В пользу того мнения, что матерью Арманды была Мадлена, говорит, по-видимому, та нежная привязанность, которую обнаруживала Мадлена к своей «сестре». Умирая, она оставила ей всё свое состояние. Арманда сопровождала ее и в провинциальных скитаниях с труппой Мольера: в такой обстановке могла удерживать при себе ребенка только любящая мать, а не сестра.
По словам неизвестного автора памфлета «Знаменитая актриса» («La fameuse comédienne»), первые годы своей жизни Арманда провела у какой-то дамы в Лангедоке. Потом, когда Мольер направился в Лион и во время дальнейших скитаний с труппой, ребенок не расставался с Мадленой и в Лионе получил театральное крещение. С этих пор десятилетняя Арманда постепенно начинает превращаться в очаровательную девушку. Черты ее лица не отличались правильностью: у нее были маленькие глаза, большой рот, рост ниже среднего, но все ее существо производило тем не менее неотразимое впечатление. Мольер вскоре почувствовал на себе влияние красивой Мену и тем сильнее поддавался этому влиянию, что его отношения к Мадлене, еще до кратковременного увлечения актрисами Дебри и Дюпарк в первые же годы его провинциальных странствований, потеряли прежний характер горячего увлечения. Он жаждал глубокой привязанности, беззаветной любви, и когда счастье начало улыбаться его таланту, он стал мечтать о женитьбе на Арманде. С юных лет она воспитывалась под его ближайшим влиянием: он хотел «создать» себе таким образом верную подругу жизни и думал, что создал.
Еще до постановки «Школы мужей», этого отражения его дум об Арманде, Мольер обратился к своим товарищам по театру с просьбою выделить ему две части театральных доходов. До этого времени эти доходы делились на двенадцать частей, и Мольер получал одну на свою долю. Просьба Мольера была уважена: доходы труппы с 1661 года стали делиться на тринадцать частей, из которых две решено было выдавать Мольеру, когда он женится. Для сотрудников великого писателя не было тайной, кому принадлежало его сердце.
Любила ли Мольера Арманда?.. Жорж Санд в своей комедии «Мольер» рисует ее холодною, расчетливою девушкой. Арманда, по словам знаменитой писательницы, видела в Мольере выгодную партию: его состояние росло, а звание директора труппы и талант писателя возвышали его над остальными актерами – вот чего искала молодая девушка, соглашаясь на брак. Попытка Жорж Санд изобразить интимную жизнь Мольера – во всяком случае только попытка: события после свадьбы не всегда сопоставимы с событиями до нее. Как бы то ни было, Мольер женился на Арманде с ее согласия. Влюбленный писатель встречал противодействие с совершенно другой стороны. Три главные актрисы его труппы: Мадлена Бежар, Дебри и Дюпарк (и первая, конечно, больше всех),– не без основания считали, что особенное расположение директора должно принадлежать одной из них, без сомнения той, которая так думала. Каждая из них претендовала на выдающееся положение в труппе, на лучшую роль в пьесе, часто все трое на одну и ту же, и Мольер нередко переживал тяжелые минуты. Об этом можно судить по письму к нему Шапеля, товарища Мольера по урокам у Гассенди. Письмо относится к весне 1661 года. Шапель пишет его и прозой, и стихами. Он сожалеет, что не может вернуться в Париж ранее пяти-шести дней и рассеять горе Мольера. Затем описывает весеннее оживление природы и, переходя от прозы к стихам, говорит об иве, которая страстно простирает свои ветви к зеленеющей у ее корней молодой траве и, завидуя лугу, дает себе слово через пять или шесть дней «привлечь» эту зелень на свою вершину. «Вы покажете эти прекрасные стихи, – замечает Шапель, – только одной m-lle Мену, они изображают вас и ее». В конце своего письма Шапель переходит к жалобе Мольера на ссоры трех его главных актрис из-за ролей и сравнивает его положение с положением Юпитера во время Троянской войны… Ссоры богинь, окружавших Мольера-Юпитера, лишь возросли при слухах о его женитьбе… Автору «Школы мужей» шел сороковой год; Арманде было восемнадцать. Без сомнения, перед Мольером не раз возникал вопрос, возможно ли счастье при такой разнице лет; но любовь взяла свое, и 23 января 1662 года его свадебный контракт был подписан. По этому контракту Мадлена обещала выдать невесте десять тысяч ливров приданого. Здесь она еще раз доказала свою привязанность к Арманде, по всей вероятности, привязанность матери, а не сестры… Несколько недель спустя, 20 февраля, труппа Мольера давала представления в частном доме. Она исполнила там пьесу Демаре «Мечтатели» и «Школу мужей» с Мольером в роли Сганареля. По окончании спектакля актеры отправились в церковь, и там, в присутствии старика Поклена, совершено было бракосочетание Мольера и Арманды Бежар.
Семейному счастью, о котором мечтал Мольер, не суждено было сбыться. Молодые супруги поселились сперва на улице Ришелье, но вскоре опять перебрались в один дом с Мадленой. Веселые дни совместной жизни Мольера с Армандой быстро сменились для писателя днями тяжелого сознания ошибочности его расчетов на привязанность Арманды. Он отнюдь не воспитал ее для себя, как думал. В молодой женщине с первых же месяцев после брака проснулась ветреная кокетка, любительница блеска, развлечений и внимания немалой свиты поклонников, хотя бы и бескорыстных. Литературным памятником мук, пережитых в эту пору Мольером, можно считать «Школу жен».
Первое представление этой пьесы происходило 26 декабря 1662 года, почти через десять месяцев после свадьбы Мольера. Если вспомнить, как быстро писал Мольер даже самые лучшие свои произведения, то необходимо допустить, что «Школу жен» он и задумал, и написал после женитьбы, под живейшим впечатлением первых месяцев новой своей жизни. В страданиях Арнольфа сказались страдания самого писателя. Подобно своему герою, он ждал любви, а встретил почти равнодушие, если не первые признаки отчужденности; подобно Арнольфу, он страдал, ненавидел и опять любил. Если и была разница в положении Мольера и Арнольфа, то разве только в том, что первый еще не видел своего Opaca, он лишь чувствовал возможность его скорого появления.
Я изнемог; я, как шальной, брожуИ мучаюсь, и голову ломаю,И все не нахожу,Какую б западню расставить шалопаю.Негодная! во все глаза глядит —И хоть бы что: едва не уморила,А у самой такой безгрешный вид,Как будто и воды не замутила.Смотрю я на нее, кипит от злости кровь —И все растет безумная любовь;Готов убить – и восхищаюсь:Улыбка, взгляд… От страсти сам не свой —Горю, томлюсь и задыхаюсь.Ни разума, ни власти над собой!..
Так восклицает Арнольф… Он узнал, что Агнеса полюбила Opaca. То, чего он боялся, от чего охранял ее, – совершилось… Это комическое и в то же время глубоко трагическое лицо. Без сомнения, настроение писателя не везде созвучно с настроением Арнольфа. Мольер разделяет его муки или, лучше, наделяет его своими; но там, где в голосе героя начинают звучать гаремные тенденции, автор сливается с Кризальдом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
