Солдаты остановились возле хорошо знакомого входа и спешились. Один зашел внутрь, двое остались на улице, удерживая лошадей. Обогнув их, Айрин вошла в здание.
— … так позови её, старуха- возле каморки стоял третий солдат, держащий в руках шкатулку из темного дерева.
— Я не могу покинуть пост. Барон лично следит за тем, как я тут сижу — тетушка Сильва, не смея возразить солдатам открыто, пыталась спрятаться за своим господином.
— Ты что думаешь, старая, я тут буду торчать, пока солнце не сядет? А ну живо пошла за ней! Или мне достать тебя из этой скорлупы и гнать пинками?
Старуха в панике огляделась и увидела Айрин.
— Так вот же её дочь! — крикнула она и указала пальцем. Солдат повернулся к девочке.
— Твоя мать — Линария Роу?
— Да — кивнула Айрин.
— Тогда позови её сюда, да побыстрее.
Мрачное предчувствие охватило девочку. Айрин бросилась выполнять указание. Выбежав во внутренний двор, она пересекла его и ворвалась в нужную дверь. За дверью несколько человек сидели и играли в карты. Услышав про требование солдат, один из них поднялся, и через несколько минут привел Лин. Выслушав дочь, та приказала ей оставаться во дворе, а сама пошла на проходную. Айрин сгорала от любопытства, но не смела ослушаться. Лишь когда изнутри донеся шум и крики, Айрин забежала внутрь. В коридоре суетились солдаты и Сильва, Лин лежала на полу — бледная и неподвижная. Айрин кинулась к ней, расталкивая солдат. Упав на колени, она обняла тело, в котором уже не было жизни. Она почувствовала, как кто-то опустился рядом с нею. Это была Сильва, с выражением скорби на лице.
— Твой отец погиб, Айрин — произнесла тетушка.
На мгновения чувства так переполнили девочку, что сама способность ощущать и думать покинула её. С этого момента мир перестал существовать. Она не видела, как унесли тело матери. Не помнила, как тем же вечером её саму отвели на кладбище. Не слышала, как священник Света и Духа попросил у Четверых справедливости к умершей. Когда всё разошлись, она осталась стоять у могилы. Прежде чем выйти за ворота, тетушка Сильва бросила взгляд на девочку — Айрин безмолвно глядела на свежий холм.
Там её и нашёл барон Велингвар на следующий день.
Глава 4. Родственная душа
Утренний визит барона на фабрику произвел там изрядный переполох. Господин Балт, узнав, кто перед ним, так растерялся, что долго не мог понять, о чём его спрашивают. Когда наконец барона отвели к Сильве, та с трудом выдавливала из себя слова, отвечая на вопросы. Но всё-таки барону удалось получить нужные сведения. Узнав о письме и смерти Линарии, барон тут же отправился на кладбище. Там он и нашел Айрин.
Представившись, в ответ барон получил безразличный взгляд и молчание. Тогда Велингвар взял девочку за плечо и отвел в карету. Аури не сопротивлялась.
Первым делом барон направился в трактир. Там он основательно поел, и лишь когда подали кофе, вновь обратил внимание на девочку.
— И что же мне делать с тобой, Айрин Роу? — задумчиво протянул Велингвар, разглядывая Аури. Перед собой он видел невысокую, атлетично сложенную девятилетнюю девочку, с коротко стриженными каштановыми волосами и яркими синими глазами. Весь путь она молчала, и сейчас даже не притронулась к еде.
Айрин сидела с потухшим взглядом, уставившись в одну точку. И вдруг перед ней начал пульсировать сгусток ауры. Ярко-розовый свет исходил от лежащей на столе руки барона, и как ни велико было горе девочки, это мерцание привлекло её внимание. Оно разгоралось и затухало, образуя странный ритм. Айрин несколько секунд смотрела на ауру, а затем перевела взгляд на барона. Тот задумчиво смотрел в окно, разглядывая соседние дома, но заметив движение девочки, повернулся к ней.
— Надо же, ты всё-таки обладаешь сознанием! И взгляд как будто бы разумный. Во мне просыпается надежда, что я не зря трачу время, и заслужу благословение Четверых. А может и сам Свет меня озарит.
