креслу с откидной спинкой, стоящему напротив его стола. — Я очень рад быть здесь.
Он улыбнулся хорошо отработанной улыбкой, которая была почти идентична его портрету.
— Мы еще больше взволнованы, — продолжил он, кивая мне, чтобы я присела. В тот момент, когда я села, он сделал то же самое, его собственное кресло было гораздо более впечатляющим, с вырезанной вручную сценой, изображенной прямо за его головой. Он закрывал большую его часть, но я могла различить ответвления с замысловатой детализацией.
Между нами на несколько секунд повисло молчание, прежде чем он перегнулся через стол, положив руки ладонями вниз на блестящую крышку. На нем не было ни единой вещи, несмотря на то, каким гигантским он был.
— Как ты, наверное, знаешь, Вайолет, Академия Арбон имеет долгую историю одной из лучших школ в мире.
Он был скромным. Это была лучшая школа с почти нулевой конкуренцией, но я кивнула, подыгрывая игре. К счастью, декан не нуждался в поощрении, чтобы заговорить. — В связи с этим у нас есть некоторые правила, которые мы должны обсудить с вами.
Теперь это… это было то, чего я ожидала от Арбона и их декана. Потому что, не дай бог, благотворительная организация запятнает их драгоценные залы моей бестактностью. Я уже прикидывала в уме, какими будут правила: Не разговаривай с членами королевской семьи. Не прикасайся к членам королевской семьи. Не дыши в сторону членов королевской семьи. Буть увиденной, но не услышанной.
— Во-первых, и это самое важное, вы представляете Арбон, поэтому всегда будете в полной униформе, только на нескольких избранных ночных мероприятиях форма свободна.
— Вообще никаких проблем, сэр. — И это действительно было так. Униформа давала нам равные условия игры, по крайней мере, в одном смысле.
Следующие несколько правил были стандартными. Не напиваться и не позорить школу — упс. Комендантский час в 10 часов вечера — тоже упс. И еще несколько фрагментов об оценках, учебных часах и просьбе о разрешении покинуть кампус.
— И это все, о чем мы просим тебя, Вайолет, — закончил он, и я поняла, что выгляжу немного приоткрытой и с отвисшей челюстью.
— А как насчет сближения с членами королевской семьи? — Я вспылила, потому что, честно говоря … почему у них не было правил на этот счет? Я не могла приблизиться к ним в реальной жизни, поскольку они были окружены охраной и тому подобным. Но здесь это было разрешено? Даже для людей — стипендиатов?
Ухмылка декана стала шире, и у меня внутри закружилось неприятное чувство. Что-то в его улыбке вызывало у меня серьезные мурашки. Каков отец, таков и сын, очевидно.
— Мы активно поощряем интеграцию между нашими студентами, — сказал он, сложив руки перед собой. — На самом деле, я организовал студента, чтобы помочь тебе освоиться, и найти свои сегодняшние занятия.
Его голова повернулась к двери позади меня, и моей первой мыслью было, пожалуйста, не будь Брэндоном. Меня, вероятно, выгнали бы еще до конца дня, если бы мне пришлось проводить продолжительное время с его засранцем сыном.
К счастью, в комнату неторопливо вошел другой студент, тоже одетый в форму, но гораздо более прохладную, менее — идеально накрахмаленную. Алекс выглядел как мечта серфингиста, завернутая в королевскую упаковку. Мое тело напряглось, как от нервов, так и… ну, по другим причинам, потому что он выглядел чертовски хорошо в своем костюме. В отличие от моего, его костюм был сшит на заказ — облегал широкие плечи, а затем подчеркивал его атлетическое телосложение. Его светлые волосы были взъерошены, как будто он провел по ним руками несколько раз, но каким-то образом они все еще идеально падали на его лицо.
— Алекс, — выдавила я, прежде чем повернуться обратно к декану. — Он наследный принц, — прокричала я шепотом, пытаясь понять, что, черт возьми, здесь происходит. Принцы не были студенческими связными. Это была плохая идея по нескольким причинам, но также… он был также чертовски сексуален. Я не была уверена, что мне можно доверять рядом с ним.
Хотя, по-видимому, не существовало правил относительно братания с противоположным полом, даже если они принадлежали к королевской крови.
С низким, рокочущим смехом, от которого у меня по спине пробежали мурашки, Алекс наклонился и поцеловал меня в щеку, его теплые губы коснулись моей разгоряченной кожи.
— Доброе утро, Вайолет, — пробормотал он, задерживаясь дольше, чем было принято в обществе.
Мое внимание переключилось обратно на декана, только чтобы обнаружить, что он все еще улыбается и даже отдаленно не собирается делать кому-либо из нас выговор за неподобающее поведение.
Он встал, широко раскинув руки, и у меня возникло чертовски подозрительное отношение к этому парню. Никто, обладающий властью, не был таким теплым и приглашающим. Дин Морган скрывал что-то важное, и я напомнила себе, что с ним никогда нельзя терять бдительность.
— Я знал, что могу положиться на тебя, Алекс, — сказал он тем же теплым, но жутким голосом. — Хорошо заботься о нашей Вайолет. Я верю, что она впишется сюда лучше, чем мы даже ожидаем.
Мой мозг вздрогнул от этих слов, как будто там был какой-то более глубокий смысл, который я упустила, но я уловила достаточно, чтобы понять, что что-то было не совсем так.
У меня не было времени обдумать это, прежде чем меня вытащили из комнаты. Одной рукой Алекс обнимал меня за плечи, когда кричал — прощай, декану.
Я позволила ему обращаться со мной грубо в течение нескольких минут, прежде чем моя природная независимость взяла верх. Он не выросл сиротой в мире, в котором жила я, и я научилась ни на кого не полагаться.
Это было не в моем характере. Сегодня ничего не изменилось бы только потому, что какой-то чертовски горячий принц решил уделить мне немного внимания.
Нет.
Так нежно, как только могла, я высвободилась из его объятий. Его глаза расширились, и улыбка исчезла с его губ. — Черт, прости, я причинил тебе боль? — спросил он.
Я покачала головой.
— Нет, вовсе нет. Мне просто нравится… гулять самой.
Легкая улыбка вернулась.
— Достаточно справедливо. Думаю, мне нужно уделять больше внимания моей маленькой американской принцессе.
Вырвалось фырканье, и это было так восхитительно неприлично, что мы оба расхохотались, потому что лучшего момента действительно нельзя было выбрать. Алекс выглядел моложе, когда смеялся, и мне нравилось, каким расслабленным он казался. Те несколько раз, когда мы болтали, рядом с ним было легко находиться; с ним было легко забыть, что он даже принц, не говоря уже о наследном принце.
— Какое у тебя первое занятие? — спросил он, начиная проходить
