Он продолжал шлепать меня как нашкодившего ребенка, с чувством, с оттяжкой, но я мужественно терпела, позволяя себе только тихое поскуливание и вскрики. Когда он остановился, я услышала, как тяжело мужчина упал в свое кресло.
Мы тяжело дышали, но я думала только о том, как у него сейчас невероятно горит кожа, после стольких шумных и сильных шлепков. Ноги подкосились, и я съехала прямо к его ногам, прижимаясь щекой к горячей ладони которую он держал открытой, мечтая избавиться от неприятного жжения.
Я терлась об нее как молодой щенок, размазывая остатки слез, и пытаясь унять жар который горел на моем лице от его руки. Мы оба молчали, собирая все мысли в кучу, пытаясь понять, что еще могло укрыться от нашего внимания. Мы просидели так очень долго.
Я обнимала его колени, прижимаясь лицом к руке, пока он медленно, но так желанно перебирал пряди моих волос. Мы не умели и не могли говорить тогда, отдавая все во власть тишине, которая должна была унять все кипящие внутри чувства.
- Ты все равно уедешь, Анна. – Я вскинула голову и зло сощурилась, вглядываясь в его лицо, хотя меня не удостоили даже взгляда. – Так нужно.
Что ему сказать? Как вывалить на него все то, что не позволяло мне дышать без него, что забирало любые чувства и желание, если его не было рядом?
- Хорошо, мой лорд. Я уеду.
Пальцы вновь опустились на мои волосы и огладили лицо, позволяя прижаться к ней щекой и зажмурившись, прижаться.
- Но мой лорд. – Нежность этого момента на секунду замерла и мужчина, вновь напрягся. – Я вернусь. Вернусь к вам.
- Не говори так.
- Не забирайте у меня хотя бы волю говорить, если отнимаете возможность дышать. – Резво выпалила я, и захотела подняться, но мужчина дернул меня к себе, вынуждая склониться прямо к его лицу.
- Ты можешь пообещать мне кое-что, Анна?
- Все что угодно, мой лорд.
- Ты дашь мне знать, если твои чувства не остынут.
- Обещаю. – Выдохнула я.
Это стало началом конца.
Потом произошло то, что перечеркнуло нашу дружбу с Алани, но для меня и это стало неважным. Он позволил мне ненавидеть его, совершив то ужасное наказание, позволяя легче пережить разлуку. Но так и не понял… для меня все, что он делал, было главным.
Я прожила семь лет в ожидании встречи с ним, метаясь от чувства дикой иссушающей ярости, которая подпаливала мне кончики пальцев, то растворяясь в тоскливой, грустной любви, страдая от того, что его нет рядом. Я говорила с собой, ругала, кляла, обещала, жалела, но все что могла сделать - обмануть свою любовь. Я нарекла ее ненавистью. Я переворачивала все слова о своей любви, выворачивая их шиворот навыворот, называя их злостью, желанием мстить, делать ему больно. Так действительно было легче. Я жила и дышала своей неуемной неприязнью, детально продумывая в голове то, как я буду «мстить» ему жарко целуя, показывая, как много он потерял.
Я даже хотела проигнорировать его приезд, чтобы сделать больнее, но данное тогда обещание, тепло согревало грудь, напоминая, что он поймет, он услышит спустя столько лег глухоты.
- Анна! Ты спишь? – Голос Леона за дверью, вывел меня из воспоминаний, и спешно укутываясь в покрывало, я ответила:
- Я уже проснулась! Только не заходи, я не одета!
- Хорошо. Я жду тебя во дворе. Посмотришь один из вариантов парты, который сколотит Борис.
- Уже?
- Ну да. Лорд отдал приказ еще вчера вечером. Я думал, вы договорились…
- Да, да, конечно! Я сейчас оденусь и выйду!
Совершенно все вылетело из головы.
Глава 15
Забираясь в платье прямо на ходу, я промчалась мимо зеркала, но остановилась и вернулась взглянуть.
Все та же. Все та же что и день назад, и год, и два. Только кожа словно светиться, в глазах блестят искорки, как тысячи светлячков, а на шее темнеется пятно. Я прошлась по нему взглядом, погладила кончиками пальцев и улыбнулась сама себе. Ужасно глупо, но эта отметина напоминала мне, давала право знать, что все это правда, и ночь я провела с ним, в его объятиях. И это его губы, зубы и язык оставили этот знак.
