— Мы еще можем их спасти! Мы можем вернуться и отыскать отца! И Таками! И как же Тай?
Рюичи выскочил из лифта.
— Быстрее, сестричка! Как только дракон поймет, что выход наружу открыт, он улетит прочь... С нами или без нас!
— Но отец!..
— Ты ничем не сможешь ему помочь! — отозвался Рюичи, стараясь перекричать грохот механизмов и вой взбесившихся драконов, которые сумели выбраться из конюшен и теперь сеяли панику в развалинах фермы.
Кия прекратила спорить, осознав, что означают эти звуки.
— Тай! Он выпустил самок! — воскликнула девушка.
— Значит, нельзя, чтобы его жертва пропала впустую, — пробормотал Рюичи себе под нос.
Кия враз как-то съежилась, сделалась маленькой и хрупкой и содрогнулась всем телом; но Рюичи не мог позволить ей сломаться сейчас. Схватив сестру за руки, он рывком подтащил ее к дракону и чуть ли не насильно закинул в седло. Несколько мгновений она сидела безучастно, но затем все же собралась с духом и принялась устраиваться, застегивая ремни на бедрах, лодыжках и на талии.
У драконов слишком широкая спина, чтобы сидеть на них верхом, как на лошади, поэтому наездники не сидели в седлах, а лежали, прижавшись животом к спине дракона и чуть приподняв голову. Жесткое кожаное седло поддерживало грудь и торс всадника и было снабжено мягкими подкладками для коленей и стременами. В таком положении наездник мог не бояться, что встречные потоки воздуха сбросят его на землю. В то же время это давало возможность давить ладонями на чувствительные участки на шее дракона — именно такими касаниями люди и управляли крылатыми животными.
Подняв Элани под мышки, Рюичи передал ее Кие, которая усадила девочку посередине и помогла пристегнуться. У них над головой круглое отверстие в крыше понемногу увеличивалось, по мере того как расходились в стороны образующие его металлические лепестки. Рюичи чувствовал, как дракон напрягает мышцы, собираясь с силами для взлета. Сейчас круг света над головой был его единственной целью. Там, наверху, была свобода! Рюичи торопливо забрался в седло перед Элани и принялся что есть силы затягивать ремни, поскольку...
— Пригнись пониже, Элани! — выкрикнул он, и все трое прильнули к спине дракона.
В это самое мгновение зверь с шумом распростер крылья. С торжествующим воплем дракон сделал первый мощный взмах, одновременно подпрыгнув на мощных лапах, и словно молния метнулся вверх, к разверстому люку. Элани закричала и задрожала всем телом. Ветер отчаянно трепал ее волосы. Девочка зажмурилась как можно крепче...
Глава 7
МACKA — ПРИЗРАК
... а когда она вновь распахнула глаза, дракон уже парил в небесах.
Они вырвались на свободу в последний миг — как раз перед тем, как три последовательных мощных удара разнесли крышу центрального зала. Какое-то мгновение царила напряженная тишина... а потом весь отсек взорвался и, словно сорванные ветром листья, во все стороны понеслись обломки и куски металла. С обманчивой легкостью они кружились в воздухе и с убийственной силой обрушивались на деревья и дома в долине.
Для Элани, Рюичи и Кии весь мир превратился в безумный водоворот. Дракон мчался все дальше и дальше, набирая высоту, переворачиваясь в воздухе, завывая и напрочь позабыв о всадниках на своей спине. Мир вокруг них бешено кружился, к горлу подкатывала тошнота. Элани кричала не переставая, вцепившись в пояс Рюичи.
— Постарайся его успокоить! — выкрикнула Кия, щуря глаза под мощным напором ветра.
Рюичи не очень-то расслышал слова сестры, но догадался, что она имела в виду. С трудом преодолевая сопротивление воздуха, он потянулся вперед и нащупал пальцами чувствительные участки кожи по обе стороны хребта дракона, там, где длинная змеиная шея переходила в плечи и располагались сочленения первой, меньшей пары крыльев. Обычно у прирученных драконов в этом месте срезали чешую. Рюичи вслепую шарил пальцами...
Где-то здесь... вот оно!
Дракон издал победный вопль, перестал стремительно ввинчиваться по спирали в небо и плавно, по пологой дуге, снизился почти до самой земли. Немного опомнившись от безумной гонки, беглецы увидели, что опасность отнюдь не миновала. В небе кишели драконьи самки — те, которым удалось вырваться на волю из разрушенных конюшен. Они спешили убраться прочь, как можно дальше от этого страшного места. Но кроме перепуганных дракониц над разрушенной фермой парили и три боевых королевских дракона, каждый из которых помимо наездника нес на спине вооруженного силовой пушкой канонира. Конечно же, гвардейцы тут же заметили беглецов и бросились в погоню.
— Скорее улетим отсюда! — пискнула Элани.
— Нельзя! — выкрикнула Кия, отчаянно цепляясь за последние осколки надежды. — Нужно сделать хотя бы один круг! Мы должны найти отца!
Однако ее брат вовсе не был уверен, что ему удастся заставить дракона подчиниться. Самцы куда мощнее и быстрее самок, но хуже слушаются неопытных ездоков, и сейчас Рюичи сдавалось, что они летят туда, куда хочется крылатому зверю, и тут мало что можно поделать.
И все же Рюичи попытался. Дракон подчинился и плавно скользнул по воздуху еще ближе к земле. Они пролетели над разрушенными конюшнями, едва не задев крышу, затем миновали дымящиеся остовы строений. Еще совсем недавно это были родные, знакомые стены и брат с сестрой верили, что всегда будут звать их своим домом. По утоптанной пыльной земле, словно черные насекомые, сновали королевские гвардейцы. Когда дракон пролетал прямо над ними, слуги короля ошарашенно запрокидывали головы. Многие солдаты сражались со сбежавшими самками, которые в панике носились по долине, нападая без разбору на друзей и врагов; другие сторожили захваченных в плен работников. Пролетая над западным краем фермы, Кия внезапно вскрикнула, указывая куда-то вниз:
— Отец!
Он и впрямь был там, гордый и непокорный, окруженный врагами с алебардами наизготовку. Силовые кристаллы гвардейцев издавали глухой жужжащий звук, что означало их готовность к атаке. Но даже в грохочущем хаосе, царящем вокруг, Бенто расслышал голос дочери и резко вскинул голову. На мгновение их взгляды встретились, и он улыбнулся, а глаза его наполнились слезами радости.
Но тут гвардеец в темно-зеленых доспехах, украшенных сложным узором, шагнул вперед. На лице его красовалась серебряная маска, изображавшая лик призрака с уродливо распахнутым, словно для крика, ртом и глазами, полными ненависти и страдания. Черные волосы солдата были перехвачены на затылке в «конский хвост», доходивший ему до лопаток. В руках гвардеец держал но-дачи — огромный двуручный меч. Чуть изогнутый клинок сверкал в ярких солнечных лучах. Прочие гвардейцы расступились, держа Бенто под прицелом своих орудий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
