Читаем без скачивания Целый вагон невест - Дарья Калинина

– Думаешь, я совсем дура? Я с этих комнат и начала. В библиотеке пролистала каждую книгу и журнал. Измерила все деревянные части шкафов, чтобы выяснить, не скрываются ли где лишние несколько сантиметров. Но увы, все без толку. Тайников в мебели там не нашлось, книги подарили мне сотню марок, кем-то забытых в англо-немецком словаре. А сейф мы осмотрели еще вместе с нотариусом и родственниками. В нем был дневник сексуальной жизни Вернера и десятка два писем от его подружек. Я их сожгла.

– Зачем? – воскликнула Мариша. – Там мог быть ключ к тайнику.

– Ничего там, кроме пошлых обещаний, не было, – рявкнула Анна. – Знала бы ты, какие вещи эти подлые бабы ему обещали, чтобы он на них женился. Этот Вернер тот еще фрукт был. Я к нему и в Интернет залезла, и что ты думаешь – там тоже оказалась целая куча писем от его поклонниц. Представляешь, я тут живу, а ему продолжают приходить письма.

– А больше там ничего не было? – спросила Мариша.

– Больше ничего, – со вздохом сказала Аня.

– И как это твои родственники поверили какому-то господину Штольцу? – недоумевала Мариша. – Мало ли что он там мог наговорить. Да по мне, когда дело касается денег, можно хоть десять свидетелей найти. Многие за деньги подтвердят все, что угодно. Завещание никто в глаза не видел, а полиция берет твою сторону. Просто чудо.

– Дело в том, что копия завещания у нотариуса была, – пояснила Аня. – Вернер все-таки отослал ему ее по факсу. Но если дело дойдет до суда, то могут возникнуть сложности. Вот если бы нашелся оригинал, то с ним никто не смог бы поспорить.

– Тогда вперед! – бодро воскликнула Мариша. – У нас еще куча дел. Осмотр дома мы продолжим завтра с утра, а на сегодняшнюю ночь у меня другие планы. Мы с тобой пойдем в тот ночной клуб, где работает наш милый Курт. Сделать это нужно именно этой ночью по двум причинам. Первая: твои родственнички еще не очухались после оказанного им сегодня приема и вряд ли предпримут новую атаку. И вторая – если мы отложим поход, то Курт, чего доброго, может нас и позабыть.

– Я не могу, – попыталась возразить Аня. – У меня траур.

– Очень славно, – одобрила Мариша. – Все будут, безусловно, тронуты тем, как ты блюдешь память своего дорогого Вернера, и отметят, что ты оделась во все черное, что тебе, безусловно, необычайно к лицу. Но сегодня мы идем на дискотеку не развлекаться, а искать следы убийцы. Поэтому ты можешь одеваться в черное или белое, но в клуб ты со мной пойдешь. А чтобы ты не волновалась за сохранность своего имущества, мы приготовим пару сюрпризов для тех, кто попытается проникнуть в дом в наше отсутствие. Предоставь это мне.

Аня охотно согласилась. У бедняги по причине длительного ковыряния в плинтусах разыгрался аллергический кашель и насморк, а кожа на руках неприятно зудела. Поэтому Анна не стала слишком упираться и отказываться, а просто прошла на кухню и ополоснулась над раковиной. В ванную, где закончил свой земной путь Вернер, ей заходить почему-то не хотелось, да и вообще она стала относиться к ваннам с предубеждением. Немного поплескав на себя теплой водой, Аня почувствовала, что приободрилась и готова приступить к выбору туалета.

В ночь подруги вышли во всеоружии. Анна остановила свой выбор на платье, подаренном Вернером. Во-первых, потому что оно было черного цвета, а во-вторых, потому что было самым красивым ее платьем. Мариша ахнула при виде подруги, возникшей перед ней словно ночная фея. Сама Мариша оделась просто – в облегающие джинсы, шелковый топ и кожаную накидку, которая выдавала себя за эксклюзивную модель, будучи на самом деле сделана в Турции в количестве нескольких тысяч. Но Мариша заметила, что, отправляясь на деловое свидание с продавцами наркотиков, нужно быть готовой к всевозможным неожиданностям.

– Может, нам придется удирать, – сказала она Ане, и подруга немедленно пожалела, что остановила свой выбор на длинном платье и туфельках на каблучках.

– Не могла раньше предупредить? – упрекнула она Маришу, в то время как за окном электрички промелькнули последние домики Хайденгейма.

Но Мариша ничего не ответила, она рассматривала захваченные из дома фотографии членов семьи Вернера.

– Кто это такой? – неожиданно спросила она у Анны. – Тебе не кажется, что этот тип похож на Мишку Бременского?

– Кого? – поразилась Аня. – Что ты несешь, я с криминальным миром ничего общего до сих пор не имела.

