историческим фактам. Нам известно, что в начале V века на Атлантике существовали значительные британские военно-морские силы, независимые от римского контроля. Орозий рассказывает о британских судах, достигавших Коруньи. Еще более важной является информация, которую мы получили из письма святого Патрика. Он написал его некоему Коротикусу, к которому обращается как римлянин и христианин. Он упрекнул Коротикуса в том, что последний, вождь, живущий неподалеку от Дамбартона, совершает своим флотом набеги на Ирландию и атакует ирландских христиан Патрика. Здесь мы имеем прямое свидетельство существования современных британских военно-морских сил[10]. Спустя несколько лет, около 450 года, мы узнаем о некоем Кунеде, который, явившись с севера, изгнал ирландцев из Корнуолла и Южного Уэльса. Это было возможно, только если Кунеда обладал военно-морскими силами. Вместо свидетельства того, что ирландцы вытеснили бриттов, мы находим доказательства вытеснения бриттами ирландцев и их нападений на Ирландию. Через несколько лет они уже были в Бретани.
Для того чтобы истолковать эти факты, следует найти другое приемлемое объяснение. Возможно, следующее покажется наиболее близким к удовлетворительному. Около середины V века бритты, жившие на западном берегу острова, обладавшие рудиментарной военно-морской организацией и кораблями, унаследованными у Рима, а также давней местной морской традицией, изгнали ирландцев или, по крайней мере, их лидеров из их оплотов в Корнуолле и Уэльсе. Затем, когда к ним присоединились местные жители этих регионов и, возможно, отдельные ирландцы, они проследовали за Канал и обосновались на побережье Бретани. Они были не беженцами, а захватчиками и колонизаторами[11].
Их высадка сначала не встретила сопротивления, потому что эти берега были разорены ирландскими и саксонскими пиратами задолго до появления бриттов, и римские оборонительные сооружения на Канале были разрушены. Более того, галло-римские жители этих территорий были ослаблены восстаниями багаудов и действиями аланов[12]. Только когда бритты продвинулись вглубь территории к Рену, Нанту и Вану, они встретили серьезное сопротивление местных жителей, которым помогали сначала вестготы, потом франки.
Растущее морское могущество Западной Британии не остановилось на завоевании Арморики. Некоторые бритты отправились на северо-запад Испании, следуя морскими путями, которыми они пользовались при поздней империи, и в Галисии и других местах в окрестностях Коруньи появилась большая британская колония, которая в течение нескольких столетий посылала своих епископов на вестготские церковные соборы[13]. Следует отметить, что переселение в Арморику, вероятнее всего, длилось несколько веков, и, возможно, последняя волна колонистов в конце VI и начале VII века действительно состояла из беженцев от англосаксонской экспансии в район Северна и в Честер. Так появилась историческая теория о том, что ранние бритты тоже были беженцами – от саксонцев.
Однако в V и в начале VI века нет никаких свидетельств того, что бритты отбывали из Англии под давлением. На самом деле ранняя традиция, рассказанная Гильдой, повествует о некоем Амвросии Аврелиане, вернувшемся из Бретани, чтобы помочь местным кельтам в сопротивлении саксонским захватчикам. Результатом этого сопротивления стала временная остановка экспансии после битвы при Бадонском Холме в 509 году[14]. В другом современном источнике подтверждается теория оккупации Бретани путем вторжения. Франкский король Теудеберт в начале VI века, согласно Прокопию, сказал византийскому правителю, что англы, фризы и бритты из Англии – он объединил эти группы – захватывают его территорию. В качестве объяснения он предложил перенаселенность Британии[15]. Тогда переселение британских кельтов в Арморику и за ее пределы должно считаться не бегством в поисках безопасности, а масштабным переселением народов в поисках нового дома. Так же германцы переселялись в границы империи.
Остался еще один важный пункт – дата начала вторжения. Точные даты того периода установить почти невозможно. Тем не менее представляется вероятным, что оно не могло начаться раньше 450 года. В 446 году в письме из Британии, посланном Аэцию в Галлию, говорится об ирландцах и пиктах – опасных захватчиках. Нам известно, что ирландцы были изгнаны из Корнуолла и Уэльса не раньше 450 года. В 470 году упоминаются крупные силы бриттов (или бретонцев, как мы теперь можем их называть) под командованием короля Риотама, появившихся на Луаре, где они были разгромлены вестготами. В 463 году бретонский епископ посетил церковный собор в Галлии. В какой-то момент между 450 и 463 годами началось переселение в Бретань. Можно даже рискнуть и предположить более точную дату – 454 год. Это было сразу после смерти Аэция, последней выдающейся военной фигуры Римской Галлии, престиж которого являлся преградой для любых захватчиков. От Сидония нам известно, что в 454 году Арморика, давно охваченная восстаниями, неожиданно вернула преданность Риму. Разве можно придумать лучшую причину этой перемены, чем неожиданное прибытие к берегам провинции бриттов в большом количестве?
Морское могущество и экспансия западных бриттов около 450 года отражается не только в изгнании ирландцев из Корнуолла и Уэльса или в экспансии в Бретань. Результатом стали перемены и в Западной Шотландии – за римским валом. Последняя работа Г.М. Чэдвика является увлекательным экскурсом в туманные дали кельтской истории. В ней сказано, что около 450 года романизированные бритты начали выступление и захватили Шотландию до самого Фертоф-Форта. Этот регион оставался под британским контролем в течение нескольких веков, как важное королевство Стратклайд. Там святой Ниниан построил свой знаменитый монастырь, Белый Дом, откуда христианство распространилось до Голуэя и за его пределы. Кроме того, Чэдвик показал, что в союзе с бриттами имело место ирландское вторжение в Далриаду на севере и что оккупация Голуэя бриттами и Далриалы скоттами сломила власть пиктов на западе Шотландии и принесла мир на Ирландское море. Едва ли могут быть сомнения в том, что нарисованная Чэдвиком картина британско-ирландского сотрудничества после 450 года согласуется с известными нам историческими фактами.
Короче говоря, к 450 году и сразу после него на Ирландском море появилась кельтская талассократия, которая протянулась от Далриады до Бретани и, возможно, Испании. Бритты, восстановившие морской дух, были старшими партнерами в талассократии, во всяком случае первое время. Ирландцы были младшими партнерами. Хотя эта кельтская морская империя была многим обязана сохранившимся римским традициям в Западной Британии, еще большим она обязана раннему кельтскому могуществу в Атлантике, о котором речь шла в предыдущей главе. Оно существовало веками и сплотило кельтский народ в единую культурную общность, имеющую общий и особенный набор христианских практик, искусство, литературу и язык, а также общие морские традиции[16].
А теперь давайте обратим внимание на Галисию и Галльские берега к югу от Бретани. Интересно отметить, что до вторжения в Арморику около 450 года на эти берега не оказывали влияния ни саксонцы, ни кельты. Зато после 454
