Их, собственно, было мало. Трое, если точнее. Начальник службы безопасности — улыбчивый парнишка под два метра ростом, бывший «зеленый берет» Джон Марлоу. Топ-менеджер фирмы «Блэквуд корпорейшн» Линда Клоуз — на редкость молодая, дружелюбная и начисто лишенная пафосности. Ну и Мэри Смит — начальник медицинской службы. По понятным причинам меньше всего была загружена работой именно она, милая женщина средних лет, с типичной внешностью медсестры. Мэри сидела в стерильном царстве медицинского отдела и большую часть рабочего дня азартно резалась в компьютерные игры. Кроме того, она была несравненной, потрясающей, немыслимой сплетницей.
По понятным причинам Мэри знала массу личных тайн сотрудников корпорации. О нет! Она никогда не нарушала законов профессиональной и человеческой этики и клятвы Гиппократа, но поговорить ей хотелось смертельно. Кэти стала благодатной почвой, на которой могли всходить цветы любопытства Мэри Смит.
Через два дня после возвращения из Макао Кэти оказалась по делам в офисе и вместо ланча забежала к Мэри. Питание в ресторанах не проходило даром, и любимая юбка стала застегиваться с трудом, так что Кэти предпочла ланчу приятную беседу.
Мэри отодвинула джойстик и жизнерадостно замахала рукой.
— Привет, дорогуша! Ты отлично загорела. Как там в Макао?
Кэти уселась в кресло и крутанулась вокруг оси.
— В Макао очень здорово. Бешеное сочетание Европы и Азии. И потрясающий рынок.
— Выйду на пенсию — обязательно съезжу. Знаешь, я ведь страшная домоседка по натуре, но в последнее время ветер странствий начал меня тревожить. Что это у тебя на руке? Боже! Какая потрясающая красота! Это же нефрит! Мой любимейший камень. М-да, такая вещица стоит недешево...
— Это... гм... подарок.
Мэри бросила на нее острый, испытующий взгляд. Помолчала. Потом заговорила, но уже гораздо тише и сдержаннее:
— Дорогуша, я ни в коем случае не хочу тебя обидеть... и лезть в чужие дела тоже. Однако на правах старшей скажу тебе только одно слово: осторожнее.
Кэти непонимающе уставилась на нее.
— Вы о чем, Мэри?
— Подумай — поймешь. Видишь ли... у нас прекрасный шеф. Просто потрясающий. Его обожают даже те, кого уволили с фирмы. Мистер Блэквуд безукоризненно выполняет свои обязанности работодателя. Однако это не значит, что он простой человек. О нет. И люди, особенно женщины, не всегда правильно расценивают его благожелательное отношение...
Кэти нахмурилась:
— Мэри, если вы думаете, что я каким-то образом...
— Ни-ни-ни! Не говори ничего, дорогуша. Ты умница... но ты еще и красавица. Мистер Блэквуд — мужчина привлекательный и властный.
Кэти поднялась со стула. Настроение безвозвратно испортилось.
— Мэри, я лучше пойду.
— Ты рассердилась?
— Нет. Я предполагаю, что при такой должности, как у меня, слухи все равно пойдут. Личный секретарь — это все равно что жена... в определенном смысле. Всегда радом, в курсе всех дел... но ведь это вовсе не означает, что мне надо еще и спать с боссом?
Мэри вздрогнула.
— Девочка, я не хотела тебя обидеть подобным предположением. Я хотела всего лишь предупредить на будущее... понимаешь, ведь совсем недавно... это еще не улеглось... после всего, что произошло с Синтией...
Кэти, уже направлявшаяся к дверям, резко остановилась и развернулась к Мэри.
— С Синтией? Что вы имеете в виду, Мэри? Ведь Синтия... умерла от сердечного приступа.
— Ну да. Знаешь, все люди умирают в общем-то от остановки сердца и прекращения работы мозга.
Кэти почувствовала легкое головокружение. Она порывисто шагнула обратно к столу Мэри.
— Мэри, вы хотите сказать, что Синтия... нет, не может быть... она покончила с собой?
— Если бы кто-нибудь спросил мнения дипломированной медицинской сестры, то она... в смысле я сказала бы «да». В определенном смысле это было самоубийство.
Кэти почувствовала противный звон в ушах.
— Я не понимаю... Мэри, давайте начистоту. Что вы хотели сказать... про Брюса и Синтию?
Медсестра вздохнула. В ее маленьких серых глазках явственно читались и облегчение — от возможности высказаться, и тревога — не слишком ли опасную тему она затронула.
— Что ж... Синтия Мэддок работала на Брюса последние пять лет. Выдержала серьезный конкурс, прошла собеседование. Она была не только профессиональным секретарем, она еще и получила отличное техническое образование, так что разбиралась в технологии производства некоторых предприятий Блэквуда. Он ее очень ценил. Настолько, что практически не расставался с ней. Синтия стала его тенью, его вторым «я». Ты ведь ее не видела... Белокурая бестия, так бы я ее назвала. Высокая, голубоглазая, отлично сложена, превосходное чувство стиля. Они с Брюсом были даже чем-то похожи. Одним словом... это должно было случиться, и это случилось. Синтия была инициатором... отношений. Думаю, Брюса это просто устраивало. Он ведь одинок, на одном месте не сидит, а пользоваться услугами женщин... определенного сорта — ниже его достоинства.
— Ну да, а тут тебе и секретарь, и любовница...
Мэри покачала головой.
— Все намного хуже, девочка. Это Синтия решила, что стала его любовницей. А он продолжал относиться к ней как к секретарю и только. Видишь ли, любовница — это тоже своего рода положение. Особенно — любовница холостяка. Практически гражданская жена. Синтия решила, что она достигла этого положения, однако Брюс был другого мнения. Сначала он ничего не замечал, но потом Синтия стала вести себя все более вызывающе.
— Как же именно?
— Ну подробностей-то я особенных не знаю. Слышала, что во время одного совещания вышел скандал, Синтия слишком фамильярно обращалась к Брюсу, перебивала говоривших, он ее осадил, очень резко. Выгнал из кабинета. Потом была какая-то некрасивая история с леди Пилбем...
Кэти едва язык себе не откусила. Ей очень хотелось расспросить Мэри про леди Пилбем, но она понимала, что этого делать не стоит — подобный интерес мог лишь укрепить подозрения Мэри.
— Одним словом, становилось все хуже и хуже. Брюс сообразил, откуда ноги растут, отдалился, стал общаться с Синтией сухо и исключительно официально. И тогда бедняжка впала в депрессию. Когда Брюс не брал ее с собой — а он делал это все чаще, — она сидела дома... Ну в общем выпивала. Это не лучшее лекарство от депрессии, поэтому вскоре она перешла еще и на таблетки. Сочетание убойное — антидепрессанты и алкоголь.
— О господи...
— Это не бросалось в глаза, она умела держать себя в руках, но ведь я медик. Она обращалась ко мне за лекарствами, жаловалась на головную боль и бессонницу... потом все рассказала. Теперь-то ее нет, так что я не выдаю тайны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
