Для лорда это сработало, как пощечина, он поднялся и встал напротив меня, от чего я почувствовала себя маленькой и жалкой.
— Никакой любви нет.
— Почему ты так говоришь?
— Я знаю.
— Ты ошибаешься, – я была тверда в своих мыслях. – Твоя бабушка любит тебя.
Рейн громко рассмеялся.
— Глупая Мышка. Ты спрашивала, почему я не хочу спать в своих покоях? Когда я плохо вел себя, а по мнению отца я всегда вел себя плохо, когда попадался ему на глаза, он наказывал меня. Он брал ремень и бил меня так, чтобы на мне оставались синяки, но не было шрамов, а после он бросал меня в покои и запирал. Я не мог выйти, иногда по несколько дней. Генри тайком кормил меня… а знаешь где была София, которая так сильно меня любит? Она в это время отдыхала в своем поместье и присылала мне письма, в которых писала, как любит меня! А я писал ей, умолял меня забрать, тогда она перестала писать… Вот она – любовь, Анна! Ее нет. И ты слишком глупая, чтобы понять это.
Рейн резко развернулся и вышел из комнаты, оставив меня сидеть в гостиной в слезах.
Глава 22
На улице было еще темно, когда я окончательно поняла, что больше не могу спать. Проснулась я даже раньше, чем обычно. Спала я плохо, думала над словами Рейна. Он имел полное право злиться на Софию. Но я не имела. София допустила ошибку и сейчас старается ее исправить, все люди ошибаются. И кто я такая, чтобы судить ее?
Отношения Рейна и Софии, должны быть только между ними двумя, и я больше не буду лезть в них.
Когда на улице посветлело, а за дверью начали раздаваться шаги бодрого дворецкого, я встала, оделась, привела себя в порядок и вышла из комнаты.
На удивление, так рано встала не я одна. Практически весь дом уже не спал. В сладком сне прибывал только Джонатан.
Как мне пояснил Генри, леди София и лорд Рейн пригласили нотариуса, чтобы решить дела.
— Вы желаете позавтракать?
— Благодарю, но я дождусь, когда проснется лорд Джонатан и освободится леди София.
Генри кивнул и отправился по своим делам. Я хотела вернуться в свою комнату, но придаваться грустным мыслям не хотелось, и поэтому я поднялась в комнату, прихватила оттуда книгу и отправилась в обеденный зал.
Стоило мне открыть дверь, и я встретилась с озадаченным взглядом светло голубых глаз. Обладательница этих глаз была одета в передник и расставляла тарелки. Она была выше меня и полнее. Но эта полнота не портила женщину, а лишь придавала ей шарма.
Румянец на щеках и дружелюбная улыбка, делали незнакомку настолько миловидной, что вызывали к ней доверие и симпатию.
— Мисс Анна, рада познакомится с вами.
Я улыбнулась, уже догадываясь, что именно эта женщина готовит все потрясающие блюда, что мне доводилось попробовать.
— Мое имя Роза, я повар в этом доме.
— Очень приятно. – Я протянула руку, Роза смутилась, но приняла ее.
— Я могу вам чем-то помочь? – предложила помощь я.
Роза еще больше покраснела.
— Мисс Анна, я справлюсь сама.
Я села на стул и открыла книгу, чтение помогло отвлечься от грустных мыслей, а через какое-то время в столовую вошел Джонатан.
— Доброе утро, мисс Анна.
— Доброе утро, – поприветствовала маленького лорда я.
Сегодня Джонатан выглядел намного лучше, чем обычно.
— Завтра мы переедем в летнюю резиденцию, – сообщил он.
— Завтра?
А я ведь даже не знала, где эта резиденция находится. Мне ведь нужно как-то добираться на занятия. Джонатан кивнул.
— Рейн переехал бы прямо сейчас, но сегодня нужно собрать вещи, а вы заняты визитом к королю.
— Это Рейн так сказал?
— Я слышал из комнаты… — как-то замявшись, произнес мальчик. – Он продал поместье леди Софии.
Эта новость должна была удивить меня, но – нет. Это был логичный исход, Рейн не принял помощь бабушки, но избавился от ненавистного ему поместья. Два зайца, одним выстрелом.
