Что касается Изабель, то девочка, лишь взглянув на мисс Валенти, объявила ее платье «совершенно потрясающим» и заявила, что, когда вырастет, у нее будет такое но, только красное. Выражение лица Дилана мгновенно изменилось, он нахмурился, выражая родительское неодобрение, и наступила очередь Йена усмехнуться. Когда вырастетИзабель доставит ему немало хлопот, и Йен, несколько лет бывший свидетелем того, как его младший брат нарушал все существовавшие на земле правила, собирался с удовольствием посмотреть на это.
Грейс, обладавшая спокойным характером и тактом, ни взглядом, ни словом не высказала своего мнения о платье мисс Валенти и сообщила Изабель, что пока она не стала взрослой и не вышла замуж, ей положено носить платья пастельных тонов.
Изабель возмутилась, но спор о любимом цвете девочки был прерван появлением дворецкого Осгуда, объявившего, что обед подан.
Когда они заняли свои места в столовой, Грейс переменила разговор на светские темы.
– Мы с Диланом получили приглашение от леди Кеттеринг на любительский концерт, он состоится в следующий четверг, – сообщила она. – Я хотела отклонить приглашение, но, возможно, мне следует его принять. Йен и мисс Валенти могли бы поехать с нами.
– Любительский концерт был бы удобным поводом ввести мисс Валенти в общество, – согласился Йен.
– Мы с леди Кеттеринг собирались завтра поехать покупками на Бонд-стрит и вместе попить чаю. Если вы не против, мисс Валенти, – сказала она, взглянув на Лючию, – я возьму вас с собой и объясню, что в этом сезоне я ваша дуэнья. Узнав об этом, она наверняка включитвас в число приглашенных. – Она обратилась к своему деверю. – Я также объясню, Йен, ваше неожиданное возвращение с Востока. Она пригласит и вас.
Дилан тяжело вздохнул.
– Ненавижу эти любительские концерты. Они – оскорбление для ушей. Молодые леди почти при полном отсутствии музыкальных способностей с огромным энтузиазмом играют на своих инструментах. Чаще всего, когда они исполняют что-нибудь из моих произведений, меня просто тошнит. Нам обязательно надо ехать?
– Мисс Валенти может понравиться. – Грейс обратилась к Лючии: – Вы любите музыку?
– Люблю, – ответила Лючия. – Очень.
– Вы играете на каком-нибудь инструменте?
– В детстве я училась играть на испанской гитаре.
В разговор вмешалась Изабель. Повернувшись к сидевшей с ней рядом Лючии, она спросила:
– А вы хорошо играете?
– Изабель! – упрекнула ее Грейс, но Лючия только рассмеялась.
– Достаточно хорошо, чтобы твоего папу не тошнило, обещаю, – ответила она на вопрос девочки. – Но слышала, что ты прекрасная музыкантша. И к тому композитор, как и твой папа.
Лицо девочки вспыхнуло и засияло, словно зажженная свеча.
– Вы это слышали обо мне? Должно быть, дядя Йен сказал вам.
– Нет, нет. Я знала о тебе еще до приезда сюда. Видишь, твой папа очень знаменит, поэтому люди говорят и о тебе, и о твоем таланте. Надеюсь, ты согласишься сыграть на фортепиано для меня?
– О да! – с радостью воскликнула Изабель. – Послеобеда.
– Не сегодня, – сказала Грейс. – В девять часов ты идешь спать. Ты можешь сыграть для мисс Валенти в другой раз.
Изабель протестовала, но напрасно. После десерта ее няняМолли Найт увела девочку из столовой. Грейс пригласила Лючию пить кофе в гостиную, а Йен и Дилан остались в столовой со своими портвейном и бренди.
Несколько минут Дилан из вежливости поинтересовался делами Йена, турками и греками, а затем перевел разговор на их гостью. И, конечно, он не мог говорить о ней без своейственной ему сардонической усмешки:
– Ты не сказал мне, как она хороша. Ты не успеешь вывести ее в общество, как все молодые люди в Лондоне будут вздыхать по ней. – Улыбаясь, он поболтал бренди в своем бокале. – Не понимаю, о чем ты беспокоишься. Не пройдет и месяца, как она у тебя будет помолвка.
– Посмотрим. Привлекательность – это хорошо, но, кажется,ее самое главное условие – любовь, и здесь я уже бессилен.
– По-моему, ты сказал, что ее желания не принимаются во внимание.
– Нет,не принимаются. – Йен искоса взглянул на него поверх бокала. – Но любовь намного облегчила бы решениеэтой проблемы. Чего мне не хватает, – добавил он, сделав глоток вина, – так это хорошего любовного напитка.
Дилан рассмеялся:
– Эта девушка и есть любовный напиток.
Довольно меткое наблюдение. Однако Йенне знал, становилось ли положение от этого лучше или хуже. Вероятно, хуже, с покорностью судьбе решил он.
Глава 5
Едва Лючия и Грейс сели пить кофе в гостиной, как им помешали. Вошла няня Изабель и сообщила Грейс, что девочка отказывается ложиться спать.
– Она хочет следующую главу своей истории, мэм, сказала мисс Найт. – Говорит, без нее она и глаз не сомкнет.
– Боже мой, с приездом мисс Валенти я обо всем была!
Грейс поставила чашку с блюдцем и с виноватым видом посмотрела на Лючию.
– Мы с Диланом всегда укладываем Изабель спать, пока она не уснет, ей читаем. Сейчас мы посередине «Собора Парижской Богоматери» Виктора Гюго. Не возражаете, если я ненадолго оставлю вас?
– Конечно, нет.
Грейс вместе с няней ушли, и Лючия осталась в гостиной одна. Взяв чашку, она отодвинулась от стола и задумалась о своем новом положении.
Несмотря на то, что сэр Йен заманил ее в этот дом, она была вынуждена признать, что ей нравится его семья. Дилан Мур оказался игриво очаровательным, как и обещала его репутация, его жена была так же мила, как и красива, а пренебрежение Изабель приличиями напоминало ее себя, особенно в таком возрасте.
«Изабель повезло, – думала Лючия, – у нее были родители, которые укладывали ее спать, читали ей каждый вечер.»
Неожиданно ею овладело беспокойство, и Лючия, поставила чашку, встала и прошлась по гостиной, подавляя чувство жалости к себе, пробудившееся в ней при воспоминании о своем детстве. Она стала обдумывать более радостные вещи, например, как обвести Йена Мура вокруг пальца.
Накануне все ее усилия оказались тщетными. Может быть, у нее нестрогая дуэнья, но она также связана ним, а Лючия чувствовала, что он далеко не снисходителен. Он был бы хуже Чезаре, случись ему быть на его месте.
Лючия остановилась у шахматного столика и, глядя черно-белые фигурки, думала об их вчерашнем разговоре. Он был чертовски изобретателен, играя ею, как пешкой, и все это время позволяя ей думать, что ситуация складывается так, как хочется ей. Больше она не может позволить себе недооценивать его.
Она твердо решила сама распоряжаться своей судьбой, и Йен был ключом к достижению этой цели. Чезаре уважал его и настолько доверял, что поручил ему заботиться о её будущем. Лючия понимала, что ее мать права. Она может привлечь сэра Йена на свою сторону, убедить его позволить ей самой выбрать мужа. Но как?
