— Не понял…
— Гальюн вымыли! — гордо доложил Эйрик.
— Кто?
— Хьяльти Умный. Он забрел зачем-то в этот гальюн… Ну то есть, понятно зачем. Тут же мои раненые герои заключили перемирие между кланами и заставили Хьяльти быстренько все выдраить. Я в курсе, но… Но как бы не в курсе.
Халль помолчал, рассматривая свои руки. Вообще-то, стоило бы выкинуть драчунов за борт, по закону Великого Похода… Но кого пришлют на их место? Дикарей еще хуже, Эйрик прав. Вот только история с гальюном башенному лейтенанту не нравилась.
— Хьяльти славный малый, с Ауд. Он лучший в группе связи, я хотел сделать его сержантом.
— Не вздумай! Им помыкают все, кому не лень, потому что банда Ари Шрама Хьяльти под крыло не взяла. Сделаешь сержантом — все отделение будет отдыхать, а связью займется исключительно Хьяльти. — Эйрика напряженная обстановка во взводе, похоже, совершенно не тревожила. — Халль, братишка, наша задача — дожить до сражения. Уж там, в бою, «Атмосфера» как-нибудь свою задачу выполнит — гробанется вместе со всем десантом… Но клянусь Одином, если уж мне суждено погибнуть у Локи в заднице, я не собираюсь трепать себе нервы по дороге. Пусть эти зверюшки живут, как хотят!
Халль покачал крупной головой. Он бы все же попробовал заставить артиллеристов слушаться командиров и жить по уставу, но где взять времени? Ему, как башенному лейтенанту, прежде всего надлежало следить за боеготовностью. Между тем всплывали все новые и новые поломки, а во время последних ходовых учений башня выдала лишь половину огневой мощи — все потому, что заклинило механический привод. Техников Халль гонял во время работ сам, но чем они живут в остальное время, что происходит во взводе — все это легло на плечи Эйрика. Тот вроде справлялся… Во всяком случае, уже дня три как не жаловался.
— Ты уверен, что этих двоих не надо положить в лазарет? — наконец спросил Халль.
— Если воспалится что-нибудь — положим… — беспечно отмахнулся Эйрик.
— Но тогда возникнет вопрос: почему мы не послали рапорт о драке, почему не взяли их под арест?
— Да брось, дружище! Ты же знаешь эту публику. Дикари! Они не способны стучать ни на кого, так что просто будут молчать, и все. А мы — мы только что заметили, только что узнали. Ну, получим по выговору, конечно… Война все спишет, брат Халль!
Эйрик выглядел неестественно веселым, язык у него немного заплетался. Небритый, на все наплевавший… И все же он — свой брат, с ним можно поговорить, в критической обстановке на него можно надеяться. А новобранцы… Ох, Халль и думать о них не хотел. Пискнула система связи, и Эйрик лениво сбросил ноги с пульта.
— Башенный лейтенант Халль Богатый! — Голос Начарта, командовавшего из рубки двумя орудийными башнями «Атмосферы», звучал устало. — Включи видеосвязь, оборванец, или у тебя там уже окончательно все обрушилось?
Эйрик и Халль быстро поменялись местами, и командир башни шлепнул по кнопкам.
На экране появилось хмурое лицо майора, гладко выбритое, трезвое, но чем-то неуловимо похожее на лицо подвыпившего Эйрика.
— Готов исполнять! Все системы связи починены, работают исправно.
— Ага… До того как Старику опять захочется нам «гонки» устроить, у тебя все работает. А как в деле показать… — Халль уже и не помнил, когда Начарт отдавал распоряжения по уставу: четко, коротко, с подтверждением. Теперь каждый вызов превращался в ленивый диалог. — Ладно, Богатый, верю. Значит так: мы тут мимо очередного колонизированного куска дерьма летим, и если та скорлупка, что идет от них к нам, сумеет уравнять скорости — получишь пополнение. Вместе с двумя сотнями мясных летят трое артиллеристов.
— Трое?.. — Халль с трудом сглотнул.
— Ага, я уговорил Старика доукомплектовать твой взвод. Радуйся! На тех планетах, что ждут нас впереди, вообще населения по пять-шесть тысяч. Пионеры дальнего космоса, мать их под пса Гарма! Дубье, да еще и злобное. Так что бери этих, счастливчик. И воспитывай, воспитывай…
Майор вяло посмеялся, прежде чем отключиться. От пополнения, которое от планеты к планете становилось все более диким, страдали все. Старик, он же капитан баржи, то и дело был вынужден отправляться в трюмы, разбирать коллективные жалобы десантников, в просторечии — «мясных». Каждая партия вновь прибывших начинала свои взаимоотношения с сослуживцами дракой, имелись не только раненые, но и погибшие. За борт Старик пока так и не решился никого выкинуть, но роковой час близился: карцеры уже переполнились. Насколько мог себе представить Халль, такая же ситуация была и на других судах Великого Флота. Исключения должны были представлять лишь тот десяток по-настоящему современных кораблей, что были полностью доукомплектованы еще на Ауд, и крохотные тихоходы с пограничных планет, куда кроме собственного экипажа и втиснуть некого.
— Копье Одина, тебе не кажется, что весь наш Великий Флот…
— Потешный? — закончил Эйрик за друга и кисло улыбнулся. — Именно так, дружище. Да и зачем тащить другой флот на окраины обжитого мира? Или ты веришь в инопланетян? Я было почти поверил, но потом… Враги могут атаковать нас с совершенно другой стороны, и там, против торгашей, стоят настоящие корабли, с обученным экипажем. А мы… Мы просто клоуны! Наша «Атмосфера»… Первый бой будет и последним, вот и пополняют нас теми, кого не жалко.
— Но зачем все это?.. — Халль, не ожидая ответа, встал, поправил портупею и отправился прочь из башни — встречать пополнение.
В «ходе сообщения», как согласно Уставу назывался извилистый коридор между отсеками башни, отчего-то не работало освещение. Не успел башенный лейтенант выругаться по этому поводу, как услышал тихую возню, напряженное сопение и затем звонкий шлепок. Нащупав ближайшую кнопку «аварийки», Халль включил свет и увидел компанию из Ари Шрама, Ингольва Рябого и Тормода Веселого, уроженца планеты, название которой взводный успел позабыть. Земляки Эйрика навалились на крепкого Тормода вдвоем и, видимо, пытались устроить ему темную, да только парень с малоосвоенной планеты дрался слишком рьяно, чтобы дело прошло гладко. В том и была проблема уроженцев цивилизованных миров: они всегда слишком много думали, а драке это мешало… Им бы добавить ярости, перестать рассуждать, что перед ними за противник, не помнить о том, что где-то под комбинезоном у него может быть спрятана заточка — вот тогда бы дело пошло. Халль тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Он — командир, а его солдаты ведут себя не по уставу!
Расшвыривая столичных уроженцев, он от души, по настроению, приложил обоих по непутевым головам. Какого же было удивление Халля Богатого, когда освобожденный Тормод, вместо благодарности, тут же заехал ему локтем в пах. Охнув, башенный командир опустился на пол, безвольно проводив глазами убегающего преступника. По всем правилам Тормода Веселого не полагалось даже судить, его полагалось прикончить на месте, а уж труп доставить капитану — чтобы распорядился выкинуть за борт. Виданое ли дело — напасть на командира! Да еще во время похода! Да еще во время Великого Похода!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
