этот раз спокойнее. — Но я уже начал свой путь, и теперь это моя ответственность — пройти его до конца. Даже если я буду падать, это будет моё падение, и я сам поднимусь.
Его слова прозвучали как вызов, но также и как заявление, что отец больше не будет его диктатором. Альберт развернулся, решительно направляясь к лестнице, которая вела наверх, к его комнате. Впервые за долгие годы он чувствовал себя свободным от этого дома и человека, который пытался держать его в узде.
— Ладно, тогда позволь проверить твою решимость.
Отец произнёс это с ледяной ноткой, стоя в тени у окна, наблюдая за тем, как Альберт поднимается по лестнице. В его глазах мелькнул знакомый огонь — тот самый, который Альберт помнил с детства, когда отец проверял его на прочность.
— Если ты выдержишь пару моих ударов, — продолжил отец с холодной усмешкой. — то я признаю тебя.
Он начал закатывать рукава тёмной рубашки, его движения были размеренными, словно он делал это не в первый раз. В глазах блеснуло что-то мрачное, как будто это была неизбежная проверка, от которой Альберт не мог уйти.
— Ты же хочешь доказать, что ты сильный? Вот твой шанс. Покажи мне, что ты не тот слабак, которого я знал раньше.
Альберт стиснул зубы, его руки сжались в кулаки. Гнев волнами накатывал, но вместе с ним росла твёрдая решимость. Он знал, что это не просто физическое испытание — это был вызов всему тому, что он когда-то пытался доказать своему отцу. Сейчас это было не важно. Но уйти сейчас, когда отец бросает ему вызов, — это значило бы признать поражение.
— Хорошо, — ответил Альберт, с трудом подавив дрожь в голосе. — Давай закончим эт…
Альберт получил молниеносный удар в живот. Боль пронзила его, заставив согнуться пополам, и он ощутил, как воздух вырывается из лёгких. Но, собравшись с силами, он быстро выпрямился, хотя ноги слегка подгибались.
— О, ты всё ещё на ногах? — усмехнулся отец, наблюдая за его борьбой с болью. — Это хорошо, но это только начало.
«Черт, дело плохо ещё пару таких ударов и мне хана.»
Альберт почувствовал, как нарастающее напряжение в груди усиливает его решимость. Он знал, что не может позволить себе упасть.
— Ты не сломишь меня, — произнёс он сквозь сжатые зубы, пытаясь вдохнуть, чтобы вернуть себе силы.
— Слов много, — снова усмехнулся отец. — Давай посмотрим, что скажет твоя физическая форма.
Он вновь атаковал, на этот раз целясь в лицо. Альберт инстинктивно наклонил голову в сторону, но удар всё равно задел его щёку. Голова закружилась, но он успел увернуться от следующего удара.
— Хватит болтать, — с трудом произнёс он, собравшись с силами. — Давай к делу.
Отец нахмурился, его глаза загорелись азартом.
— Вот это уже интереснее.
Он снова атаковал, на этот раз комбинацией ударов: левый, правый, потом неожиданный подкат. Альберт изо всех сил пытался предугадать его движения, но всё же не смог избежать удара в бок.
— Ты всё ещё стоишь? — насмехался отец, приближаясь. — Я думал, ты будешь сильнее.
Альберт почувствовал, как гнев накапливается внутри него. Это было не просто физическое испытание; это было сражение с его прошлым, с ожиданиями, которые никогда не давали ему покоя.
— Я не собираюсь сдаваться, — произнёс он, вдыхая глубоко, чтобы заглушить боль. — Я не ты.
Он собрался с силами и, несмотря на ярость, нашёл в себе уверенность. Подставив плечо, он атаковал, нанося ответный удар, который заставил отца немного отступить.
— Вот это уже лучше! — произнёс отец, и в его голосе появилась нотка уважения. — Но ты всё ещё не готов.
Альберт не собирался сдаваться. Каждый удар укреплял его решимость, и он понимал, что сейчас всё зависит только от него.
Отец неожиданно остановился, и его выражение лица изменилось. Он поднял руки, и воздух вокруг них начал мерцать, словно под действием невидимого источника энергии.
— Ты хочешь знать, что значит быть сильным? — произнёс он с холодной улыбкой. — Давай я покажу тебе.
Словно в ответ на его слова, из его рук вырвалась яркая вспышка света, которая визуально преобразовалась в магический поток, нацеливаясь прямо на Альберта. Он едва успел отскочить вбок, чувствуя, как волна энергии проносится мимо, оставляя за собой чувство жжения на коже.
— Это то, чему ты никогда не научишься, — сказал отец, поднимая руку для следующего удара. — Магия — это сила, которая превосходит физическую мощь.
Альберт, преодолевая страх, собрал всю свою волю и сосредоточился. Он знал, что ему нужно найти способ противостоять этому. Его мысли мгновенно метнулись к Луне, к тому, что она вложила в него, к его внутренней силе.
— Я не собираюсь сдаваться, — произнёс он, чувствуя, как в его груди разгорается огонь. — Я найду свой путь, даже если ты не веришь в меня!
Альберт, осознав, что не может использовать магию, почувствовал, как отчаяние охватывает его. Он был загнан в угол, и единственный выход — это физическая сила.
Отец, заметив замешательство на лице сына, лишь усмехнулся.
— Ну что, решил, что магия — это твой единственный шанс? — его голос звучал с презрением.
Альберт собрался с духом и вспомнил о своих тренировках. Он не мог позволить себе сломаться. Сжав кулаки, он стал готовиться к следующему удару. Отец, чувствуя его решимость, снова атаковал — на этот раз он двигался быстрее, чем прежде.
Альберт, несмотря на боль и усталость, сконцентрировался на своих движениях. Он уклонился от удара, пытаясь предугадать действия отца. С каждой секундой ему становилось яснее, что это не просто физическая схватка, а проверка на выносливость и дух.
— Это, конечно, хорошо, но игры кончились, — произнес отец, и его голос стал угрюмым. В его глазах зажглись искры магии, и воздух вокруг них наэлектризовался.
Альберт почувствовал, как холод пробегает по коже. Он знал, что отец может использовать магию, и этот момент был опасен.
— Я не собираюсь сдаваться, — сказал Альберт, стараясь говорить уверенно, хотя внутри него всё тряслось от страха.
— Посмотрим, как ты справишься с этим, — ответил отец и резко поднял руку. В воздухе закрутились искры, образуя вихрь энергии, который стремительно надвигался на Альберта.
Альберт знал, что у него нет возможности использовать магию в ответ. Он инстинктивно сжал кулаки и подготовился к