Платье пришлось сменить и выбрать с высоким горлом, скрывая нашу маленькую тайну от чужих глаз. Строгий пучок, но несколько кокетливых прядей у висков, минимум украшений, но самые значимые. Строгий корсаж, закрывающий грудь, и мягкая ткань плаща.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Леон, как и обещал, ждал меня внизу, командуя парочкой работяг, которые переносили свежеспиленные доски в одну кучу. В самом центре импровизированного рабочего места стояла новенькая, аккуратная парта, точь-в-точь такая же, как была у меня в пансионе. Я осмотрела ее со всех сторон и спросила:
- Где вы взяли чертеж?
- Лорд принес. Откапал где-то в своей библиотеке. Как тебе?
- Отлично. Только одной не достаточно. – Я подняла голову и улыбнулась.
Леон пару секунд смотрел на меня чуть задумчиво, но тряхнул светлой головой и отвернулся к наваленным с боку материалам.
- Сколько их нужно?
- Нужно спросить у Юста, сколько детей согласилось посещать занятия.
- Пятнадцать. – Однозначно ответил мужчина.
- Откуда такая уверенность?
Леон присел на чурку, и, закинув ногу на ногу, игриво перекинул щепку в губах.
- В крепости пятнадцать детей, от шести до пятнадцати лет. И они все будут ходить на уроки.
На секунду я возрадовалась такой инициативе, но тут же возник вопрос, который я озвучила вслух:
- Это их решение?
- Конечно, нет. Для этого у нас есть лорд.
Нахлынули старые чувства протеста, связанные с его упрямством и желанием все контролировать, но я взяла себя в руки и улыбнулась.
- Да, конечно. Как я могла забыть.
- Ты выбрала место для занятий?
- Пока нет. Не было времени.
- Есть идеи? – Я отрицательно мотнула головой. – Могу предложить один из амбаров. Если навести там порядок и немного отремонтировать, то может получиться вполне сносный зал. Взглянешь?
Через несколько минут Леон уже поднимал старый засов на трухлявой деревянной двери. Внутри было сухо, но очень пыльно. Всюду валялась старая рухлядь, ящики с торчавшей из щелей соломы, вилы, грабли, старые инструменты. Хлам был повсюду, и, судя по плотному слою пыли, здесь бывали очень редко.
Но само помещение было просторным, и даже не совсем старым, разве что именно захламлённым. Высокий потолок, широкое окно с крепкими ставнями, хороший добротный дощатый пол.
- Место замечательное, если честно. Но чтобы навести здесь порядок, потребуется много сил.
- Лорд сказал, что ты тут главная, поэтому распоряжайся. – Пожал плечами Леон. – Начнем с парт или с амбара?
- С амбара. – Однозначно ответила я. – Парты подождут. Какой в них смысл если их негде хранить?
- Твоя правда. Анна?
- Да? – Обернулась я, отвлекаясь от любопытного разглядывания коробок.
Леон стоял в дверях, облокотившись на косяк, и напряженно сверкал своими ореховыми глазами, не решаясь спросить, что хотел.
- Все в порядке? – Спросила я, не понимая, с чем может быть связанна такая реакция.
- Ты выйдешь за меня?
У меня некрасиво открылся рот, и я неосознанно сделала шаг назад, тут же споткнувшись о стоявший на полу короб, заваливаясь на спину. Падение смягчил мешок, набитый старым тряпьём, но в воздух поднялось облако пыли, которая тут же осела комком в горле и вызвала кашель.
- Ты не ответила. – Ничуть не растерявшись, произнес мужчина, когда мне удалось откашляться.
- К чему такой вопрос? – Я постаралась изобразить улыбку, но, по всей видимости, вид у меня был такой жалкий, что Леон не поверил.
- Ты выросла. Я тоже.
- Это не ответ, Леон. – Я поднялась и, стряхивая хлопья пыли с юбки, вошла в образ строгой учительницы. – Я не понимая как связанны два этих факта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Мы оба взрослые люди, Анна. И прекрасно понимаем, что лорд не станет ждать, пока ты созреешь сама и настоит на том, чтобы ты вышла замуж.
- И как это связанно с тобой? – Я выгнула бровь и сжала губы, всем видом показывая, что вот-вот обижусь, если он не прекратит ходить вокруг да около.