– Поимеешь, – успокоила ее Мариша. – Но ты вглядись, вот здесь он, правда, не слишком хорошо получился, но сходство налицо.

Аня с интересом посмотрела на мужчину на фотографии.

– А знаешь, ты права. Действительно вылитый Михаэль. Но только это не он, это я тебе даю стопроцентную гарантию. Видела я семейку Михаэля. Не всех, конечно, но достаточно, чтобы сказать: они рядом с Вернером оказаться не могли. Совсем другой социальный уровень. По сравнению с Вернером они просто гопники. Настоящая голытьба. Да ты сама посуди, работяги с пивоварни и процветающий адвокат. Да и парень на фотографии значительно моложе Михаэля. Это точно не он.

– А остальных ты знаешь? – спросила Мариша. – Это вот кто?

– Это жена Вернера, – удивленно ответила Аня. – Ты же ее сегодня видела?

– Должно быть, она сделала себе пару очень удачных пластических операций, – заявила Мариша. – На фотографии она точная копия своего мужа, а он, как говорится, ни рожей, ни кожей.

– Зато сердце золотое, – сочла нужным вставить Аня. – А в семье его не ценили. Вернер был прекрасной души человек, внешность значения не имеет.

– Конечно, – согласилась Мариша. – Только хотела бы я знать, что бы ты пела, если бы он оставил свои деньги кому-нибудь другому. Уверена, что называла бы вонючим старым козлом. И заметь, была бы права.

– Что ты оскорбляешь моего любовника! – завопила Анна на весь вагон.

– А это кто? – невозмутимо продолжала спрашивать Мариша. Кажется, она была единственной среди всех пассажиров, на кого Анин вопль не произвел нужного впечатления.

– Это первый муж Евы, – ответила Анна. – И его брат. На самом деле они еще не развелись. Он был археологом и сгинул где-то в южноамериканских лесах.

– Брат? – поинтересовалась Мариша.

– Нет, муж, – пояснила Аня. – А Еве до сих пор не удалось получить развод. Но она наплевала на это и в Канаде вышла замуж за Тома.

– То есть у нее теперь два мужа? – восхитилась Мариша. – Умеют же некоторые устраиваться. Ты явно попала в хорошую компанию. А этот старикашка кто? Только не говори, что это дедуля Вернера, хотя выглядит он именно так.

– Нет, – захихикала Аня. – Это его друг Густав. Он холостяк и тайно влюблен в Монику. То есть думает, что никто ничего не знает, а на самом деле все прекрасно осведомлены о его чувствах и втихомолку издеваются над ним.

– Бедный старичок, – посочувствовала Мариша. – А что Моника?

– Ей, конечно, льстит, что у нее есть постоянный воздыхатель, что ни говори, а его чувство не ослабевает уже более тридцати лет. Еще немного, и можно отмечать золотой юбилей. И к тому же он постоянно дарит ей разные безделушки, помнит про ее день рождения. Ему можно поручить отвести детей на занятия или вызвать врача, если станет совсем плохо. Он очень ответственный. Даже Вернер всегда признавал за ним это качество.

– А эта мегера кто?

– Мать Моники, но она уже умерла, – пояснила Аня. – И вот эта тетка тоже умерла, и эта, и эта тоже.

– Сплошные покойники, – пробурчала Мариша. – Зачем ты их только потащила с собой? Тут из живых вообще есть кто-нибудь?

– Разумеется, есть, – обиделась Аня и ткнула пальцем в невысокого усатого господина с объемистым брюшком. – Это Ганс, нынешний любовник Моники. Она у него живет. Он тоже друг семьи. Просто удивительно, какие двуличные люди всю жизнь окружали Вернера. Лучшие друзья только и ждали минуты, чтобы втиснуться между ним и женой. И наконец одному из них это удалось. Дети, не успев зарыть тело отца в землю, сразу же начинают ссориться из-за наследства. А его солнышко, его последняя любовь, его ненаглядный пушистик тащится на дискотеку, когда еще и недели со дня его смерти не прошло.

– Ладно уж, – отмахнулась Мариша. – Так и быть, танцевать не будем. Если только медленные танцы и только с уродливыми партнерами, но такие вряд ли будут.

Но она ошиблась. Само место, где располагался клуб Курта, казалось, кричало о том, что ни один приличный человек к нему не приближался и никогда не приблизится. Клуб работал в каком-то грязном ангаре, где раньше явно хранились какие-то химические отходы, потому что в помещении страшно воняло. Ангар наспех переделали в дискотеку, но любому было ясно, что без допинга в таком месте долго не выдержишь. Публика здесь кучковалась соответствующая. Какие-то осоловевшие подростки, дымящие подозрительно сладким дымом и с бутылками крепкого пива в руках, ярко раскрашенные и громко ржущие девицы. По всему ангару тянулись цепи, огораживавшие места для отдыха. Что делалось там на грязных подушках, Анна предпочла не видеть.