвами армейских ботинок. Так после тридцати пяти лет почетной карьеры погиб Даниэле Амато.
17
Франческа оказалась в машине, даже не осознавая, что села в нее, и ехала по провинциальной дороге, ощущая себя старухой. Руки у нее дрожали, мысли путались, еще более путаные воспоминания всплывали, чередуясь со вспышками необычайной ясности.
В паре километров от съезда на Кремону
