— Ты хорошо подумала? — спрашивает он с затаённой надеждой.
— А ты? — парирую я. Гио мужчина, вот пусть и берёт на себя ответственность за наши отношения, чтобы потом не говорил, что я ему на шею повесилась.
За окнами ночь. Свет луны проникает в комнату. Я не заметила, как стемнело. Мелькнула мысль дождаться утра, но она тут же пропала.
— Что же ты сделала свой выбор, — как приговор произносит Гио.
— Пришли мне Санну с вещами, — подтверждая свой выбор, прошу я.
Он выходит из моей комнаты с гордо поднятой головой. Я стою так же. Мы стоим друг друга и из-за своего упрямого нрава разошлись навсегда.
Глава 20. Чему быть, того не миновать
Дверь за Гио хлопает так, что из потолка что-то сыплется. Разозлился. Что ж я могу его понять. Он на меня потратился, надеялся получить по счетам. А я разочаровала его. А он меня, чего уж греха таить.
Я не буду плакать, не дождётся. Последнее время я то и делаю, что плачу из-за мужиков. Иду в ванную комнату и включаю воду. Пока будет наполняться ванна, я соберу вещи. Набирать много не буду.
Решительно подхожу к гардеробной и распахиваю дверь. Мне нужно взять самое тёмное платье из всех. Самым тёмным платьем оказалось стального цвета. Вот его я и достала. Ещё немного нижнего белья.
Немного поколебавшись, выбираю голубое платье для моего путешествия. Оно открывает грудь и руки, но более приличного платья просто нет.
Куда это всё складывать? Магия во дворце заблокирована, создать безразмерный чемодан не могу.
Сдёргиваю простынь с постели и складываю в неё вещи. Аккуратно её завязываю на манер узелка.
Нервничаю. Санны долго нет. Пожалуй, платье стального цвета я надену сейчас, а голубое возьму с собой. Перевязываю узел заново.
Раздеваюсь и прохожу в ванную комнату. Усевшись в ванной, пытаюсь успокоиться, связать все мысли воедино.
Надо смотреть правде в глаза — мне нравится Гио. Пожалуй, я дала бы ему шанс, нет правильнее, дала бы нам шанс построить отношения.
Но я не хочу быть одной из многих, даже если иду в списке под номером один. Я хочу быть единственной. Он мне этого дать не сможет.
Так лучше сразу рубануть по больному, пока он не врос в меня, не пустил свои метастазы любви в моей душе. Тогда вырвать его с корнем будет очень сложно. Душа будет кровоточить. А душевные раны заживают очень долго.
Слышу, как тихонько открылась дверь, шаги. Санна пришла.
— Санна, я в ванной, — кричу ей, чтобы меня не искала.
Шаги приближаются. Чья-то рука хватает меня за горло, а вторая давит на голову, погружая в воду. От ужаса я колочу руками и ногами по воде. Пытаюсь кричать, но лишь вода попадает в рот и лёгкие. Бесконечно долго нахожусь под водой и теряю сознание. Убийца решает, что я мертва. Хватка ослабевает и меня отпускают.
Каким-то чудом прихожу в себя уже на полу в ванной. Санна делает что-то типа искусственного дыхания. Из меня фонтаном льётся вода. Горло саднит. Болят глаза и голова. Я ничего не соображаю.
— Барышня, как же так? Кто же вас так? — причитает Санна.
Держусь рукой за горло. Как же больно. В голове шум. Я до сих пор ещё в ванной и борюсь за жизнь. Не до конца понимаю, что я уже спасена.
Санна пытается меня поднять. С волос льётся вода. Ноги разъезжаются по плитке. Переворачиваюсь на живот и становлюсь на четвереньки. Нет сил даже посмеяться над такой позой. Медленно ползу к выходу, падая и поднимаясь. Разбила колени и локоть.
Приняла ванну напоследок, называется. Ну его на фиг, такое гостеприимство. Быстрее из дворца, пока жива. Речь Санны идёт фоном к моим размышлениям о бренности жития.
— Я уже послала за императором, — выхватываю из потока слов эту фразу. Вот зачем она это сделала, спрашивается? Кто её просил? Теперь Гио подумает, что я специально всё это придумала, чтобы остаться во дворце.
Не могу допустить, что он так думал. Надо спешить. Я доползаю до разложенного на кровати платья. Цепляясь за кровать становлюсь на колени, пытаюсь надеть платье. Руки плохо слушаются.
