- Тогда ты для него - прекрасная партия.
- Он тоже так думает, - я пожала плечами. - Проблема не в Гидеоне. Проблема во мне. Он через многое прошел в своей жизни и сам со всем справлялся. Я больше не хочу, чтобы он преодолевал трудности в одиночку. Я хочу, чтобы он чувствовал, что мы партнеры, чувствовал мою поддержку. Это тяжело донести до него, особенно когда я сама требую от него своей независимости.
- Ты очень на меня похожа, - заметил папа с мягкой улыбкой, при этом он был так красив, что мое сердце наполнилось гордостью.
- Вы поладите друг с другом. Он хороший человек, с прекрасным сердцем. Он ради меня готов на все, пап.
Даже убить .
Эта мысль вызвала во мне приступ тошноты. Слишком реальна была вероятность, что Гидеону придется отвечать за смерть Натана. Я не могла позволить, чтобы с ним что-нибудь случилось.
- Позволит ли он мне оплатить свадьбу? - папа издал смешок. - Думаю, правильнее будет спросить, как сильно будет спорить со мной твоя мать.
- Папа... - мне сжало грудь.
После споров об оплате моего обучения в колледже, я понимала, что, мягко говоря, папе нужно подтянуть пояс ради меня и существенно сократить свои финансовые расходы. Для него это было делом чести, а он был очень гордый человек.
- Я не знаю, что сказать, кроме как спасибо.
Он слегка улыбнулся мне, и я поняла, что он хочет, чтобы я отнеслась к нему с пониманием.
- У меня около пятидесяти тысяч. Я знаю, что это не очень много…
Я взяла его за руку.
- Это идеально.
В голове уже звучали возмущенные крики матери. Я справлюсь с этим, когда придет время. Это стоило того, ради лица папы в этот момент.
***
- Ничего не изменилось, - Кэри остановился на тротуаре перед бывшим оздоровительным центром и снял солнечные очки. Его взгляд скользнул ко входу в спортзал.
- Я скучал по этому месту.
Я взяла его за руку и сплела наши пальцы.
- Я тоже.
Мы направились по дорожке, кивнув парочке, курящей у входной двери. Когда мы вошли внутрь, нас поприветствовали звуки баскетбольной игры, которая была уже в самом разгаре. Две команды из трех играли на одной половине поля, весело поддразнивая друг друга. Я знала по собственному опыту, что иногда необычные места, которые доктор Трэвис выбирал вместо офиса, были единственным местом, где чувствуешь себя свободным и достаточно защищенным, чтобы смеяться.
Мы помахали игрокам, которые уже успели нас заметить, и помчались к двери, с табличкой «Тренер». Она была приоткрыта и можно было увидеть, как дорогой нам человек праздно сидел в поношенном кресле, закинув ноги на стол. Он бросал в стену теннисный мячик, тот отскакивал, а он ловко ловил его снова и снова, в то время как молодой пациент, которого я знала, курил электронную сигарету и говорил.
- О мой Бог! - резко подскочила Кайли, выдыхая клубы дыма своими ярко накрашенными красной помадой губами. - Я и не знала, что вы вернулись!
Она бросилась на Кэри, едва дав мне время отпустить его руку.
Доктор Трэвис опустил ноги, затем встал, его доброе лицо расплылось в приветственной улыбке. Он был одет как обычно, брюки хаки и рубашка, кожаные сандалии. Серьги в ушах, делали его слегка нетрадиционным. Его каштановые волосы были взлохмаченными и грязными, а очки в проволочной оправе съехали на переносицу.
- Не ожидал вас увидеть раньше трех, - удивился он.
- В Нью Йорке уже после трех, - Кэри выпутался из объятий Кайли.
У меня возникли подозрения, что Кэри когда-то спал с этой блондинкой и для нее расставание прошло не так же легко, как для него.
Доктор Трэвис схватил меня в объятия, а затем проделал то же самое с Кэри. Я увидела, как глаза моего лучшего друга закрылись, а щека на мгновение застыла на плече доктора Трэвиса. У меня защипало в глазах. Так всегда происходило со мной, когда я видела счастливого Кэри. Доктор Трэвис был ему ближе, чем родной отец и я знала, как сильно он его любит.
- Вы все еще присматриваете друг за другом в Большом Яблоке?
- Конечно, - подтвердила я.
Кэри ткнул в меня пальцем.
- Она выходит замуж. А у меня будет ребенок.
Кайли ахнула. Я толкнула Кэри локтем в бок.
- Ай, - пожаловался он, потирая место удара.
Доктор Трэвис моргнул:
- Поздравляю. Быстро вы оба сработали.
- Дайте мне спросить, - пробормотала Кайли. - Ну, и когда же это произошло? Через месяц?
- Кайли, - доктор Трэвис задвинул стул под стол, - не могла бы ты оставить нас на минутку?
Она фыркнула и побрела к двери.
- Вы хороший доктор, но думаю, вам понадобится гораздо больше времени.
***
- Помолвлена, серьезно?
Кайли взяла еще одну электронную сигарету, ее взгляд был устремлен на Кэри, прыгающего выше головы доктора Трэвиса, и медленно затянулась. Мы сидели на потрепанных трибунах в третьем ряду сверху, достаточно отдаленное место, чтобы не слышать, о чем разговаривали во время сеанса терапии, проходившего на баскетбольной площадке.
Кэри выглядел несколько беспокойным. Доктор Трэвис давно сообразил, если он хочет, чтобы Кэри заговорил, нужно держать его в тонусе.
Кайли посмотрела на меня:
- Я всегда думала, что ты и Кэри будете вместе в конечном счете.
Я засмеялась и покачала головой.
- Нет. Это не про нас. У нас таких отношений никогда не было.
Она пожала плечами. У нее были глаза цвета неба в Сан-Диего, будто бы обведенные синей линией.
- Как долго ты знаешь того парня, за которого собираешься замуж?
- Достаточно долго.
Доктор Трэвис закинул мяч в корзину и ласково потрепал волосы Кэри. По его взгляду я поняла, моя очередь. Я встала и потянулась.
- Увидимся позже, - бросила я Кайли.
- Удачи.
Скривившись, я пошла вниз по лестнице, пока не добралась до доктора Трэвиса.
Он был примерно такого же роста, как Гидеон, так что я остановилась, прежде чем спустится на нижнюю ступеньку, чтобы наши глаза были на одном уровне.
- Вы когда-нибудь думали о переезде в Нью-Йорк, Док?
Он улыбнулся своей кривоватой улыбкой:
- Как будто в Калифорнии налоги недостаточно высоки.
Я резко выдохнула.
- Я должна была попробовать.
Он положил мне руку на плечо, когда я спустилась на спортивную площадку.
- Кэри тоже попытался. Я польщен.
Мы пошли к нему в кабинет. Я закрывала дверь, когда он уселся на металлический стул, предварительно развернув его, чтобы сидеть лицом к спинке, обхватив ее руками. Это была одна из его причуд. Просто так он сидел, если бездельничал, но когда он собирался взяться за дело, то садился так, будто пытался оседлать свой бесценный стул.
