Эпилог
Артём
Просмотрев камеры видеонаблюдения, даже, много повидавшие на своей службе оперативники были слегка шокированы.
Лаборатория профессора было кладезью множества преступлений: люди, поступавшие для его экспериментов были похищены, некоторым не было и четырнадцати лет. К ним применялось не только насилие, вводились наркотические и психотропные препараты против их воли, над ними издевались и всячески унижали. Также, был обнаружен незаконный оборот наркотиков и многое другое.
При совокупности преступлений, совершенных группой лиц по предварительному сговору, судом было назначено наказание сначала за каждое совершенное преступление отдельно, после чего по совокупности преступлений.
Длинный, боров и остальные участники преступной группировки сдали профессора с потрохами, надеясь на снижение срока. Пробыв со своим руководителем с двадцати лет они многое понарассказывали, а главное — это убийство моих родителей. Они подтвердили, что именно он нанес смертельный удар, лишивший их жизни. Более того, на протяжении двадцати лет на его руках кровь более ста человек. Их останки, по показаниям сообщников, обнаружили кинологи с собаками в лесу. Там целое кладбище. Это было громкое дело. Коллегия Министерства образования и науки отменила все награды и звания профессора, что не помешало последнему оставаться с этим прозвищем до своей смерти.
Всем установили пожизненное лишение свободы за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь и здоровье населения и общественной нравственности, общественной безопасности, и половой неприкосновенности несовершеннолетних.
На момент вынесения приговора профессору исполнилось шестьдесят два года, поэтому применение пожизненного заключения было произведено в исполнение.
Их определили в тюрьму особого режима для пожизненно осужденных. Она расположена в режимном поселке за северным полярным кругом. Сбежать отсюда не представляется возможным.
Погодные условия здесь суровые, как и тюремные. Температура воздуха с октября по февраль в среднем составляет минус 40 градусов. Лето длится всего один месяц — июль. Среди заключенных — убийцы, особо опасные государственные преступники и насильники.
Профессор умер спустя одиннадцать месяцев, попав в камеру беспредельшиков за неподчинение персоналу тюрьмы и неоднократное недовольство условиями содержания.
Эви
С этого момента началась наша жизнь. Настоящая жизнь, а не безликая тень жалкого существования. В ней не будет страха и насилия, ночных кошмаров, что отличались от реальности только тем, что боль в них была подсознательной, а не физической. В ней не будет ненависти и неведения… В ней будет счастье. Наше с любимым, настоящее, совместное счастье…
После спасения из лап безумного психопата, нас приютила у себя подруга доктора Брусникина. У неё был замечательный дачный домик, в котором мы пребывали на протяжении нескольких месяцев. Это был для нас самый счастливый период после всего, что с нами случилось… Словно медовый месяц, время, которое мы всецело посвящали друг другу. Артем приносил мне завтраки в постель, мы гуляли за руки по саду, я читала ему вслух. Две половинки одного целого, которые, наконец то, никто не пытается разнять… В один из таких вот мечтательных вечеров у камина, рассуждая о совместном будущем, мы коснулись важной темы — как будем жить дальше?
Возвращаться в родительский дом Артёма, или туда, где он держал меня насильно, не хотелось однозначно. С этими местами связано слишком много плохого. А нам нужно стараться всё забыть. Начать с чистого листа. Поэтому, мы решили продать два участка, а на вырученные деньги приобрести новое, семейное гнездышко…
Так и поступили. Продажа заняла некоторое время, поэтому нам пришлось погостить на даче ещё некоторое время. Коллега доктора Брусникина не возражала. Мы с огромным интересом выбирали свой будущий дом… Благо, наши мечты и видение этого места практически во всем совпадали. И я, и Артём, хотели тишины и покоя. Мы видели за жизнь слишком много, и желали лишь одного — покоя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уже через пол года, наша небольшая компания праздновала новоселье. Это был уютный дом в поселке возле города, с большой террасой и лужайками. В нем было все, о чем только можно мечтать… И теперь, мы будем жить здесь. Обошёлся он немало, но, заниматься ремонтами или перестройками не придется. Он словно строился специально для нас!
Денег, оставшихся после покупки, хватило бы на год жизни. Но мы решили вложить их в своё маленькое дело… Создавать что-то своими руками. Я училась на дизайнера, и, хоть окончить университет у меня не вышло, получалось в свое время довольно неплохо. А Артем ещё со школьной скамьи умел тесать дерево. Поэтому, он закупил материалы, и построил небольшую мастерскую. Стулья, столы, полки, и множество полезных вещей. Самостоятельно делали, красили, покрывали лаком и продавали. Сначала через интернет. Покупатели приезжали, и забирали заказ. Позже — соседи и друзья соседей. Состоятельные люди, которые ценили ручную работу.
Нам удалось превратить хобби в работу, которая достойно оплачивалась. И, мало того, помогала восстановиться нашим душам. Запах дерева, и радость от результата — давала новый жизненный глоток… Со временем, можно было сказать, что мы действительно счастливы.
В гости к нам иногда заезжал доктор Брусникин. Мы пили чай на веранде с самодельной сдобой, в приготовлении которой я теперь частенько практиковалась, чтобы порадовать вкусненьким любимого. И болтали о разном… Чаще всего, просто беззаботно смеялись. Никто не хотел вспоминать тот период… Однако, кое чего мне по правде не хватало. Я скучала по маме… Но не решалась написать после того, как узнала, что она снова сошлась с Тем человеком. Даже думать не хотела, что он находится с ней рядом…
Но, однажды, письмо пришло мне. Не знаю, какими путями мама разыскала меня… Но, что-то мне подсказывает, что здесь не обошлось без Артема. Оказалось, что с отцом она все же разошлась… Через несколько месяцев после того, как списывалась с Артёмом, думая, что это я. И больше сходиться не намеревалась. В ответном письме я попросила ее приехать… И она согласилась.
Долгожданная встреча напомнила о том, как сильно я люблю эту женщину, и насколько сильно желаю ей счастья… Она тоже была за меня рада. Подружилась с Артёмом, и иногда мне казалось, что они подшучивают надо мной вместе. Особенно, когда пересматривали мои детские фото…
Так мы жили около года. А потом — расписались. Без особого торжества, пышного платья и ресторана. Тихо, по семейному. Пригласили только самых близких… В этот день мне показалось, что мама и доктор Брусникин как-то странно друг на друга смотрят… С интересом, что ли? В прочем, это уже другая история…
Детей у нас быть не может. Но это, должно быть, и к лучшему. Никто не может быть уверен, что, пережив то, что пережили мы, можно хорошо воспитать ребенка. Принадлежать только друг другу… Вот какой будет наша жизнь.
Правда, собаку мы всё же завели. Той же породы, что и пёс Артёма. Он умер после того, как я попала на реабилитацию в клинику доктора. И я скучала по нему, не меньше, чем хозяин… А Коди (так мы назвали нового питомца) очень напоминал его…
В общем, на этом можно закончить нашу историю. Надеюсь, она донесла до каждого, кто о ней знает, важную истину… Как бы ни было порою ужасно, и какие крутые повороты ни доведётся пережить, хэппи-энд всё равно может случиться. С абсолютно каждым из нас…
