— Милочка, держись! — кричит Фотинюк и мгновенно прыгает в воду.
Его жена тем временем подплыла метра на три к кругу. Он помогает жене удерживаться за круг. Читателя интересует, не пили ли они до этого? Нет, оба совершенно трезвы.
Из акта расследования несчастного случая (возглавлял комиссию капитан судна В. Н. Фисун, в ее составе — члены экипажа, участвовали в расследовании капитан порта Ильичевск М. И. Сидоренко и начальник отдела охраны труда ЧМП И. Р. Радичев):
«Для оказания помощи находящимся в воде с нижней площадки судового трапа прыгает в воду 2-й помощник капитана Прусский В. А. Объявили «Шлюпочную тревогу». Попытки лиц, находившихся в воде, надеть на Фотинюк М. В. спасательный круг либо положить на него были безуспешными, ввиду бессознательного состояния упавшей в воду, поэтому предпринимались меры, чтобы Фотинюк М. В. не захлебнулась водой. В какой-то момент тело ее обмякло, лицо резко посинело. Катер «Рейдовый-8», отойдя от борта судна, некоторое время находился невдалеке от места падения людей, затем ушел в порт.
На борту т/х «Инженер Ермошкин» было принято решение сбросить спасательный плот. На плот высаживается (прыгая с борта судна) моторист Концевич М. П. Видя, что необходима помощь, в воду прыгают 3-й помощник капитана Федоров К. О. и 4-й помощник капитана Чаплин Г. Н. Подвели плот к месту нахождения людей в воде. Совместными усилиями тело Фотинюк М. В. было уложено на плот. Сразу же приступили к оказанию медпомощи — искусственному дыханию (18.32), массажу сердца. С помощью грузовой сетки и судового крана все находившиеся в плоту были подняты на борт т/х «Инженер Ермошкин», где и дальше продолжались попытки приведения в чувство Фотинюк М. В., к чему была привлечена жена одного из членов экипажа — медсестра по специальности (врача на судне не оказалось). По радио была запрошена консультация, действовали по рекомендациям вышедших на связь.
Из судового журнала: «19.15 — после радиоконсультации с судовым врачом т/х «Мукачево» ввели пострадавшей адреналин внутривенно. По информации Ильичевск-порт-контроль в связи с усилением ветра и волнения высадка врачей на борт судна катером невозможна. Запросил медицинскую помощь у пограничников. О случившемся доложено капитану.
19.40 — получен отказ на высадку медицинской помощи катерами и вертолетами (по плохим погодным условиям), начали подготовку судна к съемке с якоря и следованию в п. Ильичевск.
20.00 — попытка реанимации Фотинюк М. В. прекращена.
22.07 — прибывший на борт судна врач констатировал смерть.
Причины случая.
1. Внезапно возникшее кратковременное действие высокой волны, отбросившей катер от площадки подъемника судна.
2. Несогласованность действий лиц, осуществлявших прием людей с судового подъемника на борт судна.
Комиссия предлагает руководству ЧМП провести служебное расследование по действиям экипажа «Рейдовый-8» в данном несчастном случае».
Иначе видится ситуация Виктору Фотинюку:
— Я прыгнул сразу же и, удерживая жену правой рукой, делал все возможное, чтобы удержаться на поверхности. Я кричал и просил помочь спасти жену. Но кроме сбрасывания кругов, других действий по спасению не было. Да и когда удавалось зацепиться за круг, из-за отсутствия слабины нас волной срывало с круга. Через некоторое время 4-й помощник Чаплин зацепил сетку за нижнюю площадку трапа и в дальнейшем я пытался удержаться за сетку, но, к сожалению, волной срывало, потому как силы кончались.
Этот кошмар продолжался минут двадцать-двадцать пять. Мила была еще жива, потом я почувствовал, что она обмякла, вода стала свободно входить и выходить через нее. И только когда увидели, что я с женой ухожу под воду, прыгнул 2-й помощник Прусский и 3-й помощник Федоров, а минут 7 -10 спустя к нам подошел на плоту моторист Концевич. Когда прыгнул Прусский, по команде Кузьмина подали на конце страховочный пояс. Это действие безграмотно и по-человечески непонятно.
Через час с лишним побежал связываться с портом едва живой Фотинюк! Раньше этого сделать не удосужились. А рядом были другие суда, врачи. Не хотели панику поднимать?
В том положении, в котором находился Виктор Фотинюк, и минута покажется вечностью, его ощущению времени доверять нельзя. Но и по судовому журналу (записи в котором, естественно, делались позже), и по акту комиссии выходит, что от момента сброса плота до втаскивания туда пострадавшей прошло целых полчаса. Неужели плот шел так долго?
