Честно говоря, я немного волновалась. Хотя Ксения Петровна мне нравилась, мало ли кто там будет еще. Не то чтобы я боялась новых людей, скорее это проснулась застенчивость прежней Марины. Пришлось напомнить себе, что я взрослая самостоятельная женщина, хотя в этом мире до настоящей самостоятельности придется очень хорошо потрудиться.
Встреча прошла вполне мило. Ксения Петровна познакомила меня со своей подругой Валентиной Васильевной — очень живой улыбчивой дамой лет сорока, женой известного в городе промышленника. Валентина Васильевна ни минуты не посидела спокойно. То поправляла мелко накрученные светлые кудряшки, то принималась вертеть в пальцах чайную ложечку, то с ловкостью завзятой картежницы перебирала фотографии, выискивая для меня самые интересные. Больше никого не было: «Вы рано, Мариночка, вот после обеда нас здесь больше собирается, а по вечерам и вовсе бывает шумно», — но я даже обрадовалась, все же проще знакомиться не со всеми сразу.
Мы пили чай — черный цейлонский, от которого я успела отвыкнуть, заедали миндальным печеньем и говорили, говорили, говорили. То есть в основном говорила моя новая знакомая, Ксения Петровна лишь изредка вставляла уточнения, ну а я — я спрашивала.
И только успевала осмысливать валившиеся на меня груды информации. Зато стало ясно, чем заняться ближайшие две недели: ярмарка оказалась очень полезным мероприятием, пропустить которое я не могла себе позволить.
Без денег я пока не сидела, но очень остро чувствовала это грозное «пока».
Положенная на Олежку пенсия не даст голодать, но крупных покупок с нее не сделаешь. Да что крупных, книжку лишнюю не купишь. А впереди маячит приобретение зимней одежды, да и на осень у мальчика всего впритык. О собственном гардеробе молчу: будь моя воля (то есть больше денег в кошельке), все вещи прежней Марины отправились бы на благотворительность в одной куче со шмотками Макса.
И тут — ярмарка!
Идея ее целиком и полностью вписывалась в понятие «благотворительность», но совсем не так, как я подумала вначале. Вовсе не распродажа по сниженным ценам — для бедных комитет держал благотворительный магазин, там цены действительно были от умеренных до крайне низких, и работал он без выходных. Ярмарка, наоборот, предлагала товар дороже, чем в прочих местах, и купить здесь что-либо считалось хорошим тоном у людей обеспеченных. А товар… о, вот тут-то и крылась главная для меня «фишка». Здесь выставлялись самодельные детские игрушки, вещи ручной работы, вкусности к чаю, встречались иной раз и по-настоящему ценные раритеты вроде старинных часов и книг или откопанной на чердаке прабабкиной прялки. Возможность подзаработать для женщин с детьми вроде меня, для небогатых семей, для детей на карманные расходы. Десять процентов от выручки шли в благотворительный фонд, остальное получали продавцы, и никаких налогов. Осталось решить, что я могу там выставить.
— Вы, Мариночка, не стесняйтесь, вот главное, — говорила Валентина Васильевна, веером раскидывая передо мной фотографии прилавков и стендов с прошлых ярмарок. — Не бывает бесталанных ведьм, это научно доказанный факт. Многим кажется, что их умения ничего не стоят, но, поверьте, это не так. Вам нужно поймать волну, найти оптимальное для вас решение, — она рассмеялась, тряхнув кудряшками: — Боже, я рассуждаю совсем как мой супруг, вот что делают с бедными женщинами эти вечные разговоры о бизнесе! Смотрите, Мариночка: вам нужны деньги, вы сейчас вынуждены считать каждую копейку. Ярмарка идет весь день, работает буфет, вы не представляете, сколько всего нужно к чаю! Напеките пирожков, они уйдут все — пусть с каждого копеечная прибыль, но все же. Успеете пару тортиков — вовсе прекрасно. Знаете, у нас есть такая замечательная девочка Танечка, она печет коржи заранее, а в день перед ярмаркой варит крем, намазывает и украшает. Приносит обычно пять — семь тортов и очень неплохо на них зарабатывает.
— Отличная идея, — кивнула я. — Полон сад яблок, уж как минимум, грех пирожков не напечь.
— Ну вот. А кроме выпечки? Вы ведь наверняка что-нибудь да умеете.
— Я неплохо вяжу, — я разглядывала фото с девчачьими ажурными платьицами, пушистыми шапочками, полосатыми яркими шарфиками и носочками. — Что-нибудь вязаное точно смогу принести.
— Отлично. Только мой совет, Мариночка: вот такое, — она выбрала фото с вязаными носками, рукавичками, шапочками-шарфиками, — улетает зимой. С руками отрывают. А вот сейчас лучше пойдет что-нибудь из одежды. Жилетки, юбочки…
— Для прогулок, а не для возни в снегу, — понятливо кивнула я. Прекрасно помню, как зимой не напасешься шапок и варежек! А сейчас детишкам в школу идти, да и вообще, не только я к осени детский гардероб обновляю.
— Да-да, именно! Конечно, это требует больше времени, но, скажем прямо, такое многие вяжут, так что переизбыток и не нужен.
— Что вязать к зиме, я уже поняла, а что сейчас, подумаю, — я снова кивнула. И вовсе незачем зацикливаться на детских вещичках, тем более, если их многие вяжут. Дамы вроде моей новой знакомой тоже наверняка обновляют гардероб…
Об этом я и думала весь остаток дня. Могла-то я много чего — идей хватает, опыта тоже, и руки растут откуда надо. Но… Меня ограничивали три фактора: время, деньги и абсолютное незнание рынка. Нужно что-то, что придется по вкусу здешнему «среднему классу», потребует минимума финансовых вложений, и что я успею за две недели.
Вкусностей напечь — это можно, но только в день перед ярмаркой. Варенья? Как-то это неинтересно, без изюминки, хотя можно и выставить несколько баночек. Вязание? Это хорошо, как раз по сезону, а что я здешней моды не знаю, так есть с кем посоветоваться. Вот только нужно разведать, какую здесь можно купить пряжу и почем. А значит, завтра школьная библиотека снова меня не дождется.
Ну что сказать, ассортимент пряжи заставил меня волком взвыть от жадности. Хочуу. От одного только вида десятка стендов с образцами пряжи любой толщины, расцветок и пушистости у меня аж руки зачесались. Даже хорошо, что денег взяла не очень много, а то б я просадила все что можно и что нельзя…
На прилавке лежала стопка модных журналов на русском, немецком и французском, так что всего за какой-то час я составила представление о тенденциях — и надо сказать, они мне понравились. Юбки чуть выше колена, женственный крой, мелкие красивые пуговички, насыщенные, но не кричащие цвета. Может, здесь и сейчас это был какой-нибудь авангард, но я воспринимала его как милое, изящное и стильное «ретро». А если говорить о вязании — стиль женщины делали жакеты, шали и палантины. Самое то. Даже без схем пока обойдусь, помню с десяток вполне подходящих.