Свечение в руке погасло, и Айрин снова утратила интерес к происходящему. Но это было уже не полное отсутствие чувств, а простое безразличие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Итак — продолжал рассуждать барон — Первым делом мы заберем твои вещи. Твои и родителей. А после — позаботимся о твоём будущем.
Тетушка Сильва оправилась от утреннего потрясения. Возможно, помогла внешность барона. Вопреки рассказам Сильвы, Велингвар был мужчиной среднего роста и среднего телосложения, с правильными чертами лица и пристальным взглядом. Под этим взглядом тетушка Сильва буквально растекалась. Каждое движение Велингвара она сопровождала услужливой фразой, на каждое слово отвечала улыбкой. Поднявшись в комнату, барон осмотрел вещи покойной.
Его внимание привлёк длинный сверток. Развернув его, он увидел копьё.
— Интересно — протянул барон, осматривая копьё со всех сторон. Тут он заметил пояс с дротиками — Это твоё? — повернулся Велингвар к Айрин. Та молча кивнула.
— Дети иногда выбирают странные игрушки, ваше сиятельство — подала голос тетушка.
— Понимаю — кивнул барон — Но тут я вижу ещё более странную вещь.
С этими словами Велингвар показал пальцем на открытую шкатулку, стоящую на полу.
— Пустая шкатулка у женщины — вещь совершенно невероятная — он нагнулся, поднял шкатулку и протянул Сильве — Наверняка покойная хранила здесь свои вещи. Или даже сбережения. А теперь их нет. Мне бы не хотелось думать, что бедную сироту обокрали, и что сюда нужно вызывать стражу. Так что пока мы собираемся, сбегайте на фабрику и пусть соседи вернут то, что взяли.
Испуганная старуха взяла шкатулку и выскочила из комнаты, а барон присел на кровать.
— Собирать тут особо нечего — сказал он молчавшей Айрин — Поэтому мы просто посидим и подождем. А потом отправимся к твоей родственнице.
При этих словах Айрин посмотрела на Велингвара.
— Что тебя удивляет? Твоя двоюродная бабка, Наргиз Изабелла Сантри, домовладелица, проживает на улице Красной. Кстати, ты знала, что по матери ты — Сантри? Айрин Сантри — как считаешь, лучше, чем Роу?
Айрин помотала головой.
— Как скажешь. Если тётушка не захочет тебя взять, пожалуй, отправлю тебя на ферму. У меня тут есть несколько поблизости.
Барон продолжил задавать разные вопросы, на которые девочка в лучшем случае отвечала кивком головы, пока в комнату не ворвалась тетушка Сильва. Едва переводя дыхание, дрожащими руками она протянула шкатулку Велингвару. Тот открыл её и начал перебирать серебряные и медные монеты, лежащие в ней.
— Пятьдесят два серебряных, ваше сиятельство — сказала Сильва, указывая на шкатулку — Все сбережения покойной.
— Вы даже нашли время посчитать — улыбнулся барон, и старуха побледнела — Что же, благодарю. Больше нам тут делать нечего. Айрин, бери вещи и пошли.
Подчиняясь больше интонации, чем смыслу, Аури взяла узелок с вещами, сверток с копьем и вышла вслед за бароном.
— Уверен, старуха забыла несколько монет — сказал барон, когда они сидели в карете — Но я и так потратил слишком много времени. Последний шаг — и дело сделано, верно?
Айрин ответила молчанием.
Их привезли на узкую серую улицу, сплошь застроенную покосившимися домами в два — три этажа. Уточнив адрес у местных жителей, барон постучал в нужную дверь. Открыла им жилистая сгорбленная старуха лет шестидесяти. Увидев богато одетого Велингвара, она разбавила улыбкой кислое выражение лица, а её выступающий нос, живший своею жизнью, вытянулся и почтительно замер. После обмена приветствиями старуха впустила гостей в дом и замерла у двери, ожидая, что скажет барон. Тот, оглядев убогую обстановку в комнате, сразу же перешёл к делу. Услышав, что перед ней внучатая племянница, оставшаяся сиротой, старуха пустила слезу и громко запричитала о горе, что постигло семью, о жалости, что она испытывает к сироте и о несправедливости, царившей в этом грешном мире. Со своей стороны барон рассказал о том, что в прошлом помог отцу девочки, и в смертный час Линария обратилась к нему с просьбой о помощи. И он намерен эту просьбу выполнить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
