Бонни внезапно превратилась в испуганную пташку:
«Ладно», прошептала она, в ее глазах были слезы, «Что ты хочешь делать?»
Тридцать минут спустя она была в тюрьме, или по крайнее мере что–то очень её напоминающее. Он оставил её на втором этаже квартиры с одним окном, занавешенным шторами и четкими инструкциями никогда их не открывать. Он успешно сторговался с угрюмой озлобленной хозяйкой квартиры, отдав опал и бриллиант как плату за то что она будет два раза кормить Бонни, водить её в туалет когда это будет необходимо и самое главное — забудет о её существовании.
Послушай», сказал он Бонни, которая все еще плакала, после того, как хозяйка оставила их, " Я постараюсь вернуться к тебе в течении 3‑х дней. Если я не приду в течении недели, это значит, что я мертв. Тогда ты… не плач! Слушай, тогда тебе нужно использовать эти драгоценности и эти деньги, чтобы попытаться добраться до леди Ульмы, будем надеяться, что она все еще там».
Он дал ей карту и небольшой кошелек полный монет и драгоценных камней, оставшихся после того как он оплатил ей квартиру и обеды.» Если это произойдет — а я тебе обещаю что этого не случиться, то тебе лучше всего выходить в дневное время, когда все слишком заняты, чтобы обратить на тебя внимание, никогда не поднимай глаз от земли, твоя аура слабая, и никогда ни с кем не разговаривай. Одевай этот мешковатый халат и носи с собой эту сумку с едой. И молись о том чтобы никто ничего у тебя не спросил, и пытайся выглядеть как будто ты выполняешь поручение своего хозяина. И конечно.» Деймон полез в карман своего пиджака и вытащил от туда два маленьких железных браслета, приобретенных тогда когда он покупал карту. «Никогда не снимай их, ни тогда когда ты ешь, ни тогда когда ты спишь — никогда.»
Он мрачно посмотрел на нее, но Бонни уже была на пороге паники. Она вся дрожала и хныкала, но была слишком напугана чтобы вымолвить хоть слово. С тех пор как она попала в Темное Измерение она ослабляла свою ауру на столько насколько только могла, у нее был высокий уровень психической защиты; ей не нужно было напоминать об этом. Она была в опасности и она знала это.
Деймон закончил более или менее снисходительно. «Я знаю это звучит самонадеянно, но могу тебя уверить, что лично я не собираюсь здесь умереть. Я постараюсь навестить тебя, но пересекать границы различных секторов опасно а это именно то что необходимо сделать чтобы добраться сюда. Просто будь терпеливой и все будет хорошо. Запомни, течение времени различается здесь и на Земле. Мы можем быть здесь в течении недель и вернуться обратно в тот же самый момент времени, когда покинули Землю. И гляди, — Деймон обвел рукой комнату — дюжены звездных шаров! Ты можешь просмотреть их все.»
Это были обычные звездные шары, которые не содержали в себе Мощь, а содержали воспоминания, истории, уроки. Когда держишь один из них у своего виска, перед тобой предстает любая информация которая записана в шаре.
«Лучше чем телевизор," — сказал Дэймон. «Намного.»
Бонни слегка кивнула. Она все еще была подавлена, она была такой маленькой. такой мелкой, её бледная и прозрачная кожа, её волосы словно вспышка пламени в тусклом багровом свете, который проникал через жалюзи, все это как всегда приводило Деймона в небольшое замешательство. «У тебя есть вопросы?» — спросил он её наконец.
Бонни медленно произнесла: " И что ты собираешся делать …? "
«Буду искать вампирские версии книг «Кто есть кто» или «Книгу Пэров» сказал Деймон. " Я ищу Леди из дворянства.»
После того, как Дэймон ушел, Бонни оглядела комнату.
Она была ужасной. Темно коричневой и просто ужасной! Она пыталась спасти Деймона от путешествия обратно в Темное Измерение, потому что она помнила как ужасно обращались с рабами — которые в большинстве своем были людьми.
Но оценил ли он это? Оценил ли? Нет, нисколечки! И когда она совершила путешествие вместе с ним через врата, она думала что по крайней мере они отправяться к Леди Ульме, к женщине в духе сказок про Золушку, которую Елена освободила и которая затем восстановила свой статус и богатство и которая создает прекрасные платья для девушек на модные вечеринки. Где большие кровати с атласными простынями и горничные, приносят клубнику со взбитыми сливками на завтрак. Где бы она могла поболтать с обаятельным Лакшими и грубым доктором Меггаром, и …
Бонни осмотрела коричневую комнату и простую койку наскоро заправленную единственным одеялом. Она взяла звездный шар а затем позволила ему выпасть из ее рук.
Неожиданно, сильная усталость овладела ей, заставляя её мысли медленно течь в неизвестном направлении. Словно туман окутал её разум. И не было смысла в том чтобы бороться с ним. Бонни добрела до кровати, упала на нее и уснула почти сразу как только забралась под одеяло.
«Здесь больше моей вины, чем твоей.» Стефан сказал Мередит. «Елена и я глубоко заснули, если бы не это, он никогда бы не умудрился провернуть все это. Я бы заметил как он разговаривал с Бонни. Я бы понял что он воспользовался твоим гостеприимством. Прошу не вини себя Мередит.»
«Я должна была предупредить тебя. Я просто не ожидала что Бонни выскочит и схватит его," сказала Мередит. Ее темно–серые глаза мерцали от наворачивающихся слез. Елена сжала ее руку, готовая тоже расплакаться.
— От тебя, конечно же, нельзя было ожидать, что ты сможешь побороться с Дэймоном, — категорически сказал Стефан. — Человек или вампир — он натренирован; он знает движения, которые ты никогда не просчитаешь. Ты не можешь обвинять себя.
Елена думала о том же. Она беспокоилась о Деймоне и ужасно волновалась о Бонни. Но все же где–то глубоко внутри ей было интересно откуда взялись рваные раны на руках Мередит, которые она пыталась согреть. Самым странным было то что раны проявились, когда их обработали древесным лосьоном. Но она и не думала распрашивать об этом Мередит в такое время… Особенно когда на самом деле это полностью была ее вина. Она была единственной, кто заманил Стефана в ту ночь. Тогда их разумы глубоко сплелись воедино.
«В любом случае, больше всего виновата сама Бонни, чем кто–либо еще», сказал Стефан с сожалением. «Но сейчас я беспокоюсь о ней. В планы Деймона наверняка не входило забота о ней, раз он не хотел чтобы она отправилась вместе с ним.
Мередит наклонила голову:
— Это моя вина, если ей причинят вред.
Елена закусила губу. Что здесь не так. Что–то с Мередит и он не говорит что. ее руки очень изранены и Елена не могла понять, каким образом он получила эти раны.
почти как будто зная, о чем думает Елена, Мередит взяла ее под руку и посмотрела на нее. Они глядели на обе ладони. Они были одинаково поранены и исцарапаны.
