class="p">Да, победа. Но на фоне прошлых… Если честно… Совсем не радует.
Какая-то я черствая стала. Должна радоваться, что дела фонда процветают, добрые дела не только на бумаге, но и в реальности. Олег не врал, его фонд помогает людям. Мне было приятно, да… Но сейчас я чувствую в себе будто изобретателя крутой машины усадили собирать тележку из деталей конструктора Лего. И да, это тоже нужно, важно, ноо… Душит.
Я поняла это внезапно и внутри как будто улеглось раздражение.
Да, душит.
Развернуться мне негде!
То самое чувство, когда не сделал все, что можешь сделать, когда еще немного зудит внутри..
Карьеристка ли я? Возможно!
Но а что еще остается?
Детишек нет, падчерица уже взрослая, я пришла в семью Олега, когда она была подростком, переходила в старшие классы. Я не стала ей ни матерью, ни, тем паче, подругой или приятельницей.
Начала заниматься делами фонда по большой просьбе и из-за теплых чувств к мужу.
Но сейчас ощутила, как меня засасывает топью.
Они все правы — Котов, Савченко… Даже Лида.
Правы по-своему.
Я не делаю то, что могу, и просто прозябаю.
Бездна сил перегорает. Впустую…
Я планирую детей, но пока пройдет эффект от спирали, пока удастся забеременеть…
Можно успеть еще кое-что, правда?
— Сейчас вот о детях задумалась снова, а не боишься? — продолжила подруга. — В прошлый раз у вас ребенок больным должен был родиться. Если в семье такая наследственность… — посмотрела на меня.
На голову словно опрокинули ушат ледяной воды.
Наследственность!
У моих родителей среди нас, семерых, двое детишек — с отклонениями. Один не выжил в утробе, второй еще в детстве погиб, вывалился из окна многоэтажки… Об этом знал только Олег, я Лидии ничего не говорила.
Откуда она узнала?!
— Какая наследственность? — спросила я.
Лидия пожала плечами:
— У кого-то из вас двоих точно есть плохая наследственность. Но у Олега старшая дочь в порядке, остаешься ты. Может быть, ты даже не догадываешься, — добавила легкомысленно.
Казалось бы, слова Лиды объяснили, почему она могла так сказать. Но осадочек у меня все равно остался.
Единственная плохая наследственность — это водка! Родители всю жизнь то боролись с пьянством, то ударялись в него с головой. Поэтому наша жизнь была то в гору, то под гору… Сейчас с потрясениями давно покончено, теперь родители — одни из самых правильных, охают, что лекарства — дорогие, а пенсии — крошечные.
— Уверена, в этот раз все получится. Проведем подготовку, посажу Олежу на правильное питание, будет бегать со мной по утрам. А то в последнее время он раздался в боках, — поделилась я планами.
— Олег и правильное питание? Мечтать не вредно! Еще скажи, что загонишь этого медведя на свою кундалини-йогу!
Мы немного посмеялись, напряжение спало.
— А ты? — поинтересовалась я. — Не хочешь?
— От кого? От Ефремова, что ли? Не придумывай! У него от первого брака твое лбов вымахало, я нужна ему не для деторождения. Таких, как я, не заставляют ни борщи варить, ни детей выкармливать.
Это правда, такую, как Лида, сложно представить в роли матери и кухарки. Она очень красивая. Правда. У ее красоты есть что-то ведьмовское, тягучее, пагубное. Она из редкого числа тех, кто даже при смерти, в глубокой старости, будет выглядеть иконой красоты и стиля. Я же… бледная, меня, если посреди ночи поднять, и не дать немного времени, чтобы накраситься, буду выглядеть как привидение, с кругами под глазами от недосыпа, за кожей ухаживаю тщательно, будто собираюсь на войну со старостью.
Но с другой стороны Лида занимается только собой — косметолог, спортзал, танцы, массажи. Она на себя тратит в месяц столько, что можно смело покупать по объекту недвижимости на эти деньги.
— И для себя не хочешь? — поинтересовалась я.
— Я бы нашла сурмаму, — рассудила Лида. — Да что мы все о детях. Мы, бездетные… — рассмеялась. — Расскажи лучше о Котове. Какой он? — стрельнула глазками. — Какие женщины ему нравятся? Вы довольно много времени прожили бок о бок, общались. Ты явно создала собственное впечатление о том, что он из себя представляет!
— Что, решила оставить в покое бармена и замутить с Котовым?
— Ты права, мальчишку жалко. Ефремов его на ремни пустит. Пусть дышит пацан. На Котова рыпнуться будет сложнее, понимаешь? — подмигнула. — Какие женщины ему нравятся?
Невольно представила Котова и Лиду. Изнутри запекло. Яркая бы вышла пара. Убойная просто…
От Захара нет вестей несколько дней.
Возможно, он пошел делать именно то, о чем говорил?
Крутить романы с другими!
— Какие женщины? Хмм… Красивые.
— Пока все при мне.
— Раскованные.
— О, какое совпадение! — захлопала в ладоши. — Давай-как ты меня с ним сведешь, а? У тебя же есть его контакты?
Глава 18
Дарина
Ну вот еще!
Нет, я не скучала…
И не ревновала.
Ни капли.
Но почему-то сказала:
— Я не сказала еще кое-что.
— И что же это? — сверкнула глазами Лида. — Какие-то особенные тонкости? Говори, хочу знать все.
— Котову нравятся очень… — я подчеркнула. — Очень молоденькие девочки.
— Я, что, плохо выгляжу?
— Ты выглядишь потрясающе. Но боюсь, планка Котова, это малышки до двадцати пяти.
— С чего ты так решила?
— Застала его на вечере с дочкой Олега. Вот с чего.
— Может быть, ты все не так поняла?
— Поверь, он ее чуть не трахнул. Уж я-то понимаю, зачем мужчинам совать член в рот глупой девчонке. Светлана, пожалуй, даже слишком раскованная. Пока ее жених вернется с заграничной командировки, девочка по стольким членам напрыгается, что надо будет ее сначала на ЗППП проверить, — призналась я. — Наверное, пошла в мать. Олежа говорил, что первая жена при жизни гуляла…
Лида сильно переменилась в лице, даже перестала смеяться, схватила телефон и поморщилась:
— Ефремов написал. Мне пора.
— Не слышала, чтобы тебе писали.
— Вот и я… не слышала. Уже бесится, наверное.
— В общем, я тебя предупредила насчет Котова. Но, разумеется, встречу попробую устроить. Прямо сейчас спрошу!
Я взяла телефон и написала Захару:
“Как насчет встретиться?”
Сообщение было прочитано почти мгновенно. Раздался ответный звонок.
Вот это скорость! Я ответила:
— Добрый день, Захар.
— Все же ответила ты сама. Я уже решил, что кто-то украл твой телефон. Хм… Неожиданное предложение встретиться. В чем подвох?