Санна не помогает, стоит и во все глаза смотрит на меня.
Сил на разговоры уже не осталось. Нужно поспешить и выползти из дворца до прихода Гио.
Застегнуть платье не хватает сил. Кое-как шнурую корсет. Я шарю по комнате взглядом в поисках своих вещей. Карты! Осеняет меня, главное — взять карты. Я плетусь к своему тайнику и вытаскиваю карты. Цепляю мешочек с ними на пояс.
Говорить пока не могу. Санна подаёт мне мою одежду. Я откидываю мокрые волосы со лба. Ищу глазами мой узелок. Кажется, я оставила его рядом с платьем. А сейчас он рядом со столиком.
Волокусь к нему вместе со своей одеждой. Показываю жестом Санне, чтобы она развязала его. Горничная — телохранитель, горько усмехаюсь на такое сочетание, развязывает мой узелок. Ещё одна странность, я так не его завязывала.
Не верю своим глазам. В узелке лежит весь гарнитур драгоценностей, который я отдала Гио. Я перевожу недоумённый взгляд на Санну. Она же смотрит как-то странно на меня. Получается, что я воровка. Час от часу не легче. Наверно меня посадят в тюрьму. И почему-то эта мысль даже кажется мне привлекательной.
— Что решила прихватить фамильные драгоценности? — над ухом раздаётся голос Гио. Я качаю головой.
Нервная система не выдерживает такого напряжения. Из глаз катятся слёзы. Меня отпускает после попытки убийства.
Каким всё кажется мелким по сравнению с возможностью лишиться жизни.
— Хватит плакать. Меня слезами не проймёшь, — он не пытается узнать, что же произошло на самом деле.
— Когда я вернулась, то нашла барышню в бассейне без сознания, — докладывает Санна. — Когда я привела её в чувства. Она попросила меня развязать узелок, чтобы добавить туда свою одежду.
— Ты хочешь сказать, что не она их не крала? — голос Гио бесстрастен и сух.
Да, заберите меня в тюрьму. Там, может, хоть покормят утром. Желудок мой издаёт неприличный звук. Я не ела с самого обеда. А сейчас уже за полночь.
— Я хочу сказать, что барышню пытались утопить, — делится своими выводами Санна. Как всегда, она на своём посту, верна императору. Спасибо хоть из бассейна вытащила и откачала.
— Она не могла всё это инсценировать? — делает мне больно такими вопросами Гио и он знает об этом.
Моё терпение лопнуло. Кое-как поднявшись под пристальным взглядом Гио, по стеночке я плетусь к выходу, только бы не слышать эти предположения, которые направлены, чтобы задеть меня.
Отвечать я не могу. Горло болит и внутри, и снаружи. Плевать уже на одежду.
А где моя Молли Бу? Я оглядываюсь кругом. Нет моей кошечки. Что они с ней сделали. Ради неё я напрягаю горло и сиплю:
— Молли Бу, — изо рта выходит какой-то нечленораздельный звук.
Гио изогнув бровь скептически наблюдает за мной. Я уже не думаю об унизительности положения. Я хочу найти кошку и убраться из дворца, пока ещё жива.
Но Молли Бу нет здесь. Её убили или забрали. Опять плачу. Теперь я точно осталась одна.
Не смотрю на Гио и Санну, открываю дверь и выбираюсь в коридор. На пределе сил и возможностей я отдаляюсь с каждым шагом подальше от Гио.
— Барышня, подождите, — нагоняет меня Санна. — Я иду с вами.
Глава 21. На все четыре стороны
Гио
Я иду петляющими коридорами дворца. Специально выбрал самый длинный путь, мне необходимо время подумать о делах моих скорбных.
Вот почему, как только на горизонте замаячат серьёзные отношения, как всё многократно усложняется.
Не готов я сейчас сделать предложение. Умом понимаю, что Лиля подходит мне по всем параметрам — красивая, умная, честная, как ни странно, с сильным магическим потенциалом, и опять же из другого мира. Вдруг она та самая, которую я давно жду.
Лиля, ну, дай же мне время узнать тебя лучше.
Когда я вижу её, мой разум отказывается работать. Чтобы ясно мыслить мне нельзя касаться Лили. Просто поговорим. Только бы она не вывела меня из себя, иначе я сам её придушу.
