44 См. статью Лукашева А.В. в журнале «История СССР» (1963. № 5. С. 13, 14).
45 Там же.
46 См. Мельгунов С.П. Золотой немецкий ключ большевиков. С. 67, 68.
47 См.: Соболев Г.Л. Тайна "немецкого золота". С. 64, 65.
48 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 83–84; Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 93.
49 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 424.
50 Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 96; См. статью Лукашева А.В. в журнале «История СССР» (1963. № 5. С. 14–15).
51 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 424, 425.
52 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 428; см. статью Лукашева А.В. в журнале «История СССР» (1963. № 5. С. 17).
53 В.И.Ленин Биографическая хроника. Т.4. С. 32–33.
54 См. статью Лукашева А.В. в журнале «История СССР» (1963. № 5. С. 17).
55 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 427
56 Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 46, 96.
57 См. «Известия», 1926, 12 июня.
58 Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 47, 63,96,128.
59 Соболев Г.Л. Тайна «немецкого золота». С. 65
60 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 417, 418.
61 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 417, 418; Платтен Ф. Ленин. Из миграции в Россию. С. 48.
62 Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 34, 62,128.
63 Там же. С. 50, 51.
64 См. статью Лукашева А.В. в журнале «История СССР» (1963. № 5. С. 18, 19).
65 Там же. С. 20, 21.
66 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 428, 429.
67 См. статью Лукашева А.В. в журнале «История СССР» (1963. № 5. С. 20).
68 В.И.Ленин. Биографическая хроника Т. 4. С. 36, 38; См. статью Лукашева А.В. в журнале «История СССР» (1963. № 5. С. 19).
69 См.: Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 52.
70 Haas L.Carl Vital Moor. Ein Leben fur Marx und Lenin. Zurich, 1970.
71 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 424, 426,427; Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 53.
72 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 425, 429,430,431.
73 См.: Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. С. 45, 98
74 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 428, 429
75 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 488; Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции н Россию. С. 100.
76 В.И.Ленин. Биографическая хроника. Т. 4. С. 42.
77 Там же. С. 38–39.
«ПЛОМБИРОВАННЫЙ ВАГОН»
Итак, 8 апреля все обязательные дела были завершены и утром 9-го, с первым поездом, Ленин и Крупская уехали в Цюрих. И на все было всего лишь несколько часов. Попрощались с хозяевами, побросали самое необходимое в корзину, вернули книги в библиотеку и отнесли вещи на вокзал. Там уже собирались все те, к го решил ехать.
«Все уезжающие, — рассказывает Платтен, — собрались в ресторане "Церингерхоф" за общим скромным обедом. Из-за беспрестанной беготни взад и вперед и беспрерывной информации, делаемой Лениным и Зиновьевым, собрание производило впечатление растревоженного муравейника». После обсуждения информации все собравшиеся решили подписать обязательство, согласно которому ответственность за предпринимаемый шаг каждый из участников поездки брал лично на себя1.
И тут произошел конфликт. Среди тех, кто намеревался ехать, объявился врач Оскар Блюм, автор книги «Выдающиеся личности русской революции». Согласно договоренности, ни партийная принадлежность, ни образ мыслей не могли служить препятствием для включения в список. И среди отъезжающих, помимо большевиков, были и меньшевики, и впередовцы, и эсеры, и анархисты. Но Блюма подозревали в связях с охранкой. «Ленин и Зиновьев дали ему понять, что будет лучше, если он откажется от поездки… Его желание — опросить всех едущих — было удовлетворено. 14 голосами против 11 включение его в список уезжающих было отклонено» 2.
Постепенно собрались все. В половине третьего вся группа «направилась из ресторана "Церингерхоф" к вокзалу, нагруженные — по русскому обычаю — подушками, одеялами и пр. пожитками». На перроне уже толпились провожающие. И вдруг выяснилось, что Блюм загодя уже прошел в вагон и преспокойно, с улыбочкой, занял место. Вот тут-то Владимир Ильич, который все это время держал себя в руках, как говорится, сорвался. Он вскочил в вагон и буквально за шиворот выволок нахала на перрон.
Между тем у вагона собралась толпа эмигрантов, бурно протестовавших против поездки. Вот-вот могла возникнуть потасовка. Но молодые швейцарцы — друзья Платтена и железнодорожные служащие быстро вытолкали бузотеров с перрона. За пару минут до отхода поезда к Зиновьеву «в большом возбуждении» подошел Давид Рязанов: «В. И. увлекся и забыл об опасностях; вы — хладнокровнее. Поймите же, что это безумие. Уговорите В.И. отказаться…» 3 Но вступать в дискуссию было поздно.
