После минутной паузы Денис усмехнулся:
— Судя по всему, эта легенда разрабатывалась давно и вдумчиво. Способные нынче в Москве сценаристы, талантливые такие…. Искренне преклоняюсь!
Анхен с вызовом посмотрела ему прямо в глаза:
— Я, вообще, очень способная девушка. А ещё — крайне симпатичная и морально устойчивая…
Перед отплытием в Лонгьир предстояло сделать ещё несколько дел.
Одно из наиважнейших — разобраться с телом несчастного Лукаша Пушенига.
Было понятно, что оберштурмбанфюрера СС очень скоро хватятся и начнут усиленно искать. Причём, кто-нибудь из его подчинённых наверняка в курсе, куда означенный оберштурмбанфюрер намеривался отправиться. Если найдут труп со следами насильственной смерти, то могут связать их наличие с фактом недавних неудачных испытаний суперсекретного летательного аппарата. Потом могут засомневаться и в естественной причине данной катастрофы. А этого не хотелось бы…. Если причина аварии связана с конструктивными недостатками, то всегда найдутся рачительные чиновники, призывающие к полному свёртыванию проекта. Если же будет установлено, что имела место коварная диверсия, то, наоборот, работы по ФАУ-3 могут быть активизированы…
Анхен предложила следующее решение вопроса:
— Неплохо было бы обставить смерть герра Пушенига — как банальный несчастный случай. Например, как падение с большой высоты…. Затаскиваем труп оберштурмбанфюрера на ближайшие скалы, надеваем на его (трупа) плечи рюкзак, карабин вешаем на шею, сильно раскачиваем за руки и за ноги, сбрасываем вниз. Высота там вполне приличная — метров двести пятьдесят — поэтому при падении мёртвое тело будет очень сильно изуродовано: попробуй, разгляди на шее отверстия от тонкой арбалетной стрелы…. А вот ещё такой интересный вариант, — глаза девушки азартно заблестели. — Вы, командир, убиваете белого медведя: они же вас не бояться, совсем близко подпускают…. Вот, значит, вы берёте карабин бедного Лукаша, осторожно подходите к зверю поближе, стреляете прямо в сердце. Потом мы тело незадачливого герра Пушенига подносим к убитому медведю, кладём прямо на тушу. Вместе поднимаем лапу медведя — она, наверное, очень тяжёлая — и раз, раз, раз! Лапой по лицу и шее покойника…. У белых медведей когти острые — словно двусторонние кинжалы: одно сплошное месиво получиться, никаких следов от стрелы не останется. Так всё и бросим…. Перед теми, кто придёт после нас на это место, предстанет однозначная картина: злой белый медведь напал на храброго оберштурмбанфюрера, завязалась кровавая схватка, оба её участника погибли. Несчастный случай на охоте, так сказать! Как вам, командир, мой план?
Денис только поморщился: к белым медведям он всегда испытывал тёплые — где-то даже братские — чувства, и перспектива застрелить одного из своих «братьев» ему совершенно не улыбалась.
«Да, а Катерина-то — настоящая дочь своего отца: совершенно не боится крови! Лаврентий Павлович должен быть доволен…», — подумалось — почему-то — с сожалением…
Судьбу тела герра Пушенига Денис решил просто: подтащили его к самому краю высокого обрыва, нависающего над морской ангельской гладью, на широкие плечи покойнику повесили брезентовый рюкзак, плотно набитый круглыми булыжниками, лямки рюкзака, на всякий случай, толстыми верёвками крепко привязали к мёртвому телу, и — совместными усилиями — столкнули труп с обрыва. Громкий «бульк», широкие круги по воде…
Карабин оберштурмбанфюрера и холщовый мешок с прочими его вещами, также утяжелённый прибрежными камнями, последовал за телом хозяина.
— Вариант, конечно же, далеко не идеальный, да Бог с ним, и так сойдёт, — резюмировал Денис.
После этого они отправились в Синюю долину. Денис забрал из тайной каверны нужные ему вещи: оружие, боеприпасы, кинокамеру и киноплёнку с заснятым на ней взлётом летающей «тарелки». Всё ненужное он сложили в каверне, и с помощью остатков специального клея окончательно замуровал вход в тайник, навёл снаружи должный маскировочный макияж.
К вечеру они вышли на «опорную точку»: несколько однотипных, слегка обшарпанных сборно-щитовых домиков под тёмно-синими крышами, крохотная прямоугольная бухта с низенькой искусственной подземной выработкой в торце, где и было спрятано их славное судно — уже без мачты, естественно.
— Жалко, конечно. Чем-то на кастрацию похоже, — прокомментировала прямолинейная Анхен, тем не менее, чуть покраснев при этом. — Зато с самолёта не разглядят…
Они собрали и сложили в рюкзаки вещи, тщательно уничтожили все следы недавнего пребывания человека в этом «Богом забытом уголке», легли спать. В разных домиках, естественно, легли.
Утором загрузились в свой «кастрированный» баркас. Перед тем, как завести мотор, Денис негромко пробормотал, обращаясь неизвестно к кому:
— Эх, лишь бы до Лонгьира по-тихому добраться, без всяких лишних происшествий…
Не получилось — по-тихому.
Только вышли из тиши фьорда на морские просторы, глядь, вдоль низкого берега, метрах в трёхстах, идёт большой мотобот, стоящая на носу неясная чёрная фигурка рукой машет призывно.
Поздно уже было прятаться, да и вариант с пошлым бегством сразу же отпадал: неизвестная посудина визуально шла с очень приличной скоростью, заметно превосходящей их собственную. Он резко повернул рулевой рычаг мотора, меняя направление движения, другой рукой достал из кармана куртки браунинг, положил рядом с собой на сиденье, щёлкнул предохранителем.
— Стрелять только после меня! — отдал Денис короткое приказание.
Других инструкций у него не было, но он был почему-то уверен — девушка и сама прекрасно знает, что надо делать. Очень способная такая — девушка…
Вот уже до мотобота, идущего навстречу, осталось метров семьдесят.
Сбывались самые худшие предчувствия: из рулевой рубки высовывался упитанный унтер-офицер, одетый в шинель из зелёного толстого сукна, посредине посудины, уперев ногу в невысокий коричневый борт и удобно пристроив короткий автомат на колене, располагался второй унтер — точная копия первого, на носу, широко расставив длинные ноги, возвышался молодцеватый обер-лейтенант в чёрной эсэсовской форме.
Плавсредства заранее сбавили ход, потом полностью застопорили моторы и поравнялись, плавно качаясь на мелких волнах. Теперь друг от друга их отделяла только узкая трёхметровая полоса тёмной воды.
— О, лейтенант Крюгер! Какая неожиданная и приятная встреча! А мы как раз вас и ищем! — радостно и непринуждённо сообщила Анхен.
— Фройляйн Мюллер? Сеньор Рамос? — искренне удивился обер-лейтенант. — Как вы оказались в этих суровых местах? Вы же должны были отдыхать на Змеином острове! И почему вы ищите — именно меня?
