Запада. В больших городах образовались комитеты из всех классов общества для организации его встречи. Строились триумфальные арки, украшались улицы и дома. Возбуждение было так сильно, что многие не в состоянии были ждать, они бросились на юг Индии, к Цейлонской пристани, чтобы первыми его приветствовать.
Когда он приехал, 15 января 1897 года, грандиозный шум приветствий поднялся из человеческого муравейника, покрывавшего набережные Коломбо. Множество народа бросилось, чтобы коснуться его ног. Организовалась процессия со знаменосцами во главе. Пели религиозные гимны. Перед Вивеканандой бросали цветы. Его кропили розовой водой или святой водой, взятой из Ганга. У порогов домов курился ладан. Сотни посетителей, богатых и бедных, несли ему свои дары.
И Вивекананда еще раз пересек всю Индию с юга на север[163], как в те дни, когда он просил подаяния на дорогах, но теперь дорогой триумфатора, сопровождаемый восторженными толпами. Раджи преклонялись перед ним или впрягались в его экипаж[164]. Гремели пушки, и в экзотических шествиях, где выступали слоны и верблюды, хоры пели победу Иуды Маккавея[165].
Он был человеком, которому не свойственно было бы бежать от триумфа, так же как и от боя. Он приписывал всю честь не себе, а своей идее. Он публично подчеркнул необычайный характер этого приема, оказанного нацией саньяси, лишенному состояния, титулов, собственного очага, не имеющему за собой ничего, кроме Бога. Он собрал все свои силы, чтобы вознести над головами народа свою священную ношу. Этот больной, жизнь которого нужно было бы щадить, расходовал ее сверхчеловеческим образом. Всю дорогу он расточал во все стороны свои слова, в ряде блестящих речей, самых прекрасных, самых героических, какие когда-либо слышала Индия, и вся Индия дрогнула, услыша их. Я остановлюсь на них далее, ибо они отмечают вершину его миссии. Придя к концу своего крестового похода через весь свет, он принес из него всю совокупность своего опыта. Длительное соприкосновение с Западом заставило его более глубоко почувствовать индивидуальность Индии. А последняя, по контрасту, заставляла его ценить сильную и многогранную индивидуальность Запада. И обе они казались ему необходимыми. И обе они, дополняя друг друга, провозглашали связывающее их слово, общее Евангелие, намечали ему дорогу, которую он должен был проложить.
* * *
Как бы ни волновали беседы в Коломбо ("Индия, святая страна" — "Ведантическая философия") и беседа в тени фигового дерева в Анарадапуре, когда, несмотря на присутствие толпы фанатически настроенных буддистов, он прославляет "Вселенскую Религию", и проповедь населению Рамасварама, где звучит великое слово, родственное Христу: "Поклоняйтесь Шиве в нищих, больных и слабых…", которое привело благочестивого раджу в экстаз милосердия[166], - все же самое мощное свое усилие он приберег для Мадраса, Мадраса, который уже много недель ждет его в страстном безумии, который воздвиг ему семнадцать триумфальных арок, который подносит ему двадцать адресов на всех языках Индостана[167], вся общественная жизнь которого замерла на время его пребывания — девять дней бурных празднеств…
На это самозабвенное ожидание народа он отвечает "Посланием к Индии", этим шумом раковины, который вещает воскресение страны Рамы, Шивы, Кришны и трубит боевой марш героического Духа, бессмертного Атмана. Он подобен полководцу, который излагает свой "план кампании"[168] и призывает свой народ подняться целиком:
— О, моя Индия, поднимись. В чем твоя главная сила? В твоей бессмертной душе…
"У всякой нации, как и у каждого отдельного человека, есть в ее жизни одна единственная тема, которая служит центром ее существования, основная нота, вокруг которой группируются все остальные ноты гармонии… Если она ее отбросит, если она отбросит принцип своей собственной жизненности, направление, переданное ей веками, — она, эта нация, умирает. У такой нации, как Англия, этим жизненным принципом служит политическое могущество. У другой — это художественный порыв. Для Индии тоникой всего аккорда является религиозная жизнь… И поэтому, если, отбросив религию, вы дадите ей в качестве жизненного центра политику или социологию, результат будет тот, что вы погасите ее жизнь… Политические и социальные реформы должны всегда осуществляться в Индии, исходя из ее религиозной жизненности… Всякий человек, всякий народ призван сделать свой выбор. Мы сделали свой выбор уже много веков назад… И это — вера в бессмертную Душу… Я предостерегаю вас от измены ей. Вы не измените вашей природы…"[169]
"… Не жалуйтесь. Вы избрали благую часть. Отдайте себе отчет в силах, которые в ваших руках. Они таковы, что, если вы осознаете их и будете их достойны, вы перевернете весь мир. Индия — Ганг духовности. Материальные достижения англосаксонской расы, не будучи в состоянии даже приблизительно остановить его течение, созданы, чтобы его расширить. Мощь Англии связала народы вселенной, она проложила пути по океанам, чтобы через нее изливались потоки духа Индии, пока они не прольются до краев земли". (Так, — мог бы прибавить Вивекананда, и он это знал, — Римская империя была построена ради победы Христа…)
"Каков же этот дух Индии? Какова эта новая вера? Слово, которого ждет мир?..
"То, чего сегодня ждет весь мир, и, быть может, низшие классы больше, чем высшие, невежественные больше, чем аристократия ума, угнетенные больше, чем угнетатели, — это грандиозная идея духовного Единства Вселенной… единственная и бесконечная Сущность, которая существует в вас, во мне, во всех, в моем я, в Душе… бесконечное единство Души, идея, что вы и я не только братья, но вы и я — одно… Европа нуждается в ней, как и наши угнетенные массы; и этот великий принцип служит в настоящее время, хоть и неосознанно, основой всех новейших политических и социальных стремлений Англии, Германии, Франции, Америки…"[170]
"А это и есть самая основа древней ведантической веры, великого адвайтизма, самого глубокого и чистого из творений тысячелетнего индийского духа…"
"Меня упрекали в том, что я слишком много проповедую адвайтизм (абсолютный монизм) и слишком мало — Дуализм. Да. Я знаю, какое величие, какой океан любви, какие благословения и какие экстатические радости изливаются дуалистическими религиями… Я это знаю. Но для нас сейчас не время плакать, даже от радости, мы довольно плакали! Для нас не время умиляться! Мы так долго умилялись, что стали кипами хлопка… То, что нужно нашей стране, это железные мускулы, стальные нервы, гигантская воля, которой ничто не может противостоять, которая для достижения своей цели спустится, если надо, на дно морское и станет лицом к лицу со смертью. Вот что нам нужно! И это может быть создано, установлено, подкреплено, только если вы поймете и осуществите идеал адвайты, всеобщего Единства. Вера, вера,
