откачали после попытки покончить с собой.
Я не профессиональный психолог, но, по-моему, эти женщины идеально подходили для эксперимента, при котором объективная реальность ставится в зависимость от человеческого сознания. Внушаемость, мнительность, симптомы паранойи, неспособность критически анализировать простейшие факты – всё это так или иначе свойственно большинству людей, но у них превышало все допустимые нормы. Удивительно, как они задолго до проекта не очутились на принудительном лечении: обе шли по жизни, как по краю пропасти…
Для Гюльнары Алимовой уже второе пробуждение в квартире на девятом этаже стало переломным моментом. Реальность стремительно от нее ускользала, и она не могла ее удержать. Но вот Наталья (Натаха-приблуда) еще упрямилась и по-своему что-то раскладывала по полочкам. Самый разумный аргумент так и напрашивался, и, сопротивляясь из последних сил, Яковенко пустила его в ход.
***
- Актёр, - произнесла Наталья, бездумно глядя куда-то за окно. Дождь лил не переставая.
- Что-что? – переспросила Гуля.
- Актёр хренов, - со злостью рявкнула Наталья, щуря близорукие глаза. – Вот тебе и весь эксперимент. Если ты выглянешь в скважину, то увидишь актёра. Он бродит туда-сюда из квартиры на лестницу, и на роже у него толстенный грим, и заплатка, как у того, на лбу, но это актёр.
- А байкер что же?
- Байкер полеживает себе, где лежал. Мы ведь хату не осматривали, так? Они спрятали актёра, может быть, в ванной, или на балконе. Нам только показали мертвеца.
- А почему актёр не мог лежать прямо в гробу? Зачем столько сложностей?
Наталья нахмурилась.
- Не лежал. То есть, трупак там есть, к гадалке не ходи. Запашок аутентичный. Вряд ли такой новый спрей – «Аромат могилы гнойной»…
- Наташа, не надо про могилы. Очень тебя прошу.
- Гуль, ты ничего не жрала из холодильника? – резко спросила Наталья.
- Нет... – опешила Гуля. – Мы же договорились. Только то, что с собой принесли.
- Чай-кофе тоже наши?
- Да ясный день, я ихний паёк подальше в буфет задвинула. А что?
- А то. Мы обе будто галлюциногенов обдолбились. На полном серьезе базарим о ходячих мертвяках. Причем – заметила? – по барабану, что они не ходят. У нас одно на уме – как бы он до нас не добрался.
Гуля налила в чайник воды, зажгла конфорку.
- Мне тут пришло в голову, - сказала она. – Ведь очень много таких случаев. Только в глуши. В забытых Богом сёлах, где нет церкви, и людей мало. Когда кого-нибудь хоронят… он приходит в ночь и стоит у ограды. Об этом даже пишут в газетах. Но обязательно в желтых, потому что федеральная пресса такой материал не примет. А желтой прессе не верит никто, даже оголтелые фанатики. Потому что если бы кто-то такое задокументировал, со всеми доказательствами, то это… это…
- Это было бы слишком круто, - подсказала Наталья.
- Да. Слишком круто, - кивнула Гуля.
- Если такое, как ты мне втираешь, где-то случалось, врубаешься, что это значит? Это значит – мы ни черта не знаем о том, как весь этот мир устроен. Мы с тобой не знаем и долбанные ученые тоже не знают. Слышь, давай успокаиваться помаленьку. Мы городские девчонки. И мы не в деревне. В городе. В своей среде.
- Нет, ты не поняла. Неважно, деревня это или город. Важно, что мы одни. Мы и покойник. И мы обе знаем: завтра, послезавтра – он постучится в дверь. Или позвонит. Может быть, он уже сейчас протягивает руку к…
Наталья взвизгнула.
- Заткнись, Гюльнара, или здесь станет на одну покойницу больше!!! Не смей играть со мной в игры, слышь?! Ты сама-то не засланная, не?
- Дурдом на выезде, блять!!! – заверещала в ответ Гуля и метнулась в прихожую. Впрочем, она тут же пулей влетела обратно на кухню.
Обе присмирели.
- Актёр, говоришь… - пробормотала Гуля. – Актёр. Кино. Жизнь – это кино, прикинь. Сначала оно есть, потому что есть ты. А потом ты умираешь, и кино вроде как заканчивается. Финиш. Титры. Но у пленки есть продолжение, и кто-то его включает. И дальше ты есть, потому что есть кино… Бред.
Она забилась в угол и расплакалась.
***
Ночью они разговаривали вполголоса. Боялись, что если будут говорить громко, Второе Пришествие застанет их врасплох, и они не успеют добежать до балкона. О балконе они не говорили – просто прочли мысли друг друга. Если ЭТО произойдет, оставаться в квартире нельзя ни на секунду. Чего бы то ни стоило.
- Ты чувствуешь? – спросила Наталья, докуривая очередную сигарету. Вместо пепельницы она использовала пустую банку из-под кофе. – Вокруг всё другое. Другая реальность.
- Но почему так?
- Потому что
