моей голове в этот момент грохотала вечеринка похлеще моей помолвки, больно отдаваясь в висках. Тот ещё вечерок выдался. Интересно, я всё ещё невеста или жених разнёс вечеринку и написал жалобу на услуги тётушки Канк?
Глава 7. Белое платье или красное сари?
Машина сразу рванула с места и, мигнув фарами, исчезла. Я сняла босоножки и босиком направилась в отель. Натёртые ноги горели огнём, я боялась представить во что превратилась моя кожа. Завтра буду ходить только босиком.
Девушка на ресепшене встретила меня улыбкой и злой Пуджей.
— Ты где была? Что случилось? Да как ты могла? Ты с ума сошла? Ты представляешь, что было? Тебе не стыдно? — верещала представительница посольства, не давая мне вставить и слова.
Я быстро поняла, что ответы от меня не требуются, молча развернулась и направилась в свой номер. Вот честно, если в этом мире такие представители посольства дикие, то о каком гостеприимстве может идти речь?
— Стой! — крикнула мне вслед Пуджа и бросилась по коридору вдогонку.
Мне хотелось поскорее попасть в номер и остаться одной. От истерики этой неприятной особы у меня ещё сильнее разболелась голова. Но как назло замок в двери снова заклинило.
— Ты так и будешь молчать? Нет, надо срочно менять работу. Это не стоит таких нервов. Или пусть Канк занимается своими попаданками сама. Это же ни в какие ворота не лезет!
Я пнула дверь, и замок наконец поддался. Влетев в комнату, я повернулась к Пудже, которая собиралась войти за мной.
— Ты понимаешь, какой позор…, — начала истеричка, но я не дала ей договорить.
— Меня похитили. Я не развлекалась, знаешь ли.
Пуджа вытаращила глаза и открыла рот, но я захлопнула дверь перед её носом, бросила босоножки у порога, а потом влетела в душ.
Полилась тёплая вода, заполняя маленький санузел паром. От воды стало ещё сильнее жечь стёртые ноги. Я села на корточки, оперевшись спиной на прохладную стену, и заревела. А что ещё мне оставалось делать?
Хорошенько порыдав я встала, взяла с полочки местный шампунь с маслом амлы и какими-то специями, принялась мыть голову. Комнатушка наполнилась приятным запахом. Именно так в моём понимании пахла Индия.
Мне кажется, что когда мы моемся, что-то происходит с нашими мыслями, нашей энергией. Порой можно смыть с себя вместе с ароматной пеной какие-то страхи и сомнения, ярость и гнев. Всё лишнее утекает вместе с водой, оставляя чистый разум. Туманная пелена негатива рассеивается, и мы можем увидеть какую-то важную мысль, которая до этого ускользала.
Я быстро успокаивалась, напряжение сегодняшнего дня отпускало, мышцы расслаблялись. Только кожу на ступнях продолжало жечь.
Открыв шкаф, я с удовольствием посмотрела на свои чистенькие обновки, выбрала свободную тунику до колен и упала на постель. На моём животе теперь улыбалась радужная единорожка.
Не мешало бы поскорее уснуть, чтобы этот странный день сменился следующим, хорошим. Ведь после чёрноё полосы должна идти белая, не так ли?
Утром я проснулась от настойчивого стука в дверь.
— Нам надо поговорить! — голос Пуджы был строг, как у моей преподавательницы по теории литературоведенья. Я даже увидела её перед своим мысленным взором, находясь ещё где-то между сном и явью.
— Мне не надо! — крикнула я и зарылась с головой в тонюсенькое одеяло. Вот совсем не хочется, чтобы день начинался с этой барышни. У меня на него были слишком хорошие надежды.
— Киния! Открой сейчас же!
Я вздрогнула от звучания этого странного, чужого для меня имени.
— Давай поговорим по-хорошему!
Пришлось сползать с кровати. Постепенно проснуться или ещё вздремнуть она мне точно не даст. Нужно как-то выпроводить эту нахалку, а потом… целый день буду читать. И в парк схожу. А ещё я вспомнила про помолвку! Нужно выяснить у Пуджи, чем же она закончилась.
Я резко вскочила с кровати, запутавшись в одеяле, открыла дверь. Представительница посольства окинула меня холодным взглядом. Туника с подмигивающим единорогом, торчащие в разные стороны волосы, которые я забыла просушить, прежде чем заснула, путы одеяла.
— Жду тебя в ресторане "Мускана", — пробормотала она и ушла.
Я повернулась к зеркалу в прихожей. Да уж, видок тот ещё. Попыталась пригладить волосы, но без воды это было невозможно.
Приведя себя в порядок, я спустилась в ресторан при отеле. Здесь снова было немноголюдно, играла ненавязчивая мелодия. В дальнем углу за столиком сидела Пуджа, споря с кем-то по телефону. Заметив меня, она сразу попрощалась с собеседником и принялась пить чай.
— А теперь, будь добра, расскажи, что вчера случилось? Куда ты пропала?
К нам подошёл тот же молодой парень, что был здесь и вчера.
— Уже выбрали что-то?
Я взялась за меню, но тут же отложила его.
— Что порекомендуете сегодня?
— Хотите попробовать идли? — улыбнулся официант.
— Не знаю. Что это?
— Лепёшки из рисовой и чечевичной муки. Мы готовим их на пару и подаём с соусом.
— Карри? — передёрнуло меня.
— Нет. Сегодня с томатным чатни. Но если пожелаете, то подадим с карри.
— Нет-нет! А можно с манговым соусом?
— Конечно. Что ещё? Что-то на десерт?
— М-м-м…
— Желаете ли попробовать фруктовые самосы?
— О! Желаю!
— С чем?
— Манго! Пусть сегодня у меня будет манговый завтрак. И кофе.
— Хорошо, — официант кивнул и сделал пометку в блокноте.
— А мне ещё чая. И, пожалуй, тоже манговые самосы, — Пуджа залпом допила чай.
Парень дописал пожелания девушки и испарился.
— Выкладывай, — Пуджа пристально смотрела на меня. Даже как-то неуютно стало.
Я сбивчиво рассказала ей о своих вечерних приключениях, ожидая сочувствия. Но представительница посольства, выслушав мой драматичный рассказ, только сухо сказала: "Ясно".
И всё? Она не предложит мне обратиться в полицию? Посольство не предоставит мне квалифицированного психолога, чтобы проработать возникшую душевную травму? А как там Рахул? Ему скорее всего нужна помощь врача.
