В последующий час я старалась не дышать, а команды выполняла быстро, четко и, что немаловажно, по словам Вилены, — молча. Никогда не представляла, что процесс маскировки может занимать столько времени. Сначала я пыталась запоминать последовательность действий, а потом поняла: бесполезно — и тихо надеялась, что результат не станет отваливаться кусками. Уж больно многослойную роспись на моем лице затеяла сестра Рогатого.
— Вот так! — довольно прищелкнула языком она и отскочила на пару шагов назад, чтобы полюбоваться издалека. — Все! С тонировкой лица закончила.
Не успела я обрадоваться, как Вилена добавила:
— Перехожу к глазам.
— А что не так у меня с глазами? — обеспокоилась я.
— Ревут много, — не удержалась от ехидного замечания Вилена. — Так, посмотри на меня, как нимфеи обычно смотрят на мужика.
Я непонимающе нахмурилась.
— Поправка: как нимфея смотрит на своего избранника, с коим ей самой Судьбой предназначено слиться в экстазе…
— Вилена, зачем тебе это?
— Оценить томность взора.
— А можно мне не на тебя смотреть, а на Щелкунчика?
Представлять, как я сольюсь в экстазе с демоницей, было почему-то очень неловко. Одна мысль о поцелуе вызывала прилив смущения.
Вилена задумчиво перевела взгляд на мухоловку, вернувшегося на пост у двери, и хмыкнула:
— Оказывается вы, зеленоволосые, знаете толк в извращениях.
Я не стала разубеждать девушку. Услышать в который раз, что я безнадежна, не хотелось совершенно.
Так! Надо настроиться и посмотреть на спасителя с любовью. Это я запросто. Хорошенький мой Щелкунчик Славный. Что бы я без тебя делала?
Мухоловка уловил молчаливый призыв, повернул ко мне челюсти и вопросительно клацнул. Я не удержалась и шмыгнула носом. Такой маленький, почти новорожденный, а все-все понимает…
— Стоп! Одна слезинка — и ты труп, — мрачно пообещала демоница.
— Рассекретят?
— Хуже! Макияж потечет — прибью. Пока закрепителем лицо не обработаю, разливы не смей устраивать! — заявила демоница и обмакнула тонкую кисточку в черную краску. — Взгляд на потолок и замереть.
Я поспешно закатила глаза и почувствовала, как прохладная кисточка прикоснулась к нижнему веку.
— Дышать можно, — уточнила демоница и провела черту вдоль линии роста ресниц. — А шевелиться нельзя! Дернешься еще раз — останешься с косым глазом.
Я покорно замерла снова. Ни разу мне не приходилось столько времени находиться без движения. Еще немного — и подпрыгивать начну. Это не маскировка, а издевательство какое-то.
— Устала? Да? — понимающе хмыкнула Вилена. — Помни, Цветочек, красота требует жертв.
— Это какая-то неправильная красота, — проворчала я, в очередной раз зажмуриваясь.
— Какая нимфея — такая и красота, — парировала демоница. — Где это видано, чтобы элементаль Земли глазками стрелять не умела?
— Нимфеи против насилия, — на полном серьезе заявила я. Демоница дурачилась, я же потихоньку расслабилась и начала получать удовольствие от пикировки. — Мы несем в мир любовь и гармонию.
— Ну-ну, поглядим, какую гармонию ты принесешь на полигон, — хмыкнула Вилена и вдруг рассмеялась. — Хочу на это посмотреть.
— А я хочу взглянуть в зеркало.
— Все-таки переживаешь!
— Нет, просто любопытно. Чуть-чуть.
— Сейчас. Остался завершающий штрих. — Девушка задумчиво склонилась над сундуком. — Знаешь, пожалуй, губы я тебе красить не стану. Они у тебя и от природы яркие. Любуйся! — Вилена протянула мне зеркало.
Она гордилась проделанной работой, но я сомневалась, что наши представления о девичьей красоте совпадают. Я осторожно взяла в руки зеркало, готовая чуть что сигануть в бассейн. Шедевр-то закрепителем пока не обработали, и все художества можно смыть. Увиденное заставило меня замереть от удивления. Это было мое лицо, и в то же время я себя совершенно не узнавала. Черты стали резче, скулы более явно выражены, на щеках горел ровный золотисто-персиковый румянец. Самая удивительная метаморфоза произошла с глазами: черная обводка слегка изменила их форму и сделала взгляд лукавым, а краска для век подчеркнула природную зелень радужки.
— Нравится?
— Немного непривычно.
— Зато от мира сего, и от синяков под глазами я тебя уберегла.
— То есть красоту мне теперь фингалом испортить не смогут? — хихикнула я.
Демоница почему-то тяжело вздохнула.
Я поднялась на ноги и поплелась к двери купальни, но не успела миновать Щелкунчика, как в спину прилетело изумленное:
— Куда это ты собралась?
— Утверждать результат. Или ты сначала закрепителем хочешь обработать? Без согласования с аккадом?
Ведь и правда, нечего мнением демонов интересоваться! Я же не обязана им нравиться, даже наоборот: чем меньше я буду их вдохновлять — тем проще.
Обернувшись, увидела, что Вилена рассматривает меня с открытым ртом.
— Серина, ты одеться случайно не хочешь? — полюбопытствовала она после легкой паузы.
— Во что? — задумчиво пробормотала я. Листики серебристого дуба после контакта с чудо-кремом пожухли. Жалко — хоть плачь. Нет, плакать мне нельзя, а то сестрица Рогатого точно придушит.
— Надо же! — хмыкнула Вилена. — Я была уверена, что ты спросишь: «А зачем?»
— Нет, почему же, я не против. Что обычно носят энергетические вампиры?
На лице демоницы расцвела хитрая улыбка:
— Увидишь…
Ну что она еще задумала?
Когда спустя несколько минут кто-то робко поскребся в дверь купальни, я решила, что это любопытные демоны пришли полюбоваться на раскрашенную меня. Я ошиблась!
— Заноси! — громко крикнула демоница, с коварным видом потирая кончики пальцев друг о друга.
Дверь распахнулась, и в купальню въехал подозрительный продолговатый ящик на колесиках. Следом, осторожно перебирая ногами, вошел кто-то не совсем живой.
— Вилена! Ты обалдела? Ты своему зомби хоть иногда лапы моешь? — донесся из гостиной возмущенный вопль Марога.
Ага! Значит, это и есть пресловутый зомби.
Он был невысоким, намного ниже меня, с зеленоватой кожей, которой коснулся тлен разложения. Лицо странное, треугольное, кончик носа отсутствовал, на левой щеке виднелись неаккуратные стежки. Чуть раскосые глаза смотрели настороженно. Сначала я решила, что зомби боится Вилены, а потом поняла, что его внимание сосредоточено на Щелкунчике. Впрочем, малыш вел себя прилично и не шевельнулся в сторону посетителя. Видимо, несвежая плоть не вдохновляла моего живоглотика.
— Спасибо, свободен. — Демоница махнула рукой, давая понять слуге, что тот может убираться восвояси.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
