Перечислю для начала, чего в ней не должно быть. В ней должны отсутствовать слова «доллар», «евро» и прочие упоминания иностранных валют; в ней не должно быть глумления над нацпроектами и дискуссий о преемнике президента; в ней не будет места сочувственным репортажам из Грузии и упоминаниям о тамошнем вине, а также добрых слов об Украине. В ней не следует упоминать о личной жизни тридцати артистов, подписавших письмо к президенту и парламенту с требованием защитить их неприкосновенность. В ней не должно быть криминальной хроники, ибо это пропаганда секса и насилия. Полагаю, что отчеты о стихийных бедствиях на российской территории также неуместны. Не следует писать и о том, как под националистические лозунги скинхеды убили армянина. О том, как под космополитические лозунги армяне убили скинхеда — тоже, наверное, не надо.
Теперь примерный пополосник. Думаю, что в первой тетрадке должно найтись место отчету о конкурсе на лучший символ рубля; не повредит репортаж из Государственной Думы с подробным отчетом о свежепринятых законопроектах. Встреча президента с активистами движения «Наши», показательный заплыв. Фототема: студенты сдают единый госэкзамен, тут же — раскаявшийся репетитор, который благодаря ЕГЭ лишился заработков и занимается теперь с детьми совершенно бесплатно, из любви к своему ремеслу. Расследование: из чего состоит импортное вино? (Краткий перечень тяжелых металлов и радиоактивных элементов прилагается.) Очерк о поимке в Шереметьеве-2 опасной шпионки, пытавшейся вывезти под видом тампона — вы представляете! — полуметровой длины контейнер с секретной информацией. Проповедь о. Тихона (Шевкунова). Для симметрии — статья произвольно выбранного муфтия об исконном миролюбии ислама. Фотоочерк о конкурсе «Мисс Чечня-2006». Отрывок из нового романа Евгения Гришковца «Проще».
Вторая тетрадка: очерки о стихийных бедствиях в Индонезии, падение американской валюты, катастрофический провал внешнеполитической доктрины Буша (репортажи из Ирака, Ирана, Афганистана). Исповедь украинского бездомного, который до победы оранжевой революции был доктором наук. Фотоочерк о триумфальных гастролях Большого — нет, вру, вру — Мариинского, конечно, театра в Европе. Воспоминания лидеров «восьмерки» о том, как хорошо было в Петербурге. Исторический очерк о том, как геи губили любое дело, к которому прикасались, — с обобщениями, как политкорректность ведет к вырождению. Кулинарные советы от звезд (без вторжения в частную жизнь). Заметки фенолога. Календарь природы. Страничка юмора от Евгения Петросяна.
Я думаю, эта газета будет пользоваться огромным успехом. По крайней мере, ее первый выпуск. Потому что люди имеют дурную привычку интересоваться будущим. Так давайте предъявим им это будущее, чтобы они, по крайней мере, не питали иллюзий. Чтобы кто-то уже уезжал, а другой кто-то упражнялся в доносительстве, а третий осваивал новый стиль… Правда, второй номер такой газеты уже вряд ли кто купит. Но со второго, я думаю, она станет государственной, так что как-нибудь прокормимся.
2 июня 2006 года
№ 417, 5 июня 2006 года
Хочу Бердяева
Практика возвеличивания одного философа за счет других вредна: единственно правильной философии не существует.Человек года — безусловно, Иван Ильин. Его не скомпрометировала даже отставка генпрокурора Устинова, любившего подпустить цитату из Ильина в самом неожиданном месте. Подумаешь, Устинов. Президент тоже обширно цитирует Ильина второе Послание подряд. Вон и российское телевидение подсуетилось — сделало о нем познавательную программу на час, в прайм-тайм. Книги вовсю переиздаются. И вот его архив, купленный за немалые деньги, отправляется в Россию; прах уже перенесен из Цюриха в сентябре прошлого года (теперь Ильин с женой покоятся в некрополе Донского монастыря) — дошла очередь и до идей.
Ильин — фигура неоднозначная, как и все большие мыслители. Основная его работа «О сопротивлении злу силой» (1925) вызвала бешеные, очень русские споры в эмиграции. В понимании государства он был последовательным гегельянцем, что и отмечали все его оппоненты от Бердяева до Парамонова: считал государство не карательным аппаратом, а проявлением мирового духа, чуть ли не наместником Божества на земле. Перу Ильина принадлежит также емкая статья «Что есть государство — корпорация или учреждение?». Применительно к России Ильин, безусловно, склонялся ко второму — но лишь до тех пор, пока она останется нацией «с неразвитым правосознанием»: после этого «опекающая функция государства» спокойно отомрет, а до тех пор власть будет строиться сверху, и никакой полной демократии ждать не следует.