Однако вместо удивления, меня посетило другое чувство – беспокойство. Как далеко находится летняя резиденция? Как я буду добираться до академии? Поедет ли леди София с нами, или останется здесь?
Дверь в столовую открылась, и лорд вместе с Софией вошли в обеденный зал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Доброе утро, – поприветствовала вошедших я, и леди София поприветствовала меня в ответ.
— Анна, ты поела? – спросил Рейн, а я уставилась в полную тарелку. За раздумьями я даже не притронулась к каше.
Лорд также посмотрел на меня и тарелку, а после вздохнул.
— Я буду ждать тебя в гостиной.
Рейн взял тарелку, приготовленную для него, и вышел с ней из обеденного зала, оставив нас троих.
Леди София села рядом со мной и грустно улыбнулась.
— У вас нет аппетита? – спросила она. – Волнуетесь перед балом?
На самом деле визит к королю занимал самую незначительную часть моих мыслей, но я кивнула, чтобы София не пыталась понять, почему я не в настроение.
— Я тоже волновалась в первый раз. Главное – это больше молчать, улыбаться и краснеть, и тогда все будут считать вас очаровательной, и никто не заметит, ваше волнение.
— Вы переедите с нами? – спросил Джонатан.
— Не могу, – грустно ответила леди.
И Джонатан отодвинул тарелку.
— Почему? – с детской непосредственностью спросил он.
— Джонатан, летняя резиденция в десяти минутах езды, мы всегда сможем увидеться с тобой.
У меня аж от сердца отлегло, в десяти минутах! Значит, не так уж далеко от города, а, следовательно, добраться до академии не составит труда.
Весь остаток завтрака мы молчали, а после того, как я доела кашу, с облегчением вышла из обеденного зала, гнетущая обстановка которого очень на меня давила.
Генри проводил меня в покои. Оказалось, что Рейн занят работой, но меня уже ждут, чтобы помочь подготовиться к балу.
***
Стоило Софии расплатиться со мной за поместье, как я взялся за работу. Все бумаги отца уже были разложены на столе, и мне лишь осталось все подсчитать.
Этому занятию я уделил несколько часов, и результаты меня порадовали. Этих денег хватит, чтобы начать работу в нескольких шахтах одновременно. Пара месяцев понадобится, чтобы покрыть убытки и получить первую прибыль.
Как только на часах пробило шесть, я поднялся в свои покои, и надел приготовленный Генри смокинг. Этого было достаточно.
Я спустился в холл и стал дожидаться Анну. Опаздывать к королю непозволительная в нашем положении роскошь, и я отдал целое состояние, чтобы Анну подготовили вовремя.
Спустя пару минут Анна спустилась вниз. На ней было голубое платье под цвет ее глаз. Оно сидело идеально, и подчеркивало красивую грудь девушки. Волосы были убраны в прическу, что полностью оголяло ее шею и ключицы.
Мышка выглядела нежной и безумно сексуальной.
Она остановилась возле зеркала в холле и нежно улыбнулась сама себе. В этой улыбке было что-то, от чего я напрягся и жутко разозлился.
— Долго, – сказал я, и улыбка пропала с ее лица.
Тем не менее, она не стала выглядеть менее изящной. Теперь вблизи я рассмотрел, что ее красоту подчеркнули косметикой. Длинные черные ресницы, укорительный взгляд огромных глаз и соблазнительные пухлые губы.
Анна ничем не уступала в красоте светским красавицам, просто ее красоту прячет длинная юбка, обрезанные до плеч волосы и дешевая одежда.
— Пора, – я предложил девушке локоть, и она без раздумий приняла его.
Глава 23
В моих покоях меня уже ждали. Я примерила платье и, казалось, оно было сшито прямо на меня, хотя девушки были недовольны своей работой.
Они ушивали платье прямо на мне, делая его более облегающим в талии, затягивали корсет, от чего грудь приподнялась и казалась больше.
В это время Жозефина принялась за мои волосы и сделала с ними нечто невероятное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Причёска, состоящая из крупных кудрей, выглядела настолько объемной, будто это не мои тонкие белые волосы.
Когда меня накрасили, я умирала с голода, но есть было запрещено. Оказывается, в таком платье с корсетом кушать было нельзя, как выяснилось позже, дышать в нем тоже было нежелательно.
