— Вы ведете дела Давида Крейки?
— Да. Я видел объявление о его смерти в газете. Вот его счет 689 фунтов.
— Какой был обычно баланс у Симона Крейки?
— От 25 до 50 тысяч. Его дела требовали этого. Честно говоря, я никогда не знал, в чем они заключались.
— Да, — сказал Булл. — С 1 декабря до 1 февраля он взял 23 000 фунтов.
— В однофунтовых банкнотах. Уверяю вас, нам это было трудно.
Булл согласился с этим.
— Что вы знаете о братьях Крейки?
— Да, в сущности, ничего особенного. Они всегда были очень спокойны и вежливы. Давида я видел много раз. Симона — редко.
— Узнаете ли вы Симона, если увидите его?
Банкир улыбнулся.
— Конечно. Я никогда не забываю лиц своих клиентов.
— В таком случае, вы тот, кто мне нужен. Вот адрес. Можете ли пойти туда как можно скорее и посмотреть, не узнаете ли вы его?
Мистер Винсент неохотно, но обещал это сделать. Инспектор Булл посмотрел на часы. У него есть еще время позавтракать перед свиданием. Он сел в такси и отправился к Симпсону и Поултри, где заказал себе рыбу и две пинты пива.
4
Завтрак в доме Арчи Пейджа был закончен. Мать ушла по своим делам, дядя Морис дремал в углу над газетой, а Арчи и три девушки сидели перед камином.
— Как ты думаешь, — спросила Нэнси, — привели ли уже в порядок твой дом?
— Отец звонил утром и сказал, что все в порядке.
— Тетя Ди считает, что будет лучше, если ты и Нэнси поедете в Аббед-Милл с нами, — сказала Кейт из глубины того самого кресла, в котором Арчи проспал весь Оксфорд. — Она собирается открыть дом на следующей неделе и оставаться там, пока вы не поедете в Корнуэлл.
— О, это было бы замечательно! — воскликнул Арчи.
Но его энтузиазма, кажется, никто не разделял.
— Может быть, мы и поедем, — сказала Джоан, — но, если подумать, нет никакой причины, почему бы нам не жить дома, как мы хотели. Мы ведь не виноваты, что там кого-то убили!
— Но как-то жутко! Кто-нибудь может убить вас или Нэнси, или мисс Мандель.
— О! Это избавило бы меня от необходимости дарить ей сак в будущем году. Когда мне исполнится 21 год, я всех пошлю к черту, включая дядю Тимоти! Не думаете ли вы, что меня будут опекать до самой моей смерти?
— Кто такой дядя Тимоти? — спросил Арчи.
— Тимоти Уэллс, мой опекун и диктатор. Я оставлена ему в наследство. Он поверенный или что-то в этом роде.
— О, неужели это тот тип с Линкольн-Инн?
— Это и есть дядя Тимоти. Добрый, толстый, старый джентльмен с кустистыми бровями и белыми волосами.
— Тогда я имею в виду другого, — сказал Арчи. — Я и не знал, что их двое.
— Этого не может быть.
— Но, может быть, у него есть сын?
— На это он не способен. Мандель говорит, что он не женат. Во всяком случае, так было пять лет тому назад.
— Ему около 50-ти, — сказал Арчи.
— О, — рассмеялась Нэнси, — он слишком стар.
Но Арчи, которому было 30, не считал 50 лет старостью.
— Я видел его однажды В отеле «Рип» с Франшетт Дюпре.
— С танцовщицей!
— Да.
— Она красива?
— Не смотрел на нее. Мне не нравятся актрисы.
— Ну, это не мой Тимоти, к сожалению. Я бы хотела, чтобы это был он. Было бы забавно.
— Что-нибудь открылось еще о человеке в твоем доме, Джоан?
— Нет. Отец говорит, что инспектор Булл занят сейчас другим делом. Отец полагает, что они прекратили поиски преступника. Если никто не пропал, то это не так уж ужасно.
— Удивительно, что этот инспектор Булл хотел от тети Ди? Я думала, что она будет ужасно подавлена. Последнее время она была такая нервная. Но ей как будто бы все равно.
Арчи вспомнил бледное лицо Дианы Баррет в свете газового фонаря на Теобальд-Роуд и беспокойно поежился. Джоан отвернулась. Она никак не могла забыть тени в саду и сцену в холле. Арчи перехватил ее взгляд и они оба отвели глаза друг от друга.
— Все это очень странно, — сказала Нэнси и вдруг выпрямилась. — У меня есть идея! Давайте поедем в город и нанесем визит дяде Тимоти!
— А почему бы и нет? — воскликнул Арчи и сразу же вскочил со своего места.
5
Мисс Портер шла очень быстро. Мистер Пинкертон с трудом поспевал за ней, стараясь делать вид, что он обыкновенный пожилой прохожий. К счастью, пробка в уличном движении на пересечении трех улиц задержала ее. Мистер Пинкертон догнал ее как раз вовремя, чтобы следом за ней вскочить в автобус.