Стоявший на перроне приятель Платтена, молодой анархист Зигфрид Блох, прощаясь с Лениным, вежливо «выразил надежду скоро снова увидеть его у нас», то есть в Швейцарии. Владимир Ильич рассмеялся и ответил: «Это было бы плохим политическим знаком»4. Отъезжающие уже заняли свои места в вагоне и все ждали сигнала к отправлению. Поскольку в «лениноедской» литературе даже вопрос о числе эмигрантов, отправлявшихся в Россию, стал предметом политических инсинуаций, приведем их список. Под обязательством, подписанном в ресторане «Церингергоф», стоят фамилии: Ленина и Лениной (Крупской), Зиновьева и Радомысльской (Лилиной). Сафарова и Сафаровой (Мартошкиной), Усиевича и Елены Кон (Усиевич), сотрудников газеты «Наше слово» Ильи и Марии Мирингоф (Мариенгоф), Инессы Арманд и сестры ее мужа Анны Константинович, Михи Цхакая и Давида Сулиашвили, Григория Сокольникова, М. Харитонова, Н. Бойцова, А. Линде, Ф. Гребельской, А. Абрамовича, А. Сковно, О. Равич, Д. Слюсарева, эсера Д. Розенблюма (Фирсова), Б.Ельчанинова, Шейнесон, М. Гобермана, Айзенхуд и бундовки Б. Поговской. Итак 29 взрослых и два ребенка: Степан — сын Зиновьевых и Роберт — сын Поговской. Итого: 31 человек. Не было подписи тридцать второго — Карла Радека. Он являлся австрийским подданным и не мог считаться российским эмигрантом. Поэтому Платтен попросил его не мелькать на вокзале, а присоединиться к группе на ближайшей остановке в Шафхаузене, что Радек и сделал5.
Наконец прозвенел вокзальный колокол. Провожающие запели «Интернационал». И поезд двинулся в путь…
А те, кто остались, кто считал эту поездку политической ошибкой — доказали ли они возможность иного решения? Нет…
Дни проходили в бесплодном ожидании ответа из Петрограда. «Положение наше стало невыносимым», — телеграфировал Мартов своим коллегам в Россию. 15 апреля произошел раскол. Группа эмигрантов в 166 человек, решивших ждать, выделилась в отдельную организацию. Лишь 21 апреля пришел ответ на телеграмму, посланную 5-го. Ответил Милюков. Он вновь указал, что проезд через Германию невозможен и — в который раз — пообещал добиться возвращения через Англию6.
Эмигранты расценили ответ как издевательство. И 30 апреля они заявили, что поедут на родину тем же путем, что и ленинская группа. На вопрос — не использует ли Германия их поездку в своих цепях, они смогли повторить лишь то, что говорили большевики: «Нас абсолютно не касается, какие мотивы будут руководить при этом немецким империализмом, так как мы ведем и будем вести борьбу за мир, само собой разумеется, не в интересах немецкого империализма, а в духе интернационального социализма… Условия проезда Ленина, опубликованные Платтеном в "Народном праве", содержат в себе все нужные гарантии». Аксельрод, Мартов и Семковский написали еще точнее: «Соображения дипломатического характера, опасения ложного истолкования, отступают для нас на задний план перед могучим долгом участвовать в Великой революции» 7.
12 мая (29 апреля) вторая группа эмигрантов — 257 человек, в их числе Мартов, Натансон, Луначарский и другие, уехали через Германию в Россию. В Питер они благополучно прибыли во вторник 22 (9) мая.
Впрочем, не все закончилось гладко. Пользуясь в переговорах с Ромбергом услугами того же Роберта Гримма, они привезли его с собой в Петроград для встречи с Временным правительством относительно судьбы оставшихся в Швейцарии эмигрантов. Но Гримм сразу же занялся своей «тайной дипломатией» о возможности заключения сепаратного мира и со скандалом был выдворен из России8.
30 июня был третий, потом четвертый «заезды». Точно так же, в «запломбированном» вагоне, через Австрию, русские социалисты уехали из Болгарии. А поверившие Милюкову и дожидавшиеся проезда через Англию швейцарские эмигранты в августе 1917 года с обидой телеграфировали Керенскому: «Циммервальдисты уехали, мы остались» 9.
Но все это было потом…
А 9 апреля (27 марта) в 15 часов 10 минут поезд с первой группой политэмигрантов выехал из Цюриха. Прибыли в Тайнген. Здесь швейцарские таможенники учинили досмотр багажа по полной программе. Оказалось, что некоторые продукты — особенно шоколад — превышали нормы вывоза. Излишки были конфискованы. Затем пересчитали пассажиров. «Каждый из нас, — рассказывает Елена Усиевич, — выходил с задней площадки вагона, держа в руках клочок бумаги с начертанным на нем порядковым номером… Показав этот клочок, мы входили в свой вагон с передней площадки. Никаких документов никто не спрашивал, никаких вопросов не задавал» 10.
