человек повернётся ко мне спиной, как вдруг послышалась автоматная очередь, и я сначала подумал, что отец решил вступить в бой.
Оказалось, что повернутый на наркотиках головорез, решил тем самым подшутить над одним из мальчонок и стрелял, выбивая земляную стружку из-под ног маленького человека. Тот случайно уронил один из сбитых из досок ящиков и по земле рассыпались зернышки риса. Пока остальные, заметно заскучав, присоединялись к процессу, я воспользовался выдавшимся случаем.
Выхватил мачете, перерезал горло противника и затащил обратно в кусты. Всё это заняло у меня чуть больше секунды, неплохо, но можно быстрее. Отец по внутренней связи доложил, что заходит со своей стороны, и стараясь не отставать, обогнул забор и в три коротких прыжка оказался внутри.
Там меня ожидал один противник. Человек, явно накачавшись халявным пивом, звонко храпел, несмотря на орущее под ухом радио. Убедился, что больше никого не было и лишил его жизни. В следующий раз будет знать, как спать на посту. Преподав важный урок ублюдку, выглянул в окно, заметив, что орава солдат продолжала со смехом издеваться над ребенком, толкая его из стороны в сторону.
Перехватил оружие поудобнее, набросив берет на лицо убитого и еще раз убедившись, что солдаты были заняты учебным процессом, перебежал в соседнее помещение. Четверо бойцов, один высунулся по пояс в окно, поддерживая коллег по опасному бизнесу одобрительными фразами, а остальные трое обсуждали происходящее, выдвигая свои гипотезы и способы наказания молодняка.
Три выстрела в затылки головорезов мгновенно отправили их на тот свет, а последний, прежде чем успел развернуться, получил удар мачете в грудь и был таков. Я успел его потянуть на себя, затаскивая обратно в помещении и затих. Снаружи послышались озадаченные голоса и мальчик, почувствовав свой шанс, схватил автомат и со всей силы ударил одному из обидчиков прикладом в колено, за сразу получил пощечину тыльной стороной кисти.
Юный воин упал на рассыпанный рис и быстро перебирая маленькими пальчиками, схватил горсть и швырнул в лицо нападавшему. Конфликт постепенно накалялся и как бы не дошло до смертоубийства. Не знаю, как бы поступил на его месте, но в этом и заключалась свобода выбора. Он сам взял автомат, оказавшись под влиянием бедноты и более старших товарищей, и постепенно превращался в тех, на кого ранее смотрел с изумлением.
До центральной хибары оставалось преодолеть еще два помещения, и решив не тянуть, забежал в следующее, попутно намечая будущие цели. В дальнем углу комнаты, сидела привязанная к деревянной балке полуживая светлокожая девушка в разорванном на бёдрах испачканном платье. Она и глазом не моргнула, когда я хладнокровно убил еще троих ублюдков, один из которых едва успел натянуть штаны.
Я подбежал к девушке и закрыл рот ладонью, но она никак не отреагировала. Слабый пульс, и судя по общему состоянию и расширенным зрачкам, накачена чем-то забористым. На сгибе локтя обнаружил множество свежих точек от уколов, а лицо было украшено багровыми синяками. Скоты, животные.
М-да, в такой ситуации единственное чем могу ей помочь, так это убить всех тех, кто над ней надругался. Я ослабил веревку и аккуратно положив на пол, накрыл сверху брошенной простыней с жёлтыми подтёками. Она последний раз медленно выдохнула, наконец получив свободу и через мгновение её тело обмякло. Юный боец, сам того не понимая, выигрывал для меня время, однако вскоре заскучавший от зрелища Махмуд, бросил бычок сигареты в ребенка и приказал остальным вернуться к своим делам.
В этот момент из последней хибары, вышли пятеро человек, заметно надсмехаясь над пареньком, из носа которого струйкой текла алая кровь. Стоило отдать должное мальчику. Он встал, утёр кровь, закинул автомат за спину и отчаянно пнул лежащий под ногами деревянный ящик. Махмуд ухмыльнулся и зашел обратно в помещение.
— Я на позиции. — Послышался голос отца по внутренней связи. — Готов?
Прижался к стене, намечая свои будущие цели, попутно проверяя количество оставшегося боезапаса в обойме. На всех не хватит. Вытащил из жилета разгрузки еще две обоймы на семнадцать патронов и прижав их к рукояти пистолета, ответил. — По твоей команде.
Отец секунду молчал, а затем выждав идеальный момент, когда все собрались в одном месте, раздавая друг другу сигареты, шепотом скомандовал. — Огонь.
Я высунулся из окна и принялся прицельно раздавать свинцовую смерть, метко стреляя исключительно в голову. Секунда, вторая и головорезы не успев понять, что их накрыло, один за другим падали на землю, словно запустив эффект домино. Я догадывался, что остальным понадобится несколько мгновений чтобы разобраться в происходящем прежде чем активировать самодельную сирен, поэтому перезарядившись в процессе, ворвался в центральную хибару.
Там меня уже ждали десяток бойцов с автоматами наизготовку, ранее мирно попивавших чай и пиво за широким столом своего начальника. Среди них конечно же был Махмуд, вместе с тремя такими же бородатыми душманами. Удивительно, но слизняк среагировал быстрее всех и вместо того, чтобы непонимающе пялиться в окно, схватил калаш и направил дуло в сторону одного из выходов.
Я инстинктивно чуть не воспользовался энергетической броней, чтобы поглотить выстрелы, но отец сработал быстрее. Он сделал несколько точных выстрелов, убив сразу трёх человек, а когда те обернулись в его сторону, настал мой момент. Я прижался к стене и слегка выглядывая добил остальных. У них не было ни единого шанса против нас двоих, даже учитывая, что некоторые из них всё же успели пройти активацию.
Слизняк Махмуд оказался не так прост, как выглядел на первый взгляд и показал свои способности пользователя. Его тело истощало внутренний свет и сложилось такое впечатление, что он вот-вот взорвётся. Одна пуля, один точный выстрел и со всем будет покончено, однако отец имел другое мнение на этот счёт.
Он отбросил пистолет, выхватил старенький советский штык-нож, доставшийся ему от моего деда и рванул в атаку. Махмуд увернулся, в то время как с его ладони сорвалась яркая искра, перерастающая в огненный поток. Даже на таком коротком расстоянии, отец умудрился избежать атаки и сблизившись со своим противником, резко рубанул, пуская первую кровь.
Я мог бы всё это закончить, причем даже не моргнув, но это была не моя битва. Стиснув зубы, доверил остальное отцу и схватив потёртый калашников, высунулся в окно, добивая остатки сбежавшихся на шум головорезов. Выстрел, еще один и еще. Я расстреливал вражеских солдат, словно уток в тире, пока не остались только дети.
Совсем маленькие и плохо обученные, заметив мгновенную смерть своих старших товарищей, засомневались, но инстинктивно опасаясь наказания за бегство, вскинули винтовки. Твою