Именно эта пробка в уличном движении дала возможность инспектору Буллу раскрыть тройное убийство, которое вошло в историю британских преступлений как «дело Крейки».
Мисс Портер села впереди Пинкертона, у двери. Когда кондуктор подошел к нему и предложил взять билет, он посмотрел на него и решил быстро и по-мужски:
— До конца, пожалуйста.
— Восемь, — сказал кондуктор.
Несколько поколебавшись, мистер Пинкертон заплатил восемь пенсов. И сильно огорчился, когда увидел, что мисс Портер взяла билет всего за три пенса.
Куда они едут? У него оставалось еще семь шиллингов, три пенса и полпенни от десятишиллинговой бумажки, которую дал ему инспектор Булл. Кроме того у него был еще банкнот в один фунт, аккуратно свернутый и надежно спрятанный в футляр очков. Его он сберег за семь лет экономии именно для такого случая. Но все же он не любил зря тратить деньги.
Автобус шел вдоль Парк-стрит, Глосчестер-Роуд, Риджент-Парк-Роуд. В какой-то момент мистер Пинкертон с ужасом подумал, что мисс Портер едет всего-навсего в зоологический парк. Но там она не вышла. Они проехали площадь святого Марка, поехали по Альберт-Роуд и остановились на Орчард-стрит, позади универмага Сел-Фриджерс. Мисс Портер встала и с трудом, из-за мешавшего ей чемодана, стала пробираться сквозь толпу входящих с покупками женщин к выходу. Мистер Пинкертон сошел первым. Тут он ее чуть-чуть не потерял в толпе покупателей огромного магазина, куда они оба вошли. Нашел он ее в галантерейном отделе. К его неудовольствию (главным образом из-за истраченных пенсов), стало ясно, что сюда мисс Портер пришла просто за покупками. Но все же с ней был чемодан, а чемодан означает отъезд. Мистер Пинкертон не ушел, а продолжал терпеливо наблюдать. В подвальном этаже универмага она купила шляпу за 5 шиллингов и шесть пенсов и несколько пар чулок по 2 шиллинга 11 пенсов. Мистер Пинкертон почти расстроился, когда мисс Портер внезапно повернула к выходу. Он ринулся за ней вверх по лестнице, вынырнул на Оксфорд-стрит и стал нервно озираться в поисках угловатой фигуры в сером. Наконец он увидел ее на островке посередине улицы. Обычно он всегда ожидал сигнала для перехода улицы, но тут, презрев осторожность, ринулся между автобусами и такси и попал на другую сторону как раз, чтобы увидеть, как мисс Портер захлопнула дверцу такси. Он вскочил в другое.
— Поезжайте за этой машиной, — твердо сказал он и прибавил, вспомнив о том, что он все-таки не настоящий полицейский, — пожалуйста.
Водитель, будучи и сам женатым человеком, понимающе кивнул. Переднее такси свернуло на Орчард-стрит. Вскоре подозрения мистера Пинкертона оправдались: они направлялись в сторону Чок-фарм.
Почему мисс Портер поехала в универмаг на автобусе, а возвращалась назад в такси — было ему совершенно непонятно. Это была самая большая дистанция, которую он когда-либо проехал на такси. Но они не доехали до Чок-фарм-Роуд. Такси остановилось недалеко от станции Юстон. Через полчаса мистер Пинкертон с изумлением обнаружил, что сидит в купе третьего класса в поезде на Ливерпуль. Его единственным утешением было то, что мисс Портер, надежно задвинутая своим чемоданом, сидит в купе напротив. Основное отличие между ними, — думал Пинкертон, — в том, что у мисс Портер с собой корзинка с завтраком. Потом он сообразил, что в кармане у него семь с половиной пенсов и что он никогда в жизни не был в Ливерпуле.
6
Мистер Тимоти задерживался, хотя его ожидали с минуты на минуту. Инспектор Булл взглянул на свои часы, хотел было уйти, чтобы провести время с большей пользой, но тут послышались шаги, и инспектор был тотчас же принят.
— Я не знал, что вы меня ждете. Вы, как я понимаю, хотите узнать о Крейки?
Инспектор Булл кивнул. На коротком отрезке пути от двери до стола он внимательно рассмотрел мистера Уэллса:
«Возраст 45 лет, вес 154 фунта, рост 5 футов 9 дюймов. Темные волосы, седеющие на висках. Резкие, хорошо очерченные черты лица, умные зеленоватые глаза. Одет в черный костюм. Вспыльчив. Пьет».
— Я видел завещание мистера Симона Крейки и жажду найти его родственников. Я понял, что могу это сделать через вас.
Мистер Уэллс кивнул и нажал кнопку на столе.
— Крейки, — приказал он вошедшему главному клерку и снова устремил взгляд на баула. — Вы, вероятно, знаете адрес Давида Крейки. Я могу дать адрес его сестры.
— Давид Крейки мертв, — сказал инспектор Булл, наблюдая за эффектом своего сообщения.