По борту падения метрах в двадцати-тридцати от того места расположены два 10-местных и один 20-местный плот. Их не сбрасывали, а воспользовались 10-местным плотом, находящимся в носовой части, метрах в ста двадцати от места ЧП. Почему?
— Тот плот пришлось бы вести против сильного ветра и волны по борту, где мешало бы много конструкций, — говорит старпом. — Поэтому решено было использовать плот с носовой части, чтобы он шел по ветру, и борт там был чистый.
С мнением О. Кузьмина согласен и капитан судна В. Фисун.
С попутным ветром 8–12 метров в секунду и волной плот, который тащат сверху по чистому борту два-три человека, ползет 120 (пусть 130) метров около получаса. Невероятно! Грубый подсчет показывает, что минут для этого требуется не больше, чем пальцев на одной руке. Похоже, опытные мореходы просто решили заморочить голову сухопутному слушателю. Плот был сброшен не через шесть минут после начала ЧП (тоже, кстати, не слишком быстро), а гораздо позже.
Очевидцы происшедшего Супруги Валерий и Валентина Т. долго мечтали о «жалких метрах». Для того чтобы купить однокомнатную квартиру, они поставили на кон все. До копейки. Но и радости от приобретения отдельного жилья (тем более, когда оно первое в жизни) не было предела, утверждают: через несколько минут после начала ЧП растерявшемуся старпому предложили сбрасывать спасательный плот, но О. Кузьмин резко дал понять, кто на судне старший, и приказал готовить шлюпку. Огромную шлюпку, которую используют, когда экипаж покидает судно при кораблекрушении. Минут восемь требуется, чтобы спустить ее на воду. А плот «готовится к бою» минуту.
Загадочен выбор старпома (психологию этого решения нам разъяснят чуть ниже).
Несколько раз пострадавшую пытались поднять на борт в круге, что и невозможно, и очень рискованно. Женщина, естественно, срывалась. (Вот почему Виктор Фотинюк думает, что круг был без слабины) Плот по-прежнему не сбрасывали.
И только когда явные признаки близкой смерти появились у женщины, когда уходил под воду ее муж, выбился из сил Прусский, — моряки побежали сбрасывать плот. Сами, без команды, не выдержав, что у них на глазах гибнут люди.
За плотом, в котором находился смело бросившийся с верхней палубы моторист Михаил Концевич, «тянувшим» его людям приходилось чуть ли не бежать, веревка вырывалась из рук. От момента сбрасывания плота до подхода к утопающей прошло не более трех минут, убеждены свидетели.
Еще один важный момент. Накануне отхода судна из порта на рейд с борта были сняты семь шторм-трапов, расположенных по периметру судна (по такой веревочной лестнице в фильмах поднимаются в вертолет) — плановая проверка…
Вспомнил Виктор Фотинюк такой эпизод. Как-то из японского порта запросили, есть ли на лоцподъемнике штормтрап. Без этого японский лоцман отказывался подниматься на борт. Будь сейчас этот штром-трап на подъемнике, его бы все равно сняли на проверку? Нет, короткий 4-метровый шторм-трап проверяют на борту судна, его бы не снимали. Но его не было…
А где же катер «Рейдовый-8», который «в готовности находится в 10–18 метрах от утопающей»? Кроме того, что оттуда сразу сбросили круг и начали готовить сетку, ничего о действиях экипажа по спасению людей неизвестно. Похоже, что катер ушел в порт еще до того, как женщина оказалась на плоту. Неужели опасение ответственности за «левый» рейс оказалось сильнее, чем обязанность и желание спасти человека? «Не было связи с судном». Так стойте неподалеку, на катер все же легче поднять человека, чем на борт гигантского судна. Нет мощных спасательных средств? Стойте просто так, на всякий случай! Нет, поворачиваются и уходят. И ничего не сообщают в порт! Говорят, что понадеялись на «Ермошкина».
Но там тоже не лыком шиты. Спасем как-нибудь, вытащим. Главное, чтобы не узнал никто.
— Переходы моряков и членов их семей с судна на катер во время стоянок на рейде были, есть и будут. Без них не обойтись, жизнь моряков достаточно сурова, и нельзя лишать их общения с близкими, — говорит президент Ассоциации капитанов Одессы Ким Никифорович Голубенко. — Вы спрашиваете, почему старпом пытался спустить шлюпку, но не сбрасывал плот? Почему все тянул и тянул с плотом? (Действительно, по такой погоде плот дольше трех минут идти не мог) Да потому, что шлюпку, хоть очень медленно можно самим опустить, а затем поднять на борт. А плот потом нужно отправлять на береговую станцию! Вот вам и разгадка.
