здания не строить, а в торцах домов пробить окна, а промежутки застроить».
Десять деревянных казарм и более 80 домов возвели к 1717 г., но этого было явно недостаточно. Не хватало и квалифицированных каменщиков, поэтому Петру пришлось прибегнуть к крайней мере – запретить каменное строительство во всем государстве, кроме Петербурга, в том числе и «Кроншлота». Причем значительные строительные работы первоначально разворачивались именно на территории острова.
Здесь необходимо еще раз напомнить о личности царя – единоличного хозяина. Небезосновательно отмечалось, что тогда в России по настоящему свободным был только один человек – Петр I. Захотел – все отнял, захотел – все это отдал другому, надо – приказал снять колокола, надо – запретил каменное строительство по всей стране.
На строительство Петербурга в 1712 г. из всех российских губерний было наряжено 40 000 работных людей, из них 3000 человек отправили на Котлин. Указом от 22 декабря 1715 г. на строительство кроншлотских гаваней выделяются дополнительные работники. При этом каждой губернии приказали заготовить определенное количество материалов, «доставить их к месту работ, силами своих людей срубить ряжи, установить их на место, заполнить их булыжным камнем, сделать брустверы и чисто отделать. Все эти работы не возбранялось полностью или частично выполнять подрядным способом, но за счет денег, собранных с губерний, и под ответственность губернатора».
Однако дело замедлялось еще и казнокрадством. Князь Долгорукий писал царю, что «от ландратов и комиссаров явились вымышленные подрядчики и другие плутовства, несмотрения того на губернаторах взыскиваем с истязанием, а виновных в оных разыскиваем жестоко».
Кронштадтская гавань. Рисунок И. Браунштейна. 1722 г.
Много написано о тяжелых условиях, в которых оказались первые строители Петербурга. На Котлине же было значительно хуже. К.И. Крюйс доносил Сенату: «Морским служителям на Котлине острове без хлеба пробыть невозможно, а ныне хлеба на раздачу тамо нет, и многим за нынешний месяц март за недостатком хлеба не дано […] Такое имею Вашим превосходительствам донесть, что голодные матросы и солдаты подобны отчаянному зверю, и сие мне избыточно случалось многократно видать в Италии, Гишпании, Португалии и Голландии». Причем Крюйс говорил о более привилегированном, нежели работные люди, сословии, к которому относились матросы и солдаты.
Модель гигантского маяка, выполненная Н. Микетти по указу Петра I
Б.А. Розадеев и его соавторы предположили, что в 1712 г. начались первые проработки генерального плана крепости и города. В августе Ф.М. Апраксин писал К.И. Крюйсу: «При отъезде от Кроншлота Царское Величество изволил мне приказать об итальянце архитекторе, который оставлен при Санкт-Петербурге в доме его Величества, чтоб оному осмотреть Котлин остров и учинить как быть строению, и когда он вашему благородию явится, приказать Котлин остров для учинения чертежа ему объявить»[100]. Однако авторы этой книги дальше пишут, что проект, разработанный, видимо, итальянцем Джованни Мария Фонтаной, до сих пор не найден, хотя, «несомненно, существовал».
Рисунок архитектора И. Браунштейна, хранящийся в Государственном Эрмитаже, изображает предполагаемый вариант обустройства гавани Кронштадта. В центральной части – канал, разделяющий гавань на две симметричные части. Канал углубляется далеко в гавань, на юг, между двумя широкими дамбами, по сторонам которых расположены пруды: слева – Итальянский и справа, видимо, не имевший названия. На его берегу показан дворец Петра I, построенный в 1720–1722 гг. на ряжах. Кирпичный дворец в три этажа до середины XVIII в. исправно служил своему назначению. Именно в нем в 1752 г. проходили торжества в честь открытия канала имени Петра I, в которых участвовала Елизавета Петровна. Постепенно дворец ветшал и в 1788 г. во время пожара пострадал настолько, что восстанавливать его стало бессмысленно. Пруд перед дворцом не расширяли, а в 1770-х гг. засыпали. На этом месте в XIX в. разбили Петровский парк.
Изображенные на рисунке дома, стоящие на набережной, построены не все. Видимо, И. Браунштейн, строитель этих домов, изобразив на рисунке уже строящиеся дома, дополнил картину соответственно проекту. Посередине «скобы» возвышается башня-маяк – композиционная вертикальная доминанта. Эта башня над каналом должна была иметь арку, через которую могли бы проходить по каналу корабли. Проект башни составлялся архитекторами Н. Микетти[101] и И. Браунштейном. По проекту последнего даже изготовили модель, сохранившуюся до наших дней и находящуюся ныне в Центральном Военно-морском музее. Эта башня действительно предполагалась к строительству, для нее в 1722 г. даже заложили фундамент. Под этим гигантским маяком должны были проходить корабли на всех парусах, но вскоре строительство остановилось.
Губернские дома
Указом Петра I от 10 марта 1714 г. предписывал всем губернаторам России в течение 1714 г. подготовить, а с 1715 г. начать строительство на острове каменных домов. Однако первые подряды заключили только в 1717–1718 гг. Да и само строительство продвигалось крайне медленно. Так, дома, намеченные к окончанию работ через год, строились с 1717 по 1725 г., то есть почти восемь лет, и не все были окончены полностью. Поначалу строительством руководили комиссары от губерний, подчинявшиеся сенатору Я.Ф. Долгорукову. В 1719 г. это дело передали в ведомство сенатора М.М. Самарина, а строение домов от Петербургской губернии – А.Д. Меншикову.
«Материалы по строительству домов в „скобе“ очень отрывочны и скупы. Известно, что 2 июня 1720 года были заложены семь домов от моря (на запад параллельно каналу), причем два первых дома А. Д. Меншиков сразу распорядился строить для себя по особому проекту. Дополнительно к этим домам перпендикулярно каналу строятся еще восемь домов, по четыре с каждой его стороны»[102].
Всего построили 24 дома, которые стали называть губернскими.
13 июля 1718 г. в «скобе», на запад от канала, освятили деревянную церковь во имя Андрея Первозванного, предшественницу знаменитого кронштадтского Андреевского собора.
«Дом для А.Д. Меншикова, выходящий на набережную, получил название Итальянского дома, или Итальянского дворца, так как в его строительстве принимали участие итальянские мастера». Эта цитата из книги Б.А. Розадеева и его соавторов требует важного уточнения, сделанного И.Н. Наймушиным в небольшой, но очень интересной книжечке «Итальянский дворец в Кронштадте». Вот несколько цитат из нее: «В абсолютном большинстве источников строителем Итальянского дворца считается архитектор И. Браунштейн. В фундаментальном труде И. Грабаря „Петербургская архитектура в XVIII и XIX веках“ автором назван Г. Шедель. (Здесь автор делает важную сноску: «…скорее всего, в данной работе идет речь о прежнем, деревянном дворце князя Меншикова, стоявшем на месте нынешнего Итальянского». – Л. А.) Шеделю после приезда в Россию в 1713 г. было