Сегодня мы сталкиваемся с типично отечественным явлением: извлечением из тьмы веков какого-то одного, пусть и чрезвычайно одаренного автора в ущерб всем прочим. Между тем в русской жизни главное — контекст, самое интересное — дискуссия, и пусть в спорах почти никогда не рождается истина, но само состояние спора приближает нас к ее пониманию куда лучше, чем зазубривание официально разрешенных цитат. Величие Ильина именно в том, что он поставил вопрос, а вовсе не в том, что он весьма субъективно на него ответил. Главное событие в русской философии двадцатых — именно спор Ильина с Бердяевым: один призывает покончить с интеллигентскими слабостями и метаниями, другой пугает новой инквизицией и возвращением средневековья. Лично я не люблю Бердяева — по мне, он демагог и путаник; но он наглядно представлял важную часть спектра. Сегодня Бердяева не видно, а без него Ильин не столько полезен, сколько опасен. У нас нет сегодня внятного и последовательного либерального мыслителя, который защищал бы свободу не с позиций разнузданного потребителя или развинченного жлоба, а с точки зрения последовательного гуманиста. А потому Иван наш Александрович остается в тревожащем одиночестве.
Русская мысль — всегда ансамбль, хор, даже, если хотите, концерт. В ней представлены все крайности, она прекрасна именно богатым и несколько даже избыточным универсализмом. Нет такого экстравагантного учения, у которого в России не нашлось бы сторонника. По меткому замечанию Вячеслава Пьецуха, во всем мире из-за Гегеля спорили, но только в России из-за него стрелялись на дуэли. Главная черта русской мысли — ее полемическая страстность, диалогический напор, жажда собеседника; главное занятие русских — разговаривать, а с пустотой ведь не поговоришь. Вот почему государственная практика возвеличивания одного философа за счет других вредна и грозна: единственно правильной философии на свете не существует. Но российская власть никогда этого не понимала. Из хора она вычленяла только те голоса, которые были ей на данный момент созвучны, — тогда как ценность хора лишь в его разноголосице, уникальном русском явлении, которым не может похвастаться ни одна другая культура. Русская философия немыслима без пестроты и полярности — в этом ее богатство и мощь.
Но русское государство немыслимо без угнетения и узости — в этом его бедность и слабость.
Бедный, бедный Ильин.
9 июня 2006 года
№ 418, 12 июня 2006 года
Сиропные слезы
Этика начинается с эстетики. И ею же проверяется. Если благое дело некрасиво осуществляется — благость его сомнительна. Два события, одновременно грянувшие в День независимости России — главного, по сути, государственного праздника, — подтвердили самое страшное: добро от зла уже неотличимо. Критерий потерялся. Во-первых, «Кинотавр» наградил главным призом беспомощную, претенциозную, грязную картину модного театрального режиссера Кирилла Серебренникова по равноценной пьесе братьев Пресняковых «Изображая жертву». Я на фестивале не был, может, там выбирать не из чего — мало ли. Но каналу НТВ явно было из чего выбирать. Тем не менее он показал благотворительный концерт отечественных звезд в театре «Современник». В пользу детей, больных раком крови.
И это было самым страшным зрелищем, которое я видел на отечественном ТВ за все годы его существования. Я не буду говорить о своих идеологических и моральных претензиях к публичной широковещательной благотворительности, я верю только в анонимную. Невозможно себе представить большую фальшь, чем Сергей Безруков, Чулпан Хаматова, Лия Ахеджакова, Федор Бондарчук, Анна Михалкова — в благотворительном проекте. Вот они с хорошо видными, крупно снятыми слезами, с отрепетированным надрывом, с потрясающей слащавой искусственностью рассказывают о детских судьбах. Вот — в паузах — на фоне фотографий больных детей выступают рок-звезды, «Ума2рман», поющая что-то о «борьбе с засранцами» (хорошо еще без Шнурова обошлись)… Вот Шевчук с «Прекрасной любовью» — куда же без Шевчука?! Вот родные интонации, с которыми привычно упрекают подлое государство, не желающее давать ни копейки из чудовищно разросшегося Стабфонда, — благотворители вообще очень любят антигосударственную риторику; но все это немедленно сменяется паточным умилением, едва заходит речь о визите президента России к больному мальчику. Блинов вместе поели! Крупно проецируется фото президента. Принято важнейшее решение о строительстве еще одной клиники! После этого столь же сиропно-слезливыми голосами рассказывают о чудесных выздоровлениях — и громко, на весь зал возглашают: «Деньги помогли!» Яйцо сосватало, как писали когда-то в святочных рассказах. Деньги — страшная сила, все сделают.
